Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Права на ошибку в таких раскладах просто не существовало, поэтому я выжимал из этой истории абсолютный максимум, шаг за шагом заставляя Аполлона расплачиваться за глупость своего наследника ликвидными активами.

В итоге жестоких дебатов, когда на столе скопилась гора исписанных расчётами черновиков, мы зафиксировали солидный пул городской недвижимости. В мою собственность отходили две отличные кузницы с полностью рабочим оборудованием и постоянной клиентурой, крупный постоялый двор на главном въездном тракте, вместительные складские помещения у реки и две артефакторские мастерские.

Когда пыль от финансовых споров наконец улеглась, а Обухов вытер пот со лба, баланс сдвинулся, но всё ещё не сходился. До итоговой суммы не хватало ровно пятидесяти тысяч.

— Значит так, — подвёл я итог. — Из оставшихся двухсот десяти тысяч ровно сто шестьдесят вы выплачиваете чистым золотом напрямую господам Гусятникову и Бердышеву, с которыми сами обсудите график выплат. А вот финальный хвост в пятьдесят тысяч мы будем закрывать не деньгами… Меня вполне устроят земли за пределами Жаровска. Насколько мне известно, у вашего дома за городской чертой хватает угодий.

Обухов подозрительно прищурился, откладывая перо и явно пытаясь разгадать мой истинный замысел.

— И на кой-чёрт вам сдались пустующие наделы на отшибе? Хотя какая мне разница… Но сразу предупреждаю: продавать их буду строго по рыночной стоимости, никаких скидок за опт вы не получите.

Не тратя больше времени на пустые разговоры, он размашистым движением сдвинул в сторону стопки финансовых отчётов, развернул на столешнице большую подробную карту региона и ткнул массивным пальцем в отметки территорий, принадлежавших дому Обуховых.

Я вгляделся в обозначенные границы, медленно сопоставляя их со своими планами, и на губах у меня заиграла совершенно особая улыбка.

Да… это как раз то, что мне нужно!

Я внимательно изучил разложенную перед собой карту. Аполлоновский картограф явно был мастером своего дела: плотная пергаментная бумага, ровные линии туши, аккуратно выведенные холмы и извилистые речушки. Выглядело это, конечно, красиво, но я смотрел не на эстетику, а на практическую ценность. И с этой точки зрения земля вокруг Жаровска представляла собой полное уныние.

Суровый северный край вообще ставил жирный крест на сельском хозяйстве, если только у тебя под рукой не было целой гильдии магов Земли и Огня.

Приказчики Обухова размашисто исписали края пергамента сухими цифрами и коротко сформулированными проблемами: «почва промерзает», «потери урожая», «нужен прогрев». Мне хватило одного взгляда, чтобы сопоставить эти записи с рыночными ценами на зерно и оценить всю убыточность местного агробизнеса.

Чтобы выжать хоть какой-то урожай из этой промёрзшей почвы, её требовалось ежедневно магически прогревать, накрывать защитными чарами и обильно удобрять дорогостоящими рунными стимуляторами роста.

Естественно, из-за подобных трат себестоимость банального мешка ржи взлетала до небес, превращая обычное зерно в почти драгоценный металл. В таких условиях городу было в разы проще и дешевле закупать хлеб на юге и тащить его караванами через всю страну, чем разоряться на специальные артефакты ради обработки собственных полей. А оставшись без постоянной подпитки магией, местная земля мгновенно превращалась в бесполезный балласт: весной она ломала любой инвентарь, а к середине осени наглухо замерзала в монолитный камень.

Следом за бесполезными полями на карте чернели густые лесные массивы, враставшие в непроходимые топи, а чуть правее зияли значки старых Имперских шахт. Всю магическую руду и ценные жилы выскребли из них еще полвека назад, оставив гильдиям лишь пустые выработки в скалах.

Глядя на эти черные лесные массивы и перечёркнутые значки разграбленных шахт, я прекрасно понимал положение Обухова. Вся загородная недвижимость его дома давно превратилась в классический токсичный актив, который только жрал ресурсы.

Продать промёрзшие пустыри в этой глуши было попросту некому, никакой прибыли они не приносили, зато ратуша Жаровска с завидным постоянством выколачивала из купца ежегодный земельный налог за каждый квадратный сажень. В итоге Аполлон годами сидел на этих наделах, как собака на сене, вынужденно сжигая солидные суммы на бессмысленные выплаты в городскую казну.

По логике вещей, он должен был с радостью хвататься за любую возможность сбыть этот балласт. Вот только этот волчара ни за что не стал бы отдавать землю за бесценок. Обухов привык выжимать максимум из любой мелочи, так что нас точно ожидал очень тяжёлый торг.

Однако стоило моему взгляду скользнуть чуть ниже, как все эти размышления мгновенно вылетели из головы.

Ольховка.

Совсем недавно в густом, заваленном буреломом лесу неподалеку от этой деревушки я наткнулся на древний храм и снова разжёг в нем пламя. А теперь выясняется, что вся эта земля уже давно числилась за Аполлоном. Глава гильдии артефакторов владел и самой деревней, и окружающими полями, и тем самым лесом вокруг храма.

Благодаря этому открытию в моей голове мгновенно выстроилась безупречная комбинация. Ведь пока для Аполлона весь этот сектор оставался лишь убыточным активом, от которого он был бы рад избавиться, для меня он превращался в ключевой стратегический узел и источник колоссальной силы. Мне оставалось лишь забрать эти земли под свой полный контроль раньше, чем Обухов пронюхает, какое сокровище на самом деле скрывается в его лесу.

— В принципе, я могу взять вот эти территории, — произнёс я нарочито равнодушным тоном и поочерёдно тыкнул пальцем в значок Ольховки и пару соседних деревень. — Забираю их со всеми прилегающими землями. Как раз полностью закрываем оставшиеся пятьдесят тысяч, и мы в расчете.

Сказав это, я въелся взглядом в лицо Аполлона, отслеживая малейшее движение его мускулов, и реакция купца оправдала все мои ожидания. В ту же секунду от его привычной вальяжности одного из самых влиятельных людей Жаровска не осталось и следа. Подбородок Обухова резко дёрнулся вверх, губы сжались в узкую нить, а в глубине глаз вспыхнула хищная подозрительность опытного дельца.

— Ишь ты, какой шустрый, — медовым, но ядовитым тоном пробасил Аполлон, вальяжно откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на массивной груди. — Нашёл, значит, на карте самый «бесполезный» кусок? Думаешь, Обухов совсем из ума выжил и не знает, что у него под носом происходит?

Глава гильдии подался вперёд, опёршись локтями о стол и уставившись на меня в упор:

— Нет уж… Теперь Ольховка — это не просто глухая деревня, — продолжил Обухов,