Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Я слегка прищурился, отбросив ироничный тон, и заговорил тише, но с ощутимой угрозой:

— А вы всегда так детально следите за каждым чихом в вашем городе? Или столь трогательное внимание адресовано исключительно моей скромной персоне?

Обухов нахмурился, и его тяжёлая челюсть заметно сжалась.

— К чему этот вопрос, парень?

— К тому, что пока вы тратите столько сил и ресурсов на слежку за мной, под самым вашим носом разворачиваются куда более любопытные события, — я небрежно поправил манжет и перевёл на него прямой взгляд. — Вам бы своей семьёй для начала заняться.

Густые брови купца медленно сдвинулись к переносице, а в глазах вспыхнул острый, настороженный огонёк.

— Эраст? — медленно, с опасной хрипотцой пробасил Аполлон. — И что же такого успел натворить мой мальчик?

— Насколько я понимаю, ваш драгоценный наследник связался с весьма специфической организацией из-за Урала, — выложил я, внимательно отслеживая малейшую реакцию на его лице. — Я не думаю, что для Севера это что-то из рук вон выходящее, но именно эта организация успела запятнать себя большой кровью и связью с магией Пепла. Вы ведь не хотите, чтобы в будущем семью Обуховых ассоциировали именно с ними? А всё к этому и идёт.

Оценка молчала, словно мой дар наткнулся на стену. Видимо, мой собеседник обвесился защитными амулетами высшего класса, но никакие чары в мире не способны скрыть банальную человеческую мимику.

— Что вам известно? — отрывисто спросил Аполлон, хотя уголок его губы едва заметно дёрнулся, выдавая закипающую тревогу.

— Достаточно, чтобы уже завтра закопать ваш дом со всеми потрохами, — ответил я абсолютно будничным тоном. — Насколько мне известно, именно ваш наследник организовал утреннее нападение на телегу с ценными артефактами. И именно его уши торчат за попыткой подставить меня в деле с запрещённой магией Пепла.

Я выждал небольшую паузу.

— Знаете, Аполлон, будь у вас репутация самовлюблённого самодура, я не стал бы тратить время на разговоры и просто слил бы всю доказательную базу Серому Приказу. Уверен, их ищейки довольно быстро разговорили бы вашего недалёкого сынка и пустили бы под откос весь ваш бизнес. И только тот факт, что вас мне описывали как умного и прагматичного дельца, заставил меня сначала прийти к вам и попробовать… договориться по-человечески.

Лицо Обухова буквально окаменело, превратившись в застывшую маску. Внутри этого битого жизнью мужика прямо сейчас бушевал настоящий шторм, хотя внешне он изо всех сил пытался сохранять невозмутимость. Глава гильдии артефакторов мгновенно сложил все пазлы в единую картину, прекрасно осознавая масштабы катастрофы и понимая, насколько смертоносные неприятности принёс его отпрыск на порог собственного дома.

Аполлон сжал табачную трубку так, что полированное дерево отчаянно треснуло под его пальцами. Он выдержал паузу, выравнивая сбитое дыхание, и заговорил с глухим металлом в голосе:

— Мой мальчик совершил глупость… Смертельную ошибку. Но я сам разберусь со своим отпрыском, Морн. И обещаю закрыть этот вопрос быстро, жёстко и навсегда. В ответ я прошу вас об одном: не поднимайте волну против моего дома. Обуховы не хотят и не собираются воевать с родом Морнов.

Реакция купца заставила меня задуматься. Или Аполлон гениальный актёр, или он действительно оказался слепым отцом, не замечавшим опасных игр своего наследника. Впрочем, влезать в их семейные драмы я не планировал, а вот расставить все точки над «и» стоило прямо сейчас.

— Мы можем закрыть тему, — я чуть подался вперёд и встретил его взгляд. — Но предупреждаю сразу: если Эраст ещё хотя бы раз косо посмотрит в мою сторону или попытается выкинуть нечто подобное, я не стану привлекать Серый Приказ или подключать имперские законы. Я просто вызову этого идиота на дуэль и размажу по стенке. Поверьте, от него даже мокрого места не останется, а мне никто даже слова не скажет.

Аполлон дернул желваками, но спорить не стал, лишь коротко и тяжело кивнул.

— Что касается текущей ситуации, — продолжил я спокойным тоном. — Урегулирование накладок всегда стоит денег. Я готов полностью закрыть глаза на художества вашего сына и забыть этот неприятный эпизод, если вы выкупите у меня те самые артефакты вместе со списком покупателей за… каких-то триста пятьдесят тысяч золотых.

Обухов нахмурился ещё сильнее.

— Погодите-ка… Мездрин озвучивал меньшую сумму. Откуда взялись ещё пятьдесят тысяч?

Я пожал плечами, сохраняя на лице лёгкую, едва заметную усмешку.

— Ну а как вы хотели, Аполлон Игнатьевич? Думали, я так просто пропущу мимо ушей вашу фразу про «щенка»? Вы решили проверить меня на вшивость, а я за подобные перформансы обычно выставляю счёт. Согласитесь, на моём месте вы поступили бы точно так же.

Аполлон задумчиво потёр тяжелый подбородок широкой ладонью, переваривая выставленные условия. Он глубоко, тяжело вздохнул, хмыкнул собственной недооценке противника и покачал головой.

— Справедливо… — пробасил купец, вглядываясь в меня с новым уровнем уважения. — И всё же триста пятьдесят тысяч я вам не дам. Выделю триста двадцать пять, и ни медяком больше. Причём окончательный расчёт проведём строго после того, как мои оценщики проверят каждый артефакт на скрытые дефекты и свойства.

Я расплылся в открытой хищной улыбке.

— По рукам. На эту сумму я изначально и рассчитывал.

Обухов на секунду замер, осознав, как изящно я задрал планку, позволил ему сбить цену и в итоге получил именно ту цифру, на которую изначально рассчитывал. В его глазах вспыхнул азартный огонёк. Торг окончательно перешёл в конструктивную рабочую фазу.

— Но сумма всё-таки большая, поэтому платежи растяну месяцев на шесть, — сразу обозначил границы Аполлон. — А вот земли или мастерские в самом городе отдавать даже не просите, мне это невыгодно. Зачем расставаться с ликвидной недвижимостью, если с перепродажи ваших артефактов я выжму максимум сотню сверху, да и то растягивая прибыль на пять-шесть лет?

— А вот тут, господин Обухов, я бы с вами поспорил…

Следующие минут двадцать превратились в плотную, вязкую и безумно азартную торговую баталию. Обухов пытался сбыть мне залежалые объекты по цене полноценных золотоносных жил, но я методично срезал его аппетиты сухой математикой. Я раскладывал перед ним цифры как карты: вычитал изношенность оборудования, сбивал оценку за неудачное расположение и высчитывал чистую годовую прибыль.

Обухов рычал, отчаянно торговался за каждый процент рентабельности и пытался завысить стоимость буквально каждого квадратного метра,