Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

щурясь от собственной догадливости. — Меньше недели назад в том лесу пробудился Храм Огня. Мои люди уже доложили, что слухи разлетаются моментально, и совсем скоро туда потянутся паломники со всей Империи. А где появляется действующий храм — там неизбежно возникают постоялые дворы, ярмарки и торговцы. Через пару лет эта «глушь» превратится в крупный религиозный и торговый узел, с которого я буду собирать отличную прибыль. Это самый перспективный актив во всей области, а вы хотите увести за жалкие пятьдесят тысяч?

Слушать этот вдохновенный монолог было бы даже забавно, если бы не реакция моего собственного тела.

Стоило Обухову произнести слово «Храм», как всё моё восприятие резко сместилось на внутреннее ощущение магии. Родовое пламя под рёбрами неожиданно встрепенулось и буквально ударило по грудине изнутри, словно проснувшийся хищник. Тяжёлый жар мгновенно скрутился в тугой ком, а затем волной ринулся по венам, заставляя кровь закипать. Сила внутри меня буквально требовала эту землю. Она билось и рвалось наружу с такой дурной мощью, что мне пришлось намертво сжать челюсти, чтобы подавить бунт энергии и не выдать себя перед собеседником.

Дождавшись, пока волна жара немного уляжется, я выдержал тяжёлый взгляд главы гильдии и ответил с предельно холодной интонацией:

— Не смешите меня, Аполлон. Храм пробудился всего несколько дней назад, и в ближайшие месяцы туда пойдут исключительно нищие, калеки да религиозные фанатики, у которых в карманах нет ни единого медяка. Серьёзного капитала у этой публики нет и не предвидится. Они не принесут золото в казну — они просто вытопчут ваш лес, выбьют всю дичь и устроят там стихийный лагерь из дерьма и веток.

Я наклонился над картой и постучал пальцем по пергаменту прямо перед главой гильдии, разбивая его иллюзии:

— Чтобы превратить территорию вокруг храма в реальный торговый узел, вам придётся вложить туда ещё кучу денег. Нужна нормальная дорога через леса и болота, регулярная охрана от разбойников и хотя бы базовые укрепления. У вас есть свободные средства на всё это прямо сейчас? Не думаю. Все ваши ресурсы завязаны в производстве артефактов. А без серьезных вложений Ольховка так и останется замерзающим лесом с кучкой нищих у костра.

Я выпрямился и скрестил руки на груди, с трудом подавляя внутренний бунт горящей в жилах энергии:

— Вы прямо сейчас пытаетесь искусственно раздуть ценность убыточного участка, который в реальности не приносит вам ни единого гроша. А я предлагаю решение конкретной проблемы: полностью списать пятьдесят тысяч золотых, раз и навсегда и избавить семью от бессмысленного налогового обременения. Это понятная выгода, которую вы получаете прямо сегодня, а не туманные иллюзии о прибыли через несколько лет.

— Нет, — непреклонно отрезал Обухов, медленно сцепив пальцы в замок перед грудью и едва ощутимо качнув головой. — Ольховку я вам не отдам. Выбирайте любые другие загородные наделы из списка или получайте оставшуюся сумму наличными. Думаю… я смогу собрать нужные пятьдесят тысяч, скажем… к послезавтра. Ну или вы можете посетить завтрашний аукцион. Там ожидаются весьма интересные лоты, и некоторые из них, уверяю вас, могут вам очень приглянуться.

Вот же хитрый лис! Он ведь явно сложил два плюс два: зная о моём боевом фамильяре, Аполлон тонко намекнул на тот самый ошейник, который захотел бы любой владелец разумного питомца. Товар редчайший и оценивается аккурат в те самые пресловутые пятьдесят тысяч золотых.

На секунду в голове мелькнула вполне разумная, прагматичная мысль. А может, ну её, эту Ольховку? Храм Огня никуда не убежит, а вот редчайший артефакт с аукциона может уйти в чужие руки навсегда…

Акх…!

Но стоило мне лишь на мгновение допустить мысль об отказе от этих земель, как сущность стихии внутри отозвалась диким, карающим ударом. Родовое пламя полыхнуло с такой яростью, будто я совершил прямое предательство. Жар словно намотал мои внутренности на кулак и резко сжал их.

— Чтоб тебя… — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы вместе с выдохом.

Обухов мгновенно зафиксировал моё движение:

— С вами всё в порядке, господин Морн? Вы выглядите… неважно.

— Изжога, — соврал я, пытаясь удержать лицо и сглотнуть подступающую к горлу горечь. — Кухня у вас в Жаровске слишком ядрёная, всё никак не могу привыкнуть.

— Это да, к нашим северным специям нужно привыкнуть, — кивнул глава гильдии с легкой, почти покровительственной ухмылкой. — Ну так что? Какой из предложенных вариантов вас устроит?

Аполлон окончательно перехватил инициативу и встал в позу хозяина положения, рассчитывая мягко, но намертво зажать меня в угол и заставить отступиться от деревни. Но прямо в этот момент мой внутренний контроль за магией словно дал критический сбой.

Отрицание Обухова и моя собственная попытка смалодушничать окончательно взбесили спящую внутри силу. Давление первородного пламени пробило все волевые блоки. Я медленно поднял голову, встречаясь с главой гильдии прямым взглядом, но моё собственное зрение на мгновение наглухо затянуло густой багровой пеленой.

А в следующую секунду из моей груди вырвался звук, совершенно мне не принадлежавший — глухой, низкий и раскатистый рык проснувшейся стихии, от которого в массивных рамах кабинета резонирующе и со звоном задрожали стёкла.

— Ты забываешься, смертный! — прогрохотал древний и жуткий голос, вырвавшийся прямо из моего горла и моментально заполнивший собой всё помещение. — Эта земля никогда тебе не принадлежала!

За доли секунды воздух в кабинете превратился в раскалённое, удушливое марево, пропитанное едким запахом сухой гари, обугленной древесины и палёного воска. Все свечи на рабочем столе Обухова одновременно вспыхнули яркими оранжевыми столбами пламени, взвившимися почти до самого потолка. По стенам метнулись гигантские искажённые тени, а затем огонь резко, словно от смертельного испуга, припал к самым фитилям, оставив кабинет в мрачном полумраке.

Я резко мотнул головой, из последних сил стряхивая с себя этот морок и насильно забивая разбушевавшуюся в груди стихию обратно под рёбра.

Твою же мать… это что вообще было⁈

В ушах всё ещё стоял плотный, басовитый гул, а на языке горчил терпкий привкус древесного пепла. Сделав медленный, глубокий выдох, я крепко сжал кулаки, заставляя мышцы подчиняться и окончательно возвращая себе контроль над собственным телом. А затем поднял холодный, уверенный взгляд на собеседника.

Аполлон Обухов буквально вжался в высокую спинку своего массивного кресла, судорожно вцепившись пальцами в подлокотники. Глава гильдии, привыкший держать в страхе половину дельцов Жаровска, сейчас смотрел на меня с нескрываемым, животным ужасом.

— Вы… вы… — забормотал Обухов сорванным, сиплым шёпотом. Он заикался, судорожно сглатывая сухую слюну, пока его