Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Хуа Чжи, глядя на удаляющуюся спину Шаояо, тоже улыбнулась:

– Она очень послушная.

– Ты раньше тоже такой была.

– Но не столь живой. – Хуа Чжи знала, каким характером раньше обладала, почти не отличалась от деревца.

Почтенная госпожа усмехнулась с некоторой самоиронией:

– Они с досады осерчали на тебя?

– Я не позволила им одержать надо мной верх.

– Вот и славно. Ты теперь глава семьи, и даже если бы они оказались полезны, нельзя позволять им садиться тебе на шею, а уж тем более в такое время, когда на них нельзя положиться. Если все столичные образованные девицы такими талантами наделены, то в будущем, когда будем выбирать невест для сынов семьи Хуа, не стоит искать среди таких.

Хуа Чжи, видя, что бабушке полегчало, и сама повеселела:

– Вы одним шестом переворачиваете всю лодку с людьми[150]. Сила образованных девиц не обязательно в знании «Луньюя» или «Чуньцю», их талант в поэзии. Велите второй и третьей сестрам сочинить стихотворений, и вот увидите, они непременно вас порадуют.

– Не пытайся обмануть такую старушку, как я. Разве можно, не выучив основ, написать хорошее стихотворение? То, что ты сумеешь написать подобное, я еще поверю.

– Тут вы, боюсь, разочаруетесь – я не сильна в поэзии.

Почтенная госпожа легонько коснулась пальцем ее лба: этим ее словам она не поверила и наполовину. Раньше Хуа Чжи действительно была словно деревце и никак себя не проявляла, а что в итоге? Что она, как оказалось, не умела-то?

При мыслях о двух других внучках, обычно показывающих себя с лучших сторон, улыбка почтенной госпожи погасла. Она вздохнула и сказала:

– Думала, найду кого-то, кто поможет тебе разделить сию ношу, но, видимо, все равно тебе одной придется хлопотать.

– Я тут кое-что придумала.

– Говори скорее, что это такое?

Фудун с остальными служанками подали несколько блюдец со сладостями и молча удалились.

Хуа Чжи пододвинула тарелочку к бабушке:

– Туда добавили мед, он полезен при кашле.

У ее бабушки хоть и не было аппетита, но тем не менее она все же взяла маленький кусочек и положила себе в рот. Мягкое, нежное, сладкое лакомство оказалось на удивление вкусным, и почтенная госпожа съела еще два кусочка.

Мысленно отметив, что теперь надо каждый день присылать ей порцию, Хуа Чжи приступила к рассказу о своей идее:

– Я хочу, чтобы Болинь, когда меня не будет дома, взял на себя обязанности учителя для младшей группы.

Почтенная госпожа опешила:

– Болинь? Где это видано, чтобы такой маленький мальчик был наставником.

– Когда прежде делили их на группы, то мы с учителем Му проверяли их знания. Болинь набрал баллов больше всех. Видно, что, даже когда академия клана закрыла свои двери, он не расслаблялся. Поручить ему учить младших тоже будет полезно: чтобы обучать других, сначала нужно самому все разузнать. А пересказывать материал другому – значит еще раз закреплять его в собственной памяти. Естественно, так все запомнится крепче и фундамент из основных знаний станет прочнее.

– Но ведь он сам еще всего лишь ученик. Если он пойдет обучать других, не запустит ли он собственные занятия?

– На этот счет у меня свои планы. Я хочу, чтобы Болинь официально пригласил господина Му стать своим наставником.

Официальное приглашение кого-то в наставники означало войти в число последователей учителя Му. Насколько ей было известно, у того пока таких не имелось.

– Учитель Му, по словам дедушки, обладает глубокими познаниями. Если бы потом он не оставил мысль о дальнейшей сдаче экзаменов, то непременно бы одержал на них победу. Но еще больше я ценю его моральные качества. Как по мне, они важнее знаний.

Раз сам почтенный господин хвалил его, значит, этот человек и впрямь был неплох. Почтенная госпожа тоже оказалась очень довольна учителем Му, который согласился преподавать в академии клана после того, как их семейство Хуа пошатнулось. Жаль только, что его собственная семья была не столь родовита. Однако…

– Болинь – законный наследник старшей ветви. Все же ему нужно побольше времени уделять своей учебе.

– Конечно, ему следует учиться прилежно. Но как учиться – к этому вопросу можно подойти более гибко, не обязательно ограничиваться лишь стенами академии. Думаю, учитель Му тоже на это согласится.

Если так посудить, то ее слова тоже верны. Почтенная госпожа слегка кивнула:

– Приглашение в наставники – дело серьезное. Раз уж ты теперь глава семьи, решай все сама, на меня не нужно оглядываться.

– Хорошо.

* * *

Хуа Чжи всегда была человеком слова: если сказала, значит, исполнит. В полдень, пообедав вместе с Болинем, она изложила ему свой план.

Услышав, что ему предлагают стать учителем для младших братьев, Хуа Болинь сначала обрадовался, но потом энергично замотал головой:

– Сестрица, в какие учителя я сейчас гожусь? У меня точно ничего не получится.

– То, что учат в младшей группе, ты сам уже проходил. Почему же не получится? Или ты все-таки не усвоил тот материал?

– Конечно, усвоил! Но как же я могу стать учителем…

Хуа Чжи хорошо знала своего братца: он был смелым, и идея стать учителем ему казалось интересной, но Болинь боялся, что у него окажется знаний недостаточно и он не справится с возложенными на него обязанностями.

Отпив глоток чая, Хуа Чжи неожиданно сменила тему:

– Когда четвертая тетушка родит, я собираюсь съездить в северные земли.

– Съездить в северные земли? – Голос Хуа Болиня резко взлетел вверх, он вскочил с места. – Сестрица, так нельзя! Это слишком далеко! Ты женщина, как ты сможешь отправиться в такую даль? Ни в коем случае! Нельзя!

– Я женщина, но сейчас преподаю в академии клана, разве нет? – нахмурилась Хуа Чжи. – Болинь, я учила тебя сохранять спокойствие в любой ситуации. Чего ты так раскричался-то! Садись!

Хуа Болинь, пытаясь унять внутреннее волнение, присел на краешек стула и, не в силах больше терпеть, как выпалил:

– Сестрица, я против этой твоей поездки! Когда четвертая тетушка родит, будет уже ноябрь. Наступят холода. Ты же этого не выдержишь!

Хуа Болинь чем больше об этом думал, тем сильнее пугался, что старшая сестра уедет и не вернется. От волнения у него даже голос задрожал.

– Сестрица, поеду я! Ты меня пошли! Я мужчина, я ничего не боюсь!

– Ха, вон какой маленький, а все туда же: «Я мужчина». – Хуа Чжи промокнула платочком уголки его глаз. – Я поеду не одна. Ты должен