Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Пойду спрошу его.

* * *

Когда Шаояо отыскала Гу Яньси, тот от скуки как раз сидел под деревом, вертя в руке листок. Неподалеку от него шестеро слуг из дома Хуа, дрожа, держали стойку всадника[167].

Шаояо с жалостью посмотрела на них: «Попались в руки наследника. Ныне судьба у них горькая!»

– Зачем пришла? – отщипнув кусочек от пирожного с ее тарелки и не спеша жуя, спросил Гу Яньси, будто не замечая, как Шаояо пыталась спрятать от него тарелку.

Понимая, что с наследником ей не тягаться и пирожные все равно не уберечь, Шаояо быстро надкусила каждое из двух оставшихся и только после этого, успокоившись, заговорила:

– У тебя в ближайшее время будут дела?

– А что?

Шаояо честно призналась:

– Хуахуа собралась в дальнюю дорогу, я хочу поехать с ней.

– В северные земли? Вроде бы она собиралась в ноябре отправиться, разве нет? – Гу Яньси, будто размышляя вслух, добавил: – Ах да, ребенок ведь уже родился, можно и пораньше.

– Братец Янь, я хочу поехать.

– А кто тебя держит?

Шаояо радостно подпрыгнула:

– Тогда я пойду расскажу Хуахуа!

– Погоди.

Шаояо с подозрением уставилась на него:

– Отказываться от своих слов нельзя!

– Когда выезжаете?

– Дней через десять… То есть где-то через полмесяца. Хуахуа сказала, через десять дней пойдет забирать лекарства… Стой! Я ведь тоже могу делать лекарства! Почему она не ко мне обратилась? – Шаояо ринулась обратно.

Гу Яньси приподнял бровь, в очередной раз отмечая про себя, как же хорошо Хуа Чжи относится к Шаояо.

Хуа Чжи, не знавшая, что ее только что одарили карточкой «хороший человек»[168], успокаивала рассерженную Шаояо:

– Лекарь Чу кое-что понимает в лечении обморожения, его мази очень хороши. К тому же, когда я заказывала у него лекарства, я тебя еще не встретила!

– Но теперь ты ведь меня знаешь, могла бы и у меня все заказать!

– Эти лекарства не требуют твоего участия. – Хуа Чжи вытерла платком крошки с рук Шаояо. – Если у тебя будет время, сделай для меня немного укрепляющих тело пилюль для моего дедушки. Он уже немолод, а северные земли – не лучшее место для таких людей. Я боюсь, что он просто-напросто этого не выдержит.

Шаояо наконец повеселела и с радостью закивала, пообещав, что проблем с этим не будет.

– Инчунь, проверь, какие у нас есть лекарственные травы, составь список и отдай Цаоцао. Пусть сделает на их основе пилюли. Пока у нас нет лишних денег, чтобы покупать дорогие ингредиенты.

– Слушаюсь.

Шаояо тоже с улыбкой на это согласилась, но про себя подумала: «Это у тебя нет, а у меня есть! У меня целый огород целебных трав и еще целый склад припасов. Если не хватит, попрошу у наследника – в любом случае всего будет в достатке».

* * *

Определившись с днем отъезда, Хуа Чжи пошла к бабушке.

Почтенная госпожа посмотрела на нее:

– Решила ехать сама? Ты к этому готова?

– Да.

У почтенной госпожи все же перевешивали муж и сын в сторону «за». Так что она кивнула:

– Хорошо. Поедешь раньше – значит и вернешься скорее. Может, еще и минуешь снегопады. Сколько человек с собой возьмешь?

– Шестерых. Еще Шаояо поедет со мной. Бабушка, скажите, пожалуйста, остальным ветвям семьи, чтобы подготовили вещи, которые хотят передать родным. Много брать нельзя – нас ведь всего несколько человек, столько не увезем просто.

– Я поняла.

Когда стало известно, что Хуа Чжи едет в северные земли, вся семья Хуа пришла в движение. Хотя все еще находились те, кто не верил, что девушка, выросшая во внутренних покоях, сможет преодолеть такой путь, события последнего времени постепенно так или иначе заставили разные ветви семьи проникнуться к Хуа Чжи доверием. Если место окажется недостаточно, то вещи просто вернут нам обратно. Но что, если они все уместятся?

Именно потому, что все так думали, приготовленных вещей оказалось куда больше, чем Хуа Чжи могла увезти. Распоряжение почтенной госпожи оставить лишь одну десятую часть заставило все семьи снова повозиться, отбирая лишь самое необходимое.

Хуа Чжи не обращала на это внимания и в свободное время заходила к четвертой тетушке, которая соблюдала послеродовой покой.

Увидев ее, госпожа У улыбнулась:

– Если ты будешь так часто меня навещать, главная госпожа приревнует.

– Я только что от нее. – Хуа Чжи, опустив голову, смотрела на крепко спящего младенца. Всего за несколько дней его личико округлилось, стало нежным и белым, не осталось и следа от той сморщенности, с которой он родился.

Жестом велев служанке поставить художественный станок, Хуа Чжи сказала:

– Позовите Боцзюня, я нарисую вас втроем. Пусть четвертый дядюшка хоть так развеет свою тоску.

Губы госпожи У дрогнули, но она никак не могла отказаться от этого предложения. Нянечка Сун, не дожидаясь приказа, поспешно вышла за дверь.

– Если люди узнают, скажут, что ты поступаешь несправедливо.

– Помыслы человека по сути своей изначально необъективны, разве чье-то сердце находится ровно в золотой середине? – Хуа Чжи, настраивая художественный станок, сказала: – Если я, желая нарисовать для кого-то картину, должна думать о том, не будут ли другие против, то лучше мне и не браться за управление этим домом.

От этих слов госпоже У стало тепло и приятно на душе, она почувствовала, что ее муж не зря так любил эту свою племянницу.

Когда Боцзюнь вошел и увидел Хуа Чжи, он звонко окликнул ее:

– Сестрица.

В последнее время он больше времени проводил со старшими братьями, уже не так сильно льнул к матери и, казалось, стал немного более сознательным.

Вот так оно все и есть – окружающая среда заставляет человека взрослеть.

– Я встану с кровати.

– Не надо, лежите. Если долго сидеть, вам станет плохо. – Хуа Чжи велела служанке передать ребенка тетушке: – Это надолго, найдите удобное положение. Боцзюнь, прижмись к матери. Ближе, обопрись на нее и расслабься. Да, вот так. Понимаешь же, что придется посидеть вот так какое-то время?

– Да, сестрица.

Размяв пальцы, Хуа Чжи взялась за кисть и начала тщательно вырисовывать линии, время от времени поднимая глаза на сию троицу – мать и двух сыновей.

– Не напрягайтесь, ведите себя естественно. – Поза Хуа Чжи во время рисования была очень непринужденной, она сидела как ей было удобно и при этом еще находила свободные минутки на разговоры. – Здоровье бабушки неважное. Когда меня не будет дома, тетушка, пожалуйста, присмотрите за ней.

– Ухаживать за