Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Баося как раз руководила людьми, которые заносили во двор корзины с говядиной, когда увидела вернувшуюся Шаояо и поспешила доложить:

– Госпожа Шаояо, вы как раз вовремя! Человек, доставивший говядину, хочет вас видеть.

Меня? Неужели наследник что-то наказал передать? Шаояо поспешила к задним воротам, а когда увидела того человека, ее глаза чуть не повылезали из глазниц. Боясь ошибиться, она даже откинула полы своей шляпы с вуалью, чтобы разглядеть стоявшего перед ней мужчину получше.

– Наслед… Госпо… Ой, а ты как сюда попал?

Все, кто был рядом с наследником, знали, что господин относился к юной Шаояо по-особенному. Те, кому были известны все детали связывавших их обстоятельств, относились к ней с еще большим почтением. Они привыкли к тому, что Шаояо вела себя с ним непринужденно, словно с другом общалась, ведь это господин сам такое попустительство допускал.

Наследник жестом приказал ей следовать за ним. Они отошли чуть дальше, и он прошептал:

– Порекомендуй меня Хуа Чжи как наставника по боевым искусствам.

– Нет уж. Хуахуа – мой друг, ты не можешь что-то против нее замышлять.

– Что мне у нее выведывать-то? Или ты хочешь, чтобы в дом Хуа попал чужак и погрузил все в хаос?

Шаояо огорченно нахмурилась:

– Вряд ли такое случится. Хуахуа сказала, что попросит семью матушки порекомендовать кого-нибудь. Она обязательно пригласит того, кому можно доверять.

– Ты можешь доверять такому человеку?

– Я же его не видела, какое там доверие!

– Тогда чего ты сомневаешься?

Шаояо все время казалось, что здесь что-то не так, но под таким напором наследника ей пришлось повести его к ожидавшей у ворот Баося.

Баося хоть и была настороже, но питала определенное доверие к человеку, которого привела к ним Шаояо. Однако решать такое самостоятельно она все же не могла, поэтому велела обоим обождать снаружи, а сама незамедлительно отправилась докладывать обо всем юной госпоже.

Шаояо огляделась по сторонам и, желая похвастаться, тихонько произнесла:

– Ты знаешь, чем сейчас занимается Хуахуа? Она стала учительницей! Это же невероятно! Хуахуа умеет просто все!

Наследник был только рад отвлечь ее внимание, но тем не менее и сам весьма удивился этим словам:

– Разве они уже не пригласили учителя?

– Одного, но он не справляется со всей нагрузкой в одиночку. Я только что слушала, как Хуахуа объясняла все детям, – это было так здорово! Тоже бы хотела стать ее ученицей, вот только я уже слишком взрослая для этого. – Немного погрустив, Шаояо снова воодушевилась: – Наследник, Хуахуа придумала мне ласковое прозвище! Только для нас двоих. Оно особенное.

Взгляд наследника стал серьезнее. Шаояо не так-то легко обмануть: кто к ней искренен, а кто притворяется – она никогда в этих вещах не ошибалась. Наверное, Хуа Чжи действительно относится к ней очень хорошо, раз Шаояо до сих пор вспоминает обо всем этом с таким теплом.

Возможно, даже сама Хуа Чжи не замечала, что ее сострадание к слабым так же глубоко засело в крови, как и жестокость к врагам. Поэтому она готова была жизнью защищать выросших с ней служанок, со всей искренностью относилась к обезображенной Шаояо и даже пожалела его самого, хотя все остальные встреч с ним лицом к лицу избегали.

Как только Шаояо прислала весточку, он и не думал посылать сюда кого-то другого. Ему хотелось поближе посмотреть, что же это за человек такой, своими глазами увидеть, во что превратилась бы семья Хуа в ее руках, и узнать, как она намеревалась справляться с родственниками, которые мешали бы ей. Будет ли она горевать? Насколько безжалостной она сможет быть?

Такая девушка, наверное, даже если ей и станет больно, никому этого не покажет. Почему-то он был в этом уверен.

Глядя на Шаояо, которая ждала от него расспросов и взглядом подгоняла его наконец заговорить, наследник, уступив ей, произнес:

– Что же это за имя?

– Цаоцао! Она – Хуахуа, а я – Цаоцао. – Шаояо довольно покачала головой. – Хуахуа сказала, что я как травинка: сильная, стойкая и полная жизненной силы.

Наследник и не подумал, что сие имя было подобрано небрежно. На его взгляд, оно оказалось очень проникновенным. Без достаточной силы в таких условиях не выжить, без стойкости, лишившись памяти и с обезображенным лицом, она не смогла бы стать такой, какой была сейчас.

– Очень красивое. Тогда я тоже буду называть тебя Цаоцао?

– Нет! Так меня может звать только Хуахуа!

Во взгляде наследного принца мелькнула теплая улыбка, он поднял глаза и посмотрел на приближавшуюся к ним девушку.

Шаояо тоже заметила ее и, улыбаясь, подбежала:

– Что сказала Хуахуа?

Баося поклонилась в сторону наследника:

– Барышня велела передать: раз это товарищ госпожи Шаояо, значит, он отличается от других людей. Прошу вас, молодой господин, проследовать за мной.

Они прошли несколько шагов, и тут Шаояо внезапно осенило: «Эй, не так все просто! Можно ведь было просто прислать сюда своего человека. С чего бы тогда в доме Хуа воцарился хаос? Наследник меня обманул!»

Шаояо украдкой метнула в него сердитый взгляд, но тот лишь отвернулся, делая вид, что ничего не заметил.

Баося проводила его в главный зал. Когда младшенькая служанка подала чай, та снова сделала поклон:

– Барышня подойдет через некоторое время. Прошу вас, господин наставник, немного подождать. В доме много женщин, поэтому, пожалуйста, не бродите повсюду.

– Я непременно буду соблюдать сии нормы приличия.

Баося всю дорогу наблюдала за Шаояо и ее спутником. Убедившись, что они действительно хорошо относились друг к другу, она сама немного успокоилась. Подпускать в дом чужого мужчину – это та вещь, из-за которой переживала не только почтенная госпожа, но и служанки, прислуживающие старшей барышне. Случись что – их хозяйке бы пришлось взять на себя всю ответственность.

Как только Баося покинула зал, Шаояо сбросила шляпу с вуалью. В этот миг ее обида стала почти осязаемой.

– Ты меня обманул!

– Я не причиню ей вреда.

– Но ты же не сможешь постоянно находиться в доме Хуа! – Она плюхнулась рядом с ним. – Ты постоянно мотаешься по свету, так еще то и дело во дворец ездишь. Что тогда будет делать Хуахуа? Она ведь не сможет тебя подменять.

– Я все устрою.

Шаояо действительно ничего не могла поделать с наследником, и потому ей оставалось лишь тихонько злиться в сторонке. Она очень жалела, что в итоге пошла на это, и боялась, как бы не навлечь на подругу неприятности. Под «неприятностями» она, конечно, подразумевала те