Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю
Проводив их до выхода со двора, господин Му вернулся в школу. Хуа Чжи, беспокоясь, что младшие дети будут переживать, не обращая внимания на Хуа Синь с Хуа Лин, вошла в аудиторию.
Никто из детей и впрямь ничего не читал. Все как-то приуныли. Увидев ее, мальчишки поспешно выпрямились и с надеждой уставились на свою учительницу.
Тот, кто был посмелее, не удержался и спросил:
– Сестрица, теперь вторая и третья сестры станут нашими учительницами?
Стоило одному начать, как и остальные наперебой зашумели:
– Сестрица, мы все тебя любим. Так что ты продолжай быть нашей наставницей!
– Сестрица, то, что ты говоришь, мне вот ясно, а то, что рассказывают вторая и третья сестры, я совсем не понимаю.
– Сестрица, я быстро вырасту, смогу тебе помогать, ты только не бросай нас.
– Сестрица, мы назвали тебя учительницей, и ты согласилась на это, так что ты теперь навсегда будешь ею для нас.
– Сестрица…
У Хуа Чжи сердце смягчилось. Она вовсе не собиралась проверять на этих детях, насколько они ее любили, и даже не думала использовать их, чтобы таким образом уколоть своих младших сестер. Но то, что мальчишки так распереживались, была ее вина – она тогда не подумала обо всем как следует.
Девушка подняла руку, призывая к тишине. Все тотчас замолчали. Хуа Чжи смягчила голос:
– Это я виновата, что не объяснила вам заранее. Вторая и третья сестры пришли сюда не как учительницы, а просто попробовать провести занятие, понять, чего им самим не хватает. Теперь они это осознали, и, когда восполнят пробелы, может, придут к вам снова. Тогда вы должны будете относиться к ним так же, как и ко мне.
– А вторая и третья сестры потом будут объяснять так же хорошо, как ты, сестрица?
– Конечно, обязательно будут, когда придут сюда снова.
Во взгляде детей показалось понимание, и на их лицах снова заиграли улыбки.
Хуа Чжи не считала, что их было так легко одурачить: просто они верили этим словам, потому что их произнесла она. Дети из рода Хуа были очень смышлеными.
– Я сейчас отлучусь по делам. Вы пока сами почитайте, поупражняйтесь в каллиграфии. Только не шумите, чтобы не мешать старшим братьям, понятно?
– Хорошо, сестрица.
В галерее до сих пор стояли Хуа Синь с Хуа Лин. Хуа Чжи ничуть не удивилась, заметив там их.
– Сестрица.
– Раз уж вам это не по душе, то можете не кланяться. Меня это не задевает. – Хуа Чжи не собиралась говорить с ними о жизни, учить чему-то и сразу перешла к делу: – Ступайте к себе. Я пойду проведаю бабушку.
С этими словами Хуа Чжи пошла дальше, как вдруг сзади донесся резкий, хотя и приглушенный голос Хуа Лин:
– Сестрица, ты, наверное, очень рада? Из-за того, что мы такие невежественные, ты выглядишь еще лучше на нашем фоне и бабушка теперь будет еще больше ценить тебя!
Хуа Чжи обернулась, но выражение ее лица оставалось спокойным.
– Ценить меня? А что я с этого получу? Дом Хуа? Ту самую семью Хуа, из которой можно выжать лишь немного серебра, но которой нужно кормить сотни людей? Хотите ее себе? Если вы глупы – не вините в этом других, невежество вам не навязывал кто-то. Ваша так называемая известность – сколько в ней от одной нашей фамилии Хуа, вы сами, думаю, понимаете.
– Даже если все благодаря именитому роду – это все равно известность! А у тебя даже этого нет!
– Ах да, у меня ее нет. Но что ты хочешь этим доказать? Что ты лучше меня? Образованнее? Ну вот и славно. Только какая от этого польза дому Хуа? С тех пор как с семьей приключилась беда, те, кто раньше вас превозносил, хоть на словах заботу о вас проявили? – Хуа Чжи теперь не щадила своих сестер. Она ненавидела людей, которые не знали своего места и задирали нос.
– Ты… – Хуа Лин, которую затыкали при каждом ее слове, ощутила боль в груди, а по лицу девушки потекли слезы.
– Хочешь возразить – иди почитай побольше. А не можешь этого сделать – тогда ступай вышивай. Считай, что приданое себе заранее готовишь.
Сестры с изумлением смотрели вслед удаляющейся Хуа Чжи. Эта девушка… Эта девушка действительно Хуа Чжи? Как такое возможно?
Учитель Му, сидя в аудитории, все думал: «Вроде и смешно, и голова от всего этого болит. Спорили бы сестры где-нибудь в другом месте! Вон у мальчишек лица уже сводит от попыток сдержать смех. Особенно у этого Хуа Болиня. Ну чем тут гордиться-то!»
А Хуа Болинь и правда преисполнился гордости. То была его старшая сестра! Его сестра!
Раньше дома все превозносили вторую и третью сестер, говорили о том, какие они талантливые и образованные. А что в итоге? По сравнению с моей-то сестрицей они ничто! Даже язык у них плохо подвешен! Как говорит сестрица: «Слабовата у них боевая мощь!»
Глава 58
Предложение Хуа Чжи
Встречая свою госпожу у ворот, Инчунь приблизилась и тихонько сказала:
– Почтенная госпожа сильно раскашлялась.
Хуа Чжи огляделась по сторонам:
– А где Цаоцао?
– Я только что ее видела… Вон там.
Шаояо вышла из флигеля, неся пиалу, и быстро, но плавно приблизилась к Хуа Чжи:
– Это отвар для твоей бабушки.
Вода в пиале была светло-зеленого цвета, кончики пальцев Шаояо тоже окрасились в зеленый. Хуа Чжи взяла чашу и спросила:
– Это от кашля?
– Угу, хоть это и не лечит саму первопричину, но не позволять же ей так сильно кашлять.
Поэтому-то, когда она попросила прислать лекарственные травы сюда в поместье, она специально заказала несколько видов трав от кашля.
– Я оставила немного сушиться, как будут готовы – сотру в порошок. В обычные дни можно будет заваривать их как чай, это облегчит ее страдания.
– Хорошо, спасибо тебе за твою работу.
– Хе-хе, мне нетрудно, я люблю готовить лекарства.
Хуа Чжи вошла в комнату с пиалой и, увидев бабушку, раскрасневшуюся от кашля, не стала ничего лишнего говорить, а просто подошла к ней и поднесла чашу к губам.
Нянечка Су только что сама слышала их разговор снаружи, поэтому поспешила помочь поддержать почтенную госпожу.
Бабушка Хуа пила, прерываясь прокашляться. Когда наконец выпила весь отвар, она еще немного покашляла, и постепенно ей стало лучше.
Заметив заглядывающую с порога Шаояо, почтенная госпожа вытерла губы и тихонько рассмеялась:
– Немного горьковато, но потом остается сладкое послевкусие. Совсем непротивный отвар.
Шаояо за дверью слегка улыбнулась и убежала дальше перебирать лекарственные