Водяной 9 - Константин Паули

— Сейчас львиную долю ответов можно найти в социальных сетях, особенно если речь идёт о молодёжи, — пробормотала она, не сводя глаз с монитора.

— Второе перерождение такой штуки, как «мой дорогой личный дневник». Всё новое — это хорошо забытое старое, — философски заметил я. — Только теперь всё с открытым доступом, эдакое добровольное выставление себя напоказ.

— На-по-каз… — рассеянно повторила Василиса. — Давай-ка оставим философию и посмотрим на кое-что совершенно конкретное.

Она развернула ноутбук ко мне. На экране светилась фотография из профиля Олеси. Девушка лежала на том самом злополучном гамаке, чуть печально, отрешённо улыбаясь в объектив. А прямо под снимком красовалась подпись: «В саду так сладко спится, что мне порой кажется, будто я вообще не хочу просыпаться».

— Это ведь не селфи! То есть, её кто-то фотографировал? — высказался я и впился взглядом в экран, разглядывая детали снимка, пытаясь найти в них ключ к разгадке. — Нужно найти того, кто стоял по ту сторону камеры, и всё расспросить. Это фото из её профиля, или она просто там отмечена? Вообще, у неё был парень?

— Это её личная страница. Насчёт парня не знаю, выяснять её социальное окружение взялся ты, — Василиса покачала головой. — Да и вообще, Вадим, ты сейчас совершенно не о том подумал.

— О чём же я там не о том подумал? — я нахмурился, отрываясь от экрана.

— Скажи-ка мне, Вадим Иванович, — голос Василисы стал серьёзным. — Почему мы отвергаем самую мощную версию, как «самоподрыв»?

— Само… что? — я недоумённо поднял одну бровь. — В смысле, она сама себя прокляла или, не знаю, укололась чем-то?

— Да сколько раз можно твердить, никакого укола не было, мы с Ядвигой осмотрели каждый сантиметр. Забудь про уколы, — нахмурилась Василиса. — Но проклятие… Точнее, самопроклятие. Штука невероятно редкая, но могущественная. Напомню, она подросток-Кикимора, её сила только-только просыпается. Сама по себе сила пока слаба, но эмоциональный фон, как заминированное поле во время грозы, когда сверху грохочет и лупят молнии, а снизу того и гляди рванёт.

— Спонтанная магия, — я невольно поморщился.

Сквозь стекло духовки было видно, как на стенках выступают крошечные капельки влаги, жаркое медленно доходило до своей идеальной кондиции в равномерном тепле.

Вообще, магия — вещь стихийная. Когда-то давно кто-то первым понял, что слова, произнесённые в определённом порядке, меняют саму реальность. В те дикие времена древние Двоедушники напоминали обезьян с гранатами. Ляпнул сгоряча что-то не то и половина деревни обернулась рысями. Или, скажем, с неба посыпался дождь из карасей, а кит заговорил человеческим голосом. Кому как повезёт. С веками искусство упорядочилось, да и сами Двоедушники научились следить за своими словами и держать эмоции в узде. Но когда ты подросток, у которого гормоны пляшут вперемешку с нестабильной энергией… Трудно даже вообразить пределы этой силы.

— Короче говоря, вариант самопроклятия я вписываю, — вздохнула Василиса, быстро стуча по клавишам. — Хотя понятия не имею, как это доказать. И, что ещё хуже, пока совершенно непонятно, как такое «снимать». Здесь нужна точная диагностика. Поэтому я поступлю как классический следователь из процедуралов, пойду допрашивать потенциальных очевидцев, тех же работников сада, к примеру. Ты обратил внимание, что она лежала в гамаке? Значит, кто-то его там повесил, и судя по фото в сети, она там частенько бывала. Рабочие наверняка что-то видели или знают.

— А точное время засыпания нам известно? — спохватился я. — Ну, если уж мы идём по аналогии с полицейским расследованием. Скажем, как «время убийства»?

— Типун тебе на язык! — непроизвольно отреагировала Василиса. — Ой. Я хотела сказать, давай обойдёмся без таких мрачных аналогий.

— Вот! — я торжествующе поднял палец. — Непроизвольное проклятие в чистом виде. Ну, не настоящее, конечно. Но — бывает же.

— Бывает, — неохотно признала она. — В общем, точного времени мы не знаем. Нашли её днём, в обеденный перерыв. Но, вероятнее всего, отключилась она утром. Исчезни Олеся с вечера, сёстры с матерью тут же подняли бы панику. После опроса сестёр всё станет понятнее. Но можем пока предположить. Сейчас картина вырисовывается простая, позавтракала, ушла из дома и где-то с восьми утра до часа дня провалилась в магический сон. Более точные цифры нам вроде как ничего не дают. Хотя…

Она вдруг замерла, задумчиво смотря в пространство перед собой.

— Что?

— Давай-ка проверим уличные камеры Нави. Вдруг было вторжение. Пойдём, скачаем файлы с записями.

Я прикинул, что до идеальной мягкости мясу томиться ещё как минимум полчаса, и коротко кивнул.

Спустившись в прохладный подвал, я открыл портал, ведущий прямиком в пещеру Ефима. Стоит признать, слово «пещера» было слишком бледным для того каменного великолепия, которое сотворила здесь Василиса. Единственным инородным пятном в этом чертоге смотрелся строительный вагончик. Это была временная, но пока необходимая инфраструктура, для обживания пещеры, как жилища магического Ящера. Руслан ночевал здесь всё реже, а вот сам Ефим всё ещё обожал протискиваться и сворачиваться внутри чешуйчатым калачиком. Ничего, сегодня он получил второе, человеческое тело, и я обязательно подарю ему настоящую кровать в честь первого дня в Яви.

Мы вошли в вагончик. Василиса, ввела пароль на оставленном здесь ноутбуке, уж не знаю, Руслан сам ей рассказал, или она применила свою магию. В пару кликов она перекинула нужные видеофайлы себе прямо в телефон. Я невольно усмехнулся, вспомнив времена, когда молодёжь таскала с собой хрупкие дискеты, а потом были флешки. Со временем всё становится проще. Технологии упрощают жизнь даже магам.

Вся вылазка в Навь заняла от силы минуты три. К счастью, гнилостный дух реки Смородины был не так ощутим в пещере и не успел просочиться следом за нами, так что мой подвал сегодня не провонял серой.

Вернувшись на кухню, мы тут же вывели записи с камер на экран ноутбука, запустив ускоренную перемотку. Пока мы смотрели, духовка подала долгожданный сигнал.

Я натянул прихватки и аккуратно достал горячие глиняные горшочки. Стоило мне снять крышки, как кухню наполнил сумасшедший аромат запечённого мяса и специй. Я присыпал всё это великолепие нарубленной зеленью, тут же к ароматам примешался запах свежего укропа и петрушки.

Мы принялись за еду прямо перед экраном. Жаркое вышло идеальным, мясо таяло во рту.

Увы, наши сыскные успехи оказались куда скромнее кулинарных. Доев последнюю