Лелея Хуа Чжи. Том 1 - Кун Лю

В соседней гостевой комнате окно было распахнуто настежь. Завывающий ветер вместе со снегом врывался внутрь. Мужчина, сидевший на подоконнике, позволял полам одежды развеваться, а сам же оставался неподвижен, словно совсем не чувствовал холода.

Гу Яньси и сам не ведал, о чем думал. Но о чем бы он ни размышлял, в конце концов перед его рассеянным взором неизменно возникал этот взгляд – то хладнокровный, то озадаченный, то яростный, то решительный, выдающий истинную натуру хозяйки, которую та пыталась скрыть.

Он видел множество женщин. Большинство из них располагали личными расчетами, а те, что оказывались добры, никогда не доживали до конца своих дней. Они вольно или невольно очерняли свои души, стремясь стать финальными победительницами в это игре.

Ему постоянно думалось: а как бы поступила Хуа Чжи, окажись она в такой среде? Влилась бы в нее, дабы защитить себя? Или, будучи умнее остальных, поднялась бы на самую вершину?

Но все, что он узнал о ней за время их совместного путешествия, заставило его понять, что он ошибался на ее счет. Будь это Хуа Чжи, она, вероятно, вообще бы пренебрегла этим и давно придумала бы, как покинуть эту арену. Даже высокие стены и глубокие дворы не смогли бы удержать ее, если только она сама не была бы на то согласна, как прежде соглашалась жить во внутренних покоях семьи Хуа.

Он никогда не думал, что однажды сможет восхищаться женщиной. И это чувство росло в нем с каждым днем.

Он также прекрасно понимал, что означает такой живой интерес к девушке. Это чувство было таким новым для него! Прожив двадцать четыре года, он впервые почувствовал, что женщина может вызывать такое восхищение, казаться такой приятной во всех отношениях. Если он упустит ее, кто знает, повезет ли ему еще встретить такую же? А ему обычно в этой жизни удача не улыбалась.

Гу Яньси горько усмехнулся. Кончиком пальца он поймал снежинку и принялся наблюдать, как она таяла, растекаясь по руку. Похоже, его удача начала налаживаться. Ведь как нелегко было встретить женщину, которая его не испугается. К тому же она еще так хорошо ладила с Шаояо.

В дверь постучали. По ритму стука он сразу понял, кто к нему пришел. Гу Яньси, не оборачиваясь, сказал:

– Входи.

Шаояо сначала просунула голову, осмотрелась, отыскала его глазами, а затем закрыла дверь и подобралась поближе. Она нервно теребила край одежды. На лице девушки читалась нерешительность.

– Что сказала Хуа Чжи?

Шаояо вздрогнула:

– Насле… Братец Янь, ты подслушивал!

– Если бы я подслушивал, мне бы не нужно было спрашивать тебя, что она сказала. – Гу Яньси посмотрел на немного поправившуюся Шаояо. Но взгляд его по-прежнему оставался неизменно равнодушным.

Видя такого наследника, Шаояо, напротив, чувствовала облегчение. Она знала, что настоящий он вовсе не так мягок и покладист, каким показывал себя перед Хуа Чжи.

Вспомнив о подруге, Шаояо помрачнела. Прислонившись спиной к стене, она присела на корточки:

– Братец Янь, на самом деле я тоже не полностью позабыла свое прошлое.

Гу Яньси опустил на нее свой взор.

– Иногда мне снятся кое-какие события. Я знаю, что это было очень давно, когда я была совсем маленькой. Я была вот такой. – Шаояо показала рукой свой рост. – Носила пучки, любила бегать за одним старшим братиком. Он был ко мне очень добр, носил на руках, вкусностями угощал. Во сне часто появлялась еще одна невероятно красивая женщина. Она улыбалась мне, расчесывала волосы, говорила, что, когда я вырасту, она выдаст меня замуж в семью поближе, и если муж вдруг посмеет меня обидеть, то велит старшему братику прийти и разобраться с ним.

Шаояо подняла голову и, встретив взгляд Гу Яньси, расплылась в невинной улыбке:

– Я знаю, что тот старший братик – это ты, братец Янь, а та женщина – наша мать, верно?

Гу Яньси не кивнул, но и не покачал головой. О том прошлом было слишком тяжело вспоминать. Хватало того, что он хранил его в своей памяти. Раз Шаояо предпочла забыть, пусть лучше никогда ни о чем и не узнает.

Шаояо это, впрочем, и не волновало. Она для себя все равно уже решила. Чэнь Цин много лет служил братцу Яню, и она видела, что к ней он относится иначе, чем к другим. Она не хотела знать, что случилось с ними прежде. Наверняка ничего хорошего, судя по ее нынешнему лицу. Ей достаточно было знать, что братец Янь – ее настоящий старший брат.

– Я больше кого бы то ни было хочу, чтобы Хуахуа стала моей невесткой. Она такая хорошая. Наверняка она из тех, кто и слова плохого о своих сказать не даст, если кто вдруг начнет меня осуждать. Но, братец Янь, это не та жизнь, которую хочет вести сама Хуахуа. Для нее звание супруги наследника не столь важно, как вольная жизнь. – Шаояо запрокинула голову и посмотрела на эту заурядную гостиницу. – Только что Хуахуа спросила меня, есть ли у тебя жена. Я еще подумала, что она к тебе что-то испытывает. Но она всего лишь беспокоилась, что, если у тебя уже есть супруга, а она сама вновь поедет с тобой на одном коне, это будет нарушением правил приличия. Хуахуа сказала, что уже оставила мысль о замужестве. Когда придет время, она найдет себе маленький изящный домик, будет жить там, смотреть на восходы и закаты, не спеша коротать дни. Братец Янь, она сказала это и для тебя в том числе.

Гу Яньси слушал и не находил в этом ничего удивительного. Он перешел границы дозволенного. Такая умная женщина не могла этого не заметить. Она не стала притворяться непонимающей и даже не подумала искать себе покровителя. Она уверена, что сама была в состоянии поднять свою семью Хуа.

Как и в этой поездке на север. Не отправился бы он с ними, Хуа Чжи бы все равно выдвинулась бы в место ссылки своих родных. Просто ей было бы тяжелее в дороге, пришлось бы больше страдать.

Никто не знал, насколько сильной она могла быть.

Не дождавшись реакции наследника, Шаояо не выдержала и спросила напрямую:

– Братец Янь, тебе нравится Хуахуа?

Гу Яньси посмотрел на нее с таким выражением, словно она говорила какой-то вздор.

Шаояо и сама поняла, что сказала глупость. Он и к императору-то с