Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

– Непременно вернись целой и невредимой.

– Хорошо. – Хуа Чжи подняла голову и взглянула на свою явно постаревшую бабушку. – Я пойду.

Едва Хуа Чжи ушла, как все это время не показывавшаяся Шаояо неизвестно откуда вынырнула и прошмыгнула во двор почтенной госпожи. В душе она очень не хотела приходить сюда. Хм! Наследник всегда создает мне трудности!

* * *

В переулке у восточных боковых ворот семьи Хуа стучали копытами и фыркали несколько резвых лошадей. С первого взгляда было ясно, что они не чета тем, что сдают в конюшнях в аренду. Это Шаояо их раздобыла.

Рядом с Хуа Чжи стояла ее подруга, за ней – шестеро верных слуг из дома Хуа, а еще дальше – провожающие домочадцы как из основной ветви, так и из боковых.

Господин Му вместе со всеми учениками академии клана тоже пришел попрощаться. Он хотел, чтобы эти ученики запомнили, кто поддерживал семью Хуа в самую трудную минуту. Чтобы, когда они вырастут, когда их крылья окрепнут, когда в их сердцах зародится себялюбие, они не забывали о вкладе старшей барышни в эту семью.

Хуа Чжи не стала ничего говорить. Оглядев всех, она слегка поклонилась и направилась к выходу.

Хуа Болинь выбежал следом и увидел, как сестра ловко вскочила в седло. Дернув за поводья, она умчалась, ни разу не обернувшись.

Госпожа Чжу, будучи не в силах сдержаться, разрыдалась, заражая своей печалью всех остальных, у которых тоже покраснели глаза от подступивших слез. Какие бы личные расчеты они ни имели, в этот миг в их сердцах была лишь искренняя благодарность Хуа Чжи.

* * *

Выехали они рано, так что, когда добрались до городских ворот, их только что отворили. Вместе с остальным потоком людей выбравшись за город, Хуа Чжи уже собралась подстегнуть лошадь, как вдруг увидела всадника, медленно приближавшегося к ней. Силуэт этого человека на коне был ей до боли знаком.

– Господин Лу, вы…

– Шаояо сказала, что вы впервые отправляетесь столь далеко, и попросила меня поехать с вами. Раз уж я в последнее время все равно свободен, то согласился.

Шаояо отчаянно хотелось трясти Хуа Чжи за плечи и кричать, чтобы та ему не верила, что ни одно из этих слов не имело к ней никакого отношения! Я вовсе не просила об этом братца Яня! Да как бы я посмела просить наследника быть нашей охраной?!

Но она не посмела. Когда Хуа Чжи посмотрела на нее, она лишь уныло кивнула в знак согласия:

– С братцем Янем будет безопаснее.

Хуа Чжи все же считала это неподходящим. С Шаояо она могла вести себя по-простому, без церемоний, но господин Лу был не из тех людей, с кем дозволялось бы так общаться. Не желая отказывать напрямую, ей пришлось сказать:

– А если вы, господин Лу, уедете, как же в доме…

– Старшей барышне не стоит беспокоиться, я попросил одного своего товарища временно подменить меня.

– Моя бабушка вряд ли согласится впустить в дом чужого мужчину…

Шаояо тихонько призналась:

– Я уже говорила об этом с почтенной госпожой.

Хуа Чжи зыркнула на нее. Как можно было скрывать от нее такое?

В душе Шаояо стало до того обидно. Но пожаловаться-то было некому. Наследник ведь пригрозил, что если она ему не поможет, то он ее саму никуда не пустит!

Дорога предстояла долгая, и Хуа Чжи никого из своих сопровождающих не собиралась задерживать, тем более что это была просьба Шаояо. Пришлось ей скрепя сердце согласиться.

– Что ж, тогда прошу вас, господин Лу, позаботиться о нас в пути.

Глаза Гу Яньси засияли, а брови приподнялись. Хоть он и изъездил всю Великую Цин вдоль и поперек, в душе его в этот миг тоже зародилось радостное чувство, словно он и сам предвкушал сию дальнюю дорогу.

Оглянувшись на могучие городские стены, Хуа Чжи перевела взор на то, что ждало ее впереди, на бескрайнее небо, и сердце ее наполнилось решимостью. Всего-то две тысячи ли? Что это значило для нее!

Взмахнув кнутом, Хуа Чжи подстегнула лошадь, и корпус девушки чуть подался вперед.

– Но!

Гу Яньси похлопал своего коня по спине. Черный скакун, давно рвавшийся вперед, взметнулся, издал протяжное ржание и, стуча копытами, поскакал следом. Уже почти поравнявшись с Хуа Чжи, Гу Яньси натянул поводья и поехал рядом с ней.

Шаояо, которая ехала по другую сторону от Хуа Чжи, оказалась оттеснена назад. Пользуясь тем, что из-за шляпы с вуалью ее никто не видит, Шаояо закатила глаза, косясь на наследника.

Перед выездом Хуа Чжи как следует подготовилась и прихватила с собой собственноручно составленную карту. В полдень, во время привала, она достала ее, чтобы прикинуть, куда держать путь.

Шаояо, перекидывая с руки на руку подогретую лепешку, только было собралась встать, чтобы отнести ее Хуа Чжи, как перед глазами у нее что-то промелькнуло, и лепешки не стало. Она воочию увидела, как наследник с этой лепешкой направился прямиком к Хуа Чжи! Шаояо возмутилась тому, что наследник вознамерился отобрать у нее подругу!

Гу Яньси обернулся и взглянул на нее:

– Испеки еще несколько.

Шаояо сразу поникла. Надув губы, она присела на корточки и, взяв новую лепешку, принялась ее жарить, все думая про себя: «До чего же противно! Зачем только наследник увязался за нами!»

Гу Яньси подошел к Хуа Чжи и сел рядом. Протянув лепешку с вяленым мясом, он произнес:

– Ешьте, пока горячая.

– Благодарю.

В древности карты были предметом первостепенной важности, в простых семьях таких не имели. Хуа Чжи сложила карту, убрала ее и взяла лепешку.

– Вы правильно сделали, что выехали заблаговременно. В этом году холода наступили раньше обычного, велика вероятность попасть в снегопад. Кто поедет позже, тому тяжелее придется.

– Господин Лу, вы хорошо знаете эту дорогу?

– Много раз по ней ездил.

Хуа Чжи подняла голову, ее ясный взгляд упал на Гу Яньси, отчего у того почему-то сердце екнуло.

– Чем дальше на север, тем холоднее. В уезде Чэньпин[180], наверное, уже и снег лежит, а что нас ждет дальше – тут и говорить нечего.

Уезд Чэньпин расположился посередине всей дороги. Если вдруг пойдет снег, то дневной путь сократится примерно на