Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

Аполлон панически отшатнулся от стола вместе с креслом, выплёскивая всё, что крутилось в его испуганной голове, прямо мне в лицо. В его суетливых, рваных фразах звучал настоящий дикий шок человека, столкнувшегося с ожившей древней легендой:

— Настоящих Жрецов ведь… их же не было больше сотни лет! Те, кто сидит в оставшихся храмах — это же просто жалкое подобие, обычные маги с ритуальными чашами! А вы… вас признал сам Бог! Пропустил через вас свою волю! Моя семья поколениями приносит жертвы Огню, я с детства помню описание таких случаев из семейных хроник… Это был его голос! Его присутствие!

О как. Получается, я у нас теперь «истинный жрец»? А я-то и не в курсе…

Впрочем, если мифология в голове Аполлона заставляет его впадать в благоговейный ужас, разубеждать его — глупость смертная. Жрец так жрец, хоть сам Первосвященник. Главное, чтобы этот неожиданный «божественный статус» прямо сейчас закрыл мне сделку на оставшиеся пятьдесят тысяч.

Тем временем Обухов, не дожидаясь ответа, торопливо утёр рукавом дорогого костюма выступающий на лбу холодный пот. Его пальцы заметно дрожали, пока он судорожно потягивался к стопке гербовых бумаг:

— Да… Да, разумеется! Забирайте Ольховку, господин Морн. Никаких возражений, никаких споров! Сделка закрыта на ваших условиях. Прошу вас, забирайте эти земли, только примите акт и подпишите отказ от претензий!

Наблюдать за тем, как хозяин кабинета ломается под давлением собственного страха, было приятно, но тратить время на его панику я не собирался. Убийственная реакция стихии спала, вернув мне чистую голову, и я не колеблясь закрепил успех:

— Вот и отлично, Аполлон, — произнёс я ровным, ледяным тоном, заставляя его цепляться за каждый мой звук. — Оформляйте передачу прав на Ольховку со всеми прилегающими лесами, полями и инфраструктурой.

— П-прямо сейчас! Сию минуту всё сделаю! — суетливо и почти подобострастно откликнулся Обухов, судорожно задвигав руками по полированной столешнице.

Он быстро перебирал вексельные бланки, с третьей попытки макая перо в чернильницу и то и дело роняя тёмные, расплывающиеся капли на плотный пергамент. Руки главы гильдии заметно ходили ходуном, а сам он старательно избегал смотреть мне прямо в глаза, словно боялся случайно встретить там живую искру того самого первородного Пламени.

— И… и вот ещё что, господин Морн, — заикаясь и судорожно сглатывая слюну, продолжил Аполлон. — Вокруг Жаровска есть ещё несколько участков, которые могут быть вам интересны. Вот здесь, на севере, вот тут у оврагов… и ещё на южном склоне. Это старые, совершенно негодные наделы, одни убытки от них! Там издавна стоят какие-то непонятные каменные развалины. Прежние владельцы твердили, что это остатки бывших святилищ. Я… я отдам их вам в придачу к Ольховке! Просто заберите их все разом и… и просто помните, что Обуховы пошли вам на уступки в важный момент!

Я молча взглянул на подробную карту региона, разложенную по полированному столе, куда сейчас суетливо указывали его бледные, дрожащие пальцы.

И в эту самую секунду моё восприятие снова критически качнулось.

Очертания кабинета на миг размылись, а реальность подёрнулась прозрачным маревом. Прямо поверх нарисованных на пергаменте границ и топографических меток вспыхнули тонкие, натянутые, как струны, огненные нити. Они с тихим треском протянулись от точки Ольховки во все стороны — аккурат к тем самым заброшенным наделам с развалинами. Линии жарко засияли, соединяя забытые святилища между собой и сплетаясь в безупречно правильную геометрическую фигуру, напоминавшую древнюю защитную печать или каркас колоссального магического узла, накрывающего весь Жаровск.

— Ты знаешь, что делать… — вдруг отчётливо донёсся до меня мягкий, бархатистый, но исполненный непререкаемой властной силы женский голос из темнеющего угла кабинета.

Я резко повернул голову на звук, моментально собравшись и приготовившись к любому развитию событий.

Возле книжного шкафа, в тени тяжелых портьер, стояла женщина. Короткие черные волосы едва касались шеи, а на щеках и скулах ярко светились оранжевые татуировки в виде сложных пламенных рун. Её глаза смотрели на меня с абсолютной уверенностью и спокойствием.

Это была Искра…

Вот интересно, кто сейчас вещал из моего рта этим обволакивающим, властным тембром? Сам бог огня, решивший лично сойти с небес и подсобить мне с покупкой земли, или всё же это проделки Искры? Если второе, то голосовые данные у нее откровенно хромали — для миловидной девчонки басок вышел слишком утробным.

Бррр… окстись, Артёмка. Этой самой «девушке» было под сотню лет, так что она тебе в бабушки годится. Причем даже с учетом моей собственной прошлой жизни.

Пока в голове проносился этот суматошный мыслительный процесс, сущность выжидательно замерла в тени. И что характерно — в глазах не мелькнуло ни капли привычной ехидной издевки или фирменной снисходительности. Вместо этого там читалось… осуждение⁈ Да какого черта вообще? Я здесь импровизирую, рискую жизнью и выбиваю из перепуганного толстосума земли с храмом, а на меня ещё и смотрят с осуждением?

И только сейчас до меня дошло, что вокруг стояла подозрительно мёртвая тишина.

Маятник настенных часов замер на полпути к циферблату, застыв в нелепом наклоне, а сам Обухов превратился в восковую фигуру. Глава гильдии так и остался сидеть с полуоткрытым ртом и вытаращенными от суеверного ужаса глазами, запечатлев на физиономии всю гамму пережитых эмоций.

— И с каких пор ты научилась останавливать время? — спросил я, поворачиваясь к Искре лицом.

Сущность не торопилась радовать меня пояснениями. Бесшумно скользнув по паркету, она материализовалась возле массивного стола и с неожиданным интересом уставилась на расстеленную карту Жаровска, где всё еще пульсировали свежие огненные жилы.

— А кто тебе сказал, что я остановила время? — раздавался в тишине мягкий голос. — С чего вдруг такие громкие выводы?

Я тяжело вздохнул, демонстративно закатывая глаза, после чего не спеша шагнул к застывшему Обухову. Подцепив пальцем подбородок главы гильдии, я повернул его окаменевшую физиономию к свету и показал на него ладонью.

— Может, поэтому?

Искра лениво скользнула взглядом по застывшей фигуре главы гильдии, зевнула с поистине королевской грацией и протянула, качнувшись на носках:

— А кто тебе вообще сказал, что всё происходящее реально? И что такое эта твоя реальность? Разве я реальна? Или я всего лишь плод твоего переутомленного воображения? Ты всё-таки не спишь несколько суток