Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

* * *

Академия клана тоже находилась в передней части усадьбы, оттуда доносилось чтение книг звонкими детскими голосами. Наследник встал и подошел к дверям, уставившись на то, как слуги сновали туда-сюда по крытому переходу. В их поведении не было видно ни паники после изъятия всего имущества, ни какого-либо беспокойства. Будто поместье этой семьи по-прежнему оставалось тем самым домом Хуа, где сразу двое членов их рода были учеными из академии Ханьлинь.

Наверное, так было потому, что она вовремя выступила вперед и стала новым стержнем для своей семьи. В доме Хуа еще не успели начаться раздоры, как она уже повела их за собой. Слуги знали, чем заниматься, управляющие понимали, перед кем следовало доклад держать, а открытие академии клана вновь сплотило их большую семью.

Эта девушка незаметно распространила свое влияние с основной ветви на боковые. Насколько ему было известно, сейчас эти ее родственники значительно присмирели.

Две младшенькие служанки принесли два блюда со сладостями. Опустив головы, они старались не смотреть на постороннего гостя, сделали поклон и поставили угощение перед Шаояо. Одна из них озорно подмигнула ей.

Шаояо улыбнулась и подмигнула в ответ: со служанками из двора Хуахуа, и старшими, и младшими, у нее были прекрасные отношения.

Наблюдая за этой сценой, наследник почувствовал, как и его взгляд смягчился. Такой непринужденности в его собственном доме он позволить себе не мог.

Хуа Чжи подошла, когда солнце уже было высоко в небе.

Наследник стоял у входа и наблюдал за тем, как она неторопливо приближалась. Солнечный свет окутывал ее сияющим ореолом, из-за чего она казалась ему кем-то иллюзорным.

Словно ощутив его взгляд на себе, она оглянулась в ответ: смотрела на этого человека прямо и не отводя глаз.

Наследник думал, что она сочтет это за дерзость, но даже издалека он понял: ее взгляд был полон спокойствия. Так смотрит человек, переживший многое, которому нет дела до чужого любопытства.

Это ощущение было довольно необычным, но, учитывая, что речь шла о Хуа Чжи, он счел его вполне естественным.

Впрочем, ему следовало бы быть сдержаннее: Хуа Чжи не стала бы держать в доме слишком явно себя проявляющего человека.

– Хуахуа, ты уже закончила вести уроки? – Шаояо выбежала из-за спины наследника, игриво схватила Хуа Чжи за руку и слегка потрясла ее.

Юная госпожа промокнула платком уголок ее рта и повела в главный зал, на ходу заметив:

– Знай меру. Скоро обед. Стоит ли из-за нескольких пирожных лишать себя удовольствия от хорошей еды?

– Но кто же виноват, что у Фудун пирожные такие вкусные?

– Ах, так ты еще и на нее всю вину сваливаешь? Может, завтра велим ей поменьше испечь?

– Нет-нет, не буду ее ни в чем винить! Она еще обещала завтра приготовить холодную говядину в остром соусе![139] Если судить по ее описанию, я, кажется, могла бы съесть целый котелок такого блюда.

В этот момент они как раз подошли к дверям главного зала. Хуа Чжи остановилась:

– Не представишь нас?

– А, это… – Шаояо, только что думавшая о холодной говядине в остром соусе, внезапно осеклась. Как же его представить? Не скажешь же: «Это наследник Гу Яньси, на колени…»

– Ваш покорный слуга Лу Яньси приветствует старшую барышню.

Хуа Чжи уже узнала его: ни у кого иного, как у него, шрам на лице не смотрелся бы так красиво.

Если он из тех, кто тесно общается с Шаояо, то это вполне объяснимо. Обычные люди не получают ранения просто так.

– Мне жаль, что в тот раз вы стали свидетелем той неловкой сцены.

– Хотя я и был удивлен, мне и в голову не пришло бы как-то высмеять произошедшее. Ваши служанки куда смелее, нежели в других домах.

Хуа Чжи усмехнулась и жестом пригласила гостя:

– Прошу, садитесь.

Шаояо наконец сообразила:

– Вы уже встречались?

– Однажды виделись мельком. Тогда он был ранен и стоял у входа в лекарскую лавку. Я еще решила, что у него нет денег на лечение. – Хуа Чжи с самоиронией усмехнулась и вернулась к делу. – Семья Хуа действительно намеревается нанять наставника по боевым искусствам, но лишь для того, чтобы дети обучались кулачному бою и укрепляли тело. Такой учитель, как вы, господин Лу, – это слишком ценный человек для столь малого дельца, мы просто попусту растратим ваш талант.

– Хуахуа, он из своих. А своим доверять лучше, нежели чужакам, о которых ничего толком не знаешь, – заволновалась Шаояо. Хоть ей и было досадно, что ее обманули, но по сравнению с посторонними людьми наследник все же был тем, кто заслуживал большего доверия.

Хуа Чжи, естественно, могла спокойнее положиться на товарищей Шаояо. Кем бы ни являлся на самом деле тот человек, спасший ее в ту ночь, после нескольких встреч она осознала: он не был коварным злодеем. Его подчиненному она тоже могла довериться чуточку больше, нежели кому-то еще.

Но таких людей нынешняя семья Хуа была нанять не в силах.

Гу Яньси догадывался, какие сомнения терзали Хуа Чжи. Опустив глаза, он с невозмутимым видом продолжил себя расхваливать:

– Старшей барышне, должно быть, известно, что из-за той раны мне еще долго не удастся исполнять свои обязанности. А обучать детей – это как раз мне по силам. Даже если у меня не получится вести занятия длительное время, то в таком случае я смогу рекомендовать кого-то из своих товарищей. Не стану скрывать от вас, старшая барышня, что для нас ваше поместье также стало бы хорошим местом для передышки.

Хуа Чжи хотела спросить, чем же оно им так приглянулось, но тут же осознала: для тех, кто постоянно видел перед собой лужи крови и сверкание клинков, живые, полные сил детишки, вероятно, были лучшими из тех, с кем можно иметь ныне дело.

Неужели Цаоцао тоже обычно приходится сталкиваться с убийствами? Хуа Чжи посмотрела на нее и увидела, что эта глупышка с надеждой глядела на нее.

Улыбнувшись, Хуа Чжи слегка сжала запястье: в последнее время от долгих часов записывания всякого оно стало побаливать.

– Цаоцао воистину моя счастливая звезда: она помогла мне решить столь большую проблему.

Эти слова означали ее согласие. Счастье Шаояо ясно читалась на ее лице. Радость же Гу Яньси осталась сокрыта внутри, хотя он и сам не