Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов
Про последствия я отлично знал и пошёл на них абсолютно осознанно. Как говорится: сон для слабаков!
Тем временем Искра продолжила, плавно обходя мой импровизированный подиум:
— А может, я просто часть того самого пламени, которому отдала последние годы жалкой человеческой жизни? Или дух твоей неупокоенной дальней родственницы, которой попросту скучно? А может… — она резко вскинула голову, и в глазах мелькнула острая, колючая ухмылка. — А может, я та самая сущность, что привела тебя в это прекрасное тело и закинула в этот чудесный мир?
БАМС! Вот тут она меня, конечно, ошарашила.
Хотя, если хорошенько подумать — а что в этом, собственно, удивительного? Попадание в чужую тушку явно произошло по чьей-то воле. Так почему за этим цирком не мог стоять какой-нибудь местный божок, отчаянно искавший себе послушную марионетку для разгребания мировых авгиевых конюшен?
Эх… мечты-мечты. Всегда, знаете ли, хотелось почувствовать себя «избранным», а не просто попаданцем с шилом в заднице.
Ладно, хватит философских соплей. Раз уж пошла такая пьянка с остановкой времени, планами на великое будущее и грядущими кризисами, надо выжимать из момента максимум.
Искра тем временем откинула голову и звонко, беззлобно рассмеялась, наслаждаясь моим лёгким замешательством.
— Ха! Видел бы ты сейчас своё лицо, Морн… Пытаешься понять, сколько я вообще знаю? Успокою тебя: мне ведомо лишь то, что ты — это не совсем тот самый Артём. И то лишь потому, что бестелесное существование оставляет свои специфические привилегии. Сейчас, к примеру, я прекрасно чувствую, что в твоём теле обитает чужеродная душа. А вот настоящий хозяин плоти застрял где-то в другом месте…
Я скептически приподнял бровь, скрестив руки на груди.
— Он жив?
— Конечно, жив. Только… — Искра нахмурилась, отводя взгляд в сторону, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь толщу стен и пространства. — Его будто заперли на замок. Не могу пробиться, слишком смутно… слишком плотные барьеры… Впрочем, если мой потомок оказался настолько никчемным, что сам Бог Огня посчитал его недостойным и выкинул из собственного тела, то это исключительно его проблемы. Аргх ошибок не совершает — стихия всегда четко знает, кого сжечь дотла, а кого одарить силой.
Погодите-ка…
Получается, душа бывшего владельца этого тела была жива и где-то сейчас находилась? Вот только где? И что это значит? Что рано или поздно меня отсюда попросят? Ну блин… я как-то уже привык к магии. Будет тяжело возвращаться в обычную скучную человеческую жизнь без разговоров с разумными котами и безбашенными голубями. Да и магия… как я теперь без своих огненных крыльев и дара Оценки? Я к ним прикипел так-то…
— Ладно… давай ближе к делу. Зачем ты пришла? Если с очередным пророчеством, то притормози, я ещё с прошлым не разобрался. Неужели дело в этих землях? Если да, то… это как-то странно, если честно. Храм я возродил, так зачем богу Огня вмешиваться в такие мелочи, как юридическое приобретение этих земель?
Искра провела рукой по огненной линии на карте и произнесла:
— Что-то изменилось с нашего последнего разговора. Пламя недовольно тобой. Пламя хочет очищения. Пламя… — тут она резко осеклась и уставилась на мою правую руку. Ее взгляд мгновенно превратился из задумчивого в смертоносный. — А это что ещё за мерзость⁈ Какого чёрта ты напялил на себя орудие Судьи⁈
Не успел я и глазом моргнуть, как ее пальцы — на редкость цепкие для призрачного силуэта — впились в мое запястье бульдожьей хваткой. Искра рывком притянула мою руку к своим глазам, судорожно внюхиваясь в воздух и презрительно кривя губы, словно почуяла протухшую селедку.
— Ты сдурел, Морн⁈ — зашипела она, тыча пальцем в наруч. — Эта штука заражена пеплом! Самым настоящим, мать его, пеплом! Какого чёрта ты вообще ее носишь⁈ Теперь мне хотя бы понятно, почему Бог Огня на тебя разозлился. Он же думает, что ты решил податься в Судьи и начать качать права за долбаный баланс! Забыл, умник, что мы служим Огню, а эти фанатики пепельного бога — наши прямые конкуренты?
Я поморщился, пытаясь высвободить руку из ее хватки, но куда там — духи гневаются на совесть.
— Да расслабься ты, паникерша, — проворчал я, закатывая глаза. — Он как-то сам на меня наделся, без моего желания! А пепел внутри — это просто остатки магии одного особо наглого фанатика, с которым мне недавно довелось сразиться. И вообще, если уж это так важно, точно такая же штуковина появилась у моего брата, Феликса, после некоторых событий…
На пару секунд в комнате повисла абсолютная тишина. Маятник часов так и застыл в кривом наклоне, Обухов пугал мух восковым лицом, а Искра… Искра с таким отчаянием хлопнула себя ладонью по лбу, что я невольно поморщился. Ее плечи затряслись в приступе тихого, глубокого отчаяния.
— О боги… — простонала она сквозь пальцы, уставившись в потолок горящим от стыда взглядом. — Повезло же мне с родственничками… Просто великолепно. Феликс, значит? Этот гений должен был самостоятельно справиться с пеплом, преодолеть его, прочувствовать всю опасность на собственной шкуре и выработать иммунитет! А что в итоге получилось? Ты наверняка подтащил к нему вот эту… — она с презрением кивнула на наруч, — штуковину, и она родила брата-близнеца, который стал для него банальным костылём. Теперь эта дрянь не просто удерживает пепел без малейших усилий, так ещё и подпитывает его! Гениально просто!
— А что не так-то? — пробурчал я, скрестив руки.
— А то, что пепельная магия коварна! Она манит своим всемогуществом и обещанием быстрой, легкой силы! Только вот… давая всё и сразу, она заставляет человека напрочь поехать кукухой. Ты думаешь, почему у пепла так много фанатиков? Именно упоротых фанатиков, Артём, а не нормальных послушников, которые годами кропотливо работают с этой стихией, по капле выстраивая дисциплину! И Феликс должен был пройти этот путь от и до!
— Должен был? — я тут же зацепился за это словечко, прищурившись. — То есть всё, что с ним происходило, это тоже часть какого-то вашего великого плана⁈
Искра хмыкнула, сбавив градус раздражения.
— Может, я тебя сильно удивлю, Артём, но в глобальном смысле всё происходящее — это всегда часть чьего-то плана. Моего… твоего… императорского… божественного. Мы с тобой фигуры такого масштаба, которые в принципе не способны жить без цели и неизбежных последствий от следования этой цели.
Я скептически цокнул языком, качнув головой.
—