Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

Раз уж такой человек был рядом с матерью, она могла не волноваться.

* * *

Наутро Хуа Чжи со счетными книгами отправилась к бабушке.

Почтенная госпожа ничуть не удивилась ее приходу. Она позвала внучку для начала позавтракать вместе и только потом взяла книги. Хотя накануне она посылала людей разузнать что да как, но, увидев на листах бумаги, где четко было все расписано, бабушка Хуа удивилась.

– Неужели это так прибыльно?

Хуа Чжи улыбнулась:

– И это только начало. Когда весть разнесется по городу, дела пойдут в гору.

Почтенная госпожа не могла сдержать улыбку:

– Если и впрямь все так, то впредь семье Хуа не придется за жизнь свою волноваться. Можно будет жить на доходы от этих небольших лавок, да еще и откладывать для родных в северных землях.

С этими мыслями почтенная госпожа велела нянечке Су достать шкатулку, вынула оттуда все серебряные бумаги и украшения:

– Все это возьми с собой.

– Я кое-что уже приготовила, да и выручку от продаж в лавках за эти дни тоже с собой возьму. Украшения оставьте себе, семья Хуа еще не дошла до того, чтобы закладывать такие вещи. – Хуа Чжи взяла серебряные бумаги, но украшения вернула. Раз уж и в такое время сумели сберечь эти несколько вещиц, значит, они ей особенно были дороги.

Почтенная госпожа не стала настаивать. Погладив старомодную золотую шпильку с подвесками[177], она с нежностью произнесла:

– Это приданое от моей бабушки. Когда я выходила замуж, она отдала ее мне. Старая вещь, памятная.

– Тем более ее надо беречь.

Почтенная госпожа улыбнулась и спрятала шпильку в шкатулку:

– Я знаю, что ты в эти дни многое устроила. Жена четвертого дяди обязана тебе стольким, что о твоей просьбе она непременно позаботится. Да и я пригляжу за домом, не дам им испортить то, что ты организовала.

– Пока вы дома, бабушка, я могу быть совершенно спокойна.

Почтенная госпожа похлопала внучку по руке. Рука ее, такая сухая, выдавала немолодые годы, на тыльной стороне у нее уже проступили возрастные пигментные пятна. Хуа Чжи понимала: бабушка и вправду была в годах, постарела внезапно, неотвратимо, и ничего с этим нельзя было поделать.

В день отъезда в доме семьи Хуа все засуетились раньше обычного.

Старшие служанки сновали туда-сюда, снова и снова проверяя и пересчитывая вещи, боясь что-либо упустить. Если бы можно было, они бы с радостью отправились в путь вместо своей госпожи.

На Хуа Чжи был костюм для верховой езды: верхнее платье и штаны, на ногах – кожаные сапоги. Волосы она собрала на макушке. Так что со стороны трудно было понять, кто сейчас предстал перед ними – юноша или девушка.

В сердце госпожи Чжу всколыхнулась волна нежелания отпускать дочь, но в то же время из-за тревоги о муже она не могла сказать, чтобы та никуда не ехала. Словно муха без головы[178], она кружилась вокруг дочери.

Хуа Чжи ничего не говорила. Она села перед туалетным столиком и, взглянув в зеркало, принялась гримировать лицо. Уже через мгновение ее слишком яркие, выдающие черты лица были скрыты, и она стала похожа на довольно симпатичного юношу.

Осмотрев себя со всех сторон и решив, что этого было достаточно, Хуа Чжи отложила кисть для бровей. Выбрав с туалетного столика несколько вещей и отложив их в сторону, она жестом приказала Лю Сян убрать их. Все это понадобится ей в пути.

– Чжи-эр…

– Не плачьте, – с сожалением в голосе произнесла Хуа Чжи, не зная, как справиться со своей мягкосердечной матерью. – Я ведь не навсегда уезжаю…

– Тьфу-тьфу-тьфу! Невинный детский лепет по ветру развейся![179] – Госпожа Чжу шлепнула дочь по руке. Говорить такие слова перед дорогой было плохой приметой.

Хуа Чжи усадила мать рядышком:

– Пошлите за Болинем, поедим вместе всей семьей.

Хуа Болинь стоял как вкопанный за вратами, задрав голову к небу. Ему казалось, так печаль немного отступала, а непослушные слезы не катились ручьями по щекам.

Как старший брат и наставник для своих младших, он уже лишился права плакать.

Хуа Чжи, хорошо знавшая братца, не стала смущать этого постепенно крепнущего маленького мужчину, а просто поманила его рукой:

– Иди поешь с матушкой и старшей сестрой.

За столом никто не съел много. Хуа Чжи хотела позавтракать плотнее – в дороге ведь будут довольствоваться лишь тем, что имеется, – но, глядя на их нежелание что-либо класть себе в рот, она расхотела есть. В конце концов она отложила палочки и произнесла:

– Матушка, если не будете знать, как поступить, просто советуйтесь с нянечкой Линь. А если кто-то начнет говорить вам что-то прямо в лицо, передайте им, что пусть подождут моего возвращения.

Госпожа Чжу, не скрывая слез, кивнула:

– Поняла, я не создам тебе проблем.

Хуа Чжи не стала с ней спорить на этот счет и повернулась к брату:

– Болинь, сейчас ты – самый главный мужчина в семье Хуа.

– Я буду хорошо заботиться о братьях и присматривать за домашними, – ответил Хуа Болинь, покрасневшими глазами глядя на старшую сестру. – Сестрица, я справлюсь, не беспокойся о доме. В пути обязательно береги себя. Нет ничего важнее тебя.

Ему ведь всего десять лет… Хуа Чжи подошла и крепко обняла его, пряча внутри собственную боль.

– Если столкнешься с тем, с чем не можешь справиться, просто закрой покрепче свои врата и не обращай внимания на то, что творится снаружи. Жди моего возвращения.

Хуа Болинь крепко вцепился в рукав сестры, изо всех сил сдерживая слезы. Его желание стать сильным достигло в этот миг своего апогея. Он хотел бы защищать сестру так же, как она оберегала его, хотел бы взять на себя все тяготы вместо нее, хотел бы, чтобы она снова жила спокойной и беззаботной жизнью, как прежде. Он желал стать тем, кто поддержит семью Хуа и защитит своих родных!

Похлопав брата в последний раз по плечу, Хуа Чжи отправилась прощаться с бабушкой.

Почтенная госпожа протянула ей запечатанное письмо:

– Это передай своему дедушке. Доберись туда благополучно и так же благополучно возвращайся домой. Семья Хуа не сможет без тебя.

– Слушаюсь. Я сделаю все, что в моих силах. – Хуа Чжи опустилась на колени и отвесила земной поклон на прощание. – Бабушка, пожалуйста, непременно берегите себя. Вы – основа спокойствия этого семейства.

Почтенная госпожа знаком велела нянечке Су помочь внучке