Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Когда объемы продаж вырастут, и прибыль станет весьма внушительной.

Конечно, ее нельзя было бы сравнить с большим бизнесом вроде ювелирных лавок, но это маленькое дельце очень даже подходило семье Хуа, у которой изъяли все имущество и у которой почти не осталось за душой никакого капитала. Только вот некоторым могло показаться, что семья Хуа возьмет и пропитается вонючим запахом медяков[171].

Однако по сравнению с целью выжить имело ли все остальное значение?

Хуа Чжи выбрала одну лавку, вошла внутрь и села. Глядя на пустой переулок, она словно не замечала беспокойства на лицах слуг, наряженных в чистую зеленую одежду.

– Приготовь-ка мне одну порцию.

Слуга поспешно засуетился. В его лавке пока делали только цзяньбин гоцзы[172]. Выглядел весь процесс немного суматошно, но, к счастью, мастерство этот человек уже отработал на практике. Фудун обычно была подобна фигурке из клейкого риса[173]: характером такая мягкая, но, когда учила других готовить еду, оказывалась не так проста – покинуть ряды ее учеников и начать работать самостоятельно было трудно.

Вкус цзяньбин гоцзы действительно оказался весьма неплох. Хуа Чжи съела небольшую порцию, а большая досталась Шаояо.

Баося подошла расплатиться. Слуга, конечно, не посмел взять деньги и с надеждой посмотрел на стоящего в стороне управляющего Чэнь Ляна.

– Наша старшая барышня всегда отделяет личное от общественного, берите. – Чэнь Лян подошел, чтобы долить юной госпоже чаю, и тихонько пояснил: – Все немного волнуются, боятся не оправдать ваших надежд, старшая барышня.

– Ты пробовал то, что здесь готовят. Как тебе на вкус?

Объедение! Когда он сопровождал главного господина по делам, ему тоже доводилось пробовать кое-что, но если говорить о дороговизне блюда, то эти закуски, конечно же, не шли ни в какое сравнение с теми яствами. Однако, если судить именно по вкусу, он считал, что те изысканные блюда уступают здешним.

Чэнь Лян поклонился, а затем выпрямился:

– Я понял.

– Соберись с силами и другим тоже не давай падать духом.

– Слушаюсь. – Чэнь Лян расправил плечи, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Тревога в его душе улеглась.

– Старшая барышня, наслаждайтесь неспешным отдыхом, а я пойду посмотрю, как обстоят дела снаружи.

Хуа Чжи кивнула. Она высоко ценила деловые качества Чэнь Ляна: строительством переулка она лишь руководила на словах, а уже Чэнь Лян со своими людьми воплощал все это в жизнь. Результат почти полностью совпал с ее замыслами, что было очень неплохо.

* * *

Гу Яньси стоял у входа в переулок, осматривая это преобразившееся место, и тут заприметил повозку, остановившуюся вдалеке, в самом конце улицы.

– Пусть наши люди заходят небольшими группами по очереди, – распорядился он, медленно прогуливаясь все дальше вглубь переулка, преисполненный ясной целью.

Чэнь Цин и остальные переглянулись, в очередной раз убеждаясь, что их наследник действительно положил глаз на старшую барышню из семьи Хуа.

Гу Яньси заглядывал в лавку за лавкой, а когда увидел Хуа Чжи, даже с наигранным удивлением приподнял бровь и совершенно фамильярно вошел внутрь:

– Я думал, что же сегодня не удалось мне в поместье застать старшую барышню, а оказывается, вы все время были здесь. В академии клана сегодня выходной?

– Я договорилась с учителем Му, чтобы Болинь меня подменил. – Хуа Чжи не стала этого скрывать и налила Гу Яньси чашу чая. – Не думала, что вы, учитель Лу, придете сюда.

Гу Яньси еще несколько дней назад узнал от Шаояо, что сегодня должно было состояться открытие улицы с закусочными, и догадывался, что Хуа Чжи, скорее всего, по этому случаю сюда заглянет. Поэтому сразу после утренних занятий отправился прямиком в переулок Люйтай, даже не обратив внимания, что Хуа Болинь подменил Хуа Чжи, временно став учителем в академии.

Прямо не знаешь, кто из этих брата с сестрой смелее.

Отпив безвкусного чая, Гу Яньси выглянул наружу:

– Услышал, как Шаояо об этом обмолвилась, вот и зашел посмотреть. Очень необычно получилось.

Шаояо в душе закатила глаза. Какое там «услышал, как Шаояо об этом обмолвилась»? Он же сам выспрашивал у меня все до мельчайших подробностей!

– Оригинальность запоминается. Господин Лу, не хотите отведать здешнюю еду?

За время, проведенное в семье Хуа, Гу Яньси не раз пробовал стряпню Фудун, и, зная, что этих людей обучала она лично, ни капли не колеблясь, кивнул:

– Я как раз проголодался.

Без лишних указаний слуга проворно захлопотал. Благодаря недавнему опыту он уже не так нервничал и не суетился, как раньше. Вскоре горячий, щедро наполненный всякими вкусностями цзяньбин гоцзы был готов.

Гу Яньси протянул кусочек серебра весом примерно в один лян.

– Сдачи не надо. На оставшуюся сумму приготовьте мне еще несколько таких же и заверните с собой.

Слуга взглянул на старшую барышню и, немного поколебавшись, ответил:

– Осмелюсь доложить господину, этот цзяньбин гоцзы вкусен, только пока горячий. А когда остынет, совсем не тот уже будет.

Гу Яньси внимательнее посмотрел на него: черты лица у этого человека были правильные, честные. Хуа Чжи умела выбирать людей.

Как раз в это время Чэнь Цин, делая вид, что забрел случайно, подошел к лавке. Гу Яньси указал на него:

– Как сделаешь – отдай ему. Те, кому их съесть, в итоге найдутся.

Слуга ничего больше не сказал, развернулся и принялся за работу.

Чэнь Цин, войдя, по привычке хотел поклониться, но под давящим взглядом наследника вспомнил его прежние наставления, слегка изменил направление движения и, чуть склонившись перед Хуа Чжи, произнес:

– Старшая барышня.

– Управляющий Чэнь. – Хуа Чжи встала, отвечая на его поклон. Она уже несколько раз имела дело с Чэнь Цином и прекрасно понимала, что этот управляющий, помогавший заведовать поставками льда, занимал немаловажное место рядом с тем таинственным человеком.

Чэнь Цин, конечно, не посмел принять ее поклон и, не привлекая внимания, уклонился.

– Слышал от Шаояо, что всю здешнюю еду она прежде сама пробовала и что каждое блюдо невероятно вкусное. Вот мы с братьями и решили сегодня зайти попробовать.

Шаояо снова захотелось закатить глаза. Я же все эти дни вообще не выходила из дома Хуа, от какой такой Шаояо ты это только слышал?!

Гу Яньси недовольно взглянул на него:

– Не стой здесь столбом.

Чэнь Цин не посмел смотреть на наследника, который в этот момент обеими руками держал цзяньбин гоцзы и неторопливо ел. Он, не поднимая глаз, прошел к соседнему столику и сел. Ему было боязно рассмеяться сейчас вслух: когда это их разборчивый в еде наследник ел что-то, позабыв о своем образе?