Водяной 9 - Константин Паули

— Ага, — односложно ответил я.

— Рус, а почему Вадим всё время командует? — тихо спросил Роман, переводя растерянный взгляд с меня на Оборотня и Дракона. — Он же не самый сильный Двоедушник?

— А по-твоему, руководитель должен быть самый сильный? — насмешливо фыркнул Оборотень. Он ловко подхватывал с земли поленья, прежде чем туда падали новые. — Ты где такое видел? Считаешь, у нас тут первобытное племя, вождь и всё такое?

— Нет, но… — Баюн снова смутился. — Просто пытаюсь понять, что и как устроено.

— Вообще-то, я Хозяин земли, — попытался я объяснить ситуацию, с размаху опуская лезвие топора на очередную чурку. — И потом, я не командую. В той или иной ситуации Ядвига знает, как поступить лучше, где-то рулит Василиса. А когда Руслан крушил Закладных Покойников, то его голос был решающим. Всё зависит от ситуации, а как таковой глава администрации у нас вообще Павел Семёнович.

— Он тоже Двоедушник? — удивился Роман.

— Нет. Но он верховный чиновник нашей территории, — ответил я. — А что до дров, которые мы тут заготовили впрок… всё дело в банальном опыте. Многие сотни лет именно они оставались базовым топливом. Это лишь сравнительно недавно их вытеснил промышленный уголь, а затем газ и электричество.

— Ты так давно живёшь… — Роман задумчиво посмотрел на меня. — А ты с Пушкиным был знаком?

— Суворова однажды издали видел, — легко отозвался я.

— А из царей? Писателей, художников, первооткрывателей? — не унимался Баюн.

— А ты сам-то с Фёдором Конюховым знаком? С Церетели, Лукьяненко? Может, с губернатором нашим ручкался? — с насмешкой в голосе влез в разговор Руслан. — Нет? Ну тогда к чему эти вопросы?

— Руслан, может, и грубовато выразился, но суть уловил верно, — кивнул я. — Жить в одну эпоху со знаменитостью и пить с ней чай — далеко не одно и то же. Скажу больше, со временем жизненный опыт учит держаться как можно дальше от любой исторической турбулентности. Так что я даже не слышал, как баковое орудие «Авроры» дало тот самый залп просто потому, что находился в тысячах вёрст от тех судьбоносных событий. Хотя ты прав в одном, есть Двоедушники, которые обожают лезть в самое пекло истории. Иногда они потом обнаруживаются на известных картинах. А иногда — в массовых исторических захоронениях. Тут уж как повезёт.

Разговаривая, я методично продолжал колоть дрова. Расправившись с последним чурбаком, я протёр лезвие топора, пристроил его у свежей поленницы и с облегчением выдохнул.

— Ну, всё. Дров тут недели на две хватит, хотя, надеюсь, столько нам не понадобится.

— Притащишь нам ещё пива? — прямолинейно поинтересовался Оборотень.

— Ближе к вечеру. Дежурьте пока, байки травите, ну и всё в таком духе. Главное! Гитару Роману в руки не давайте, а то мало ли что.

Руслан на этих словах усмехнулся, а Баюн обиженно нахмурился.

* * *

Оставив их в Нави, я ушёл обратно в Явь. После тяжёлого физического труда мышцы приятно горели огнём, грудь вздымалась от глубоких, частых вдохов.

На часах было одиннадцать дня. Прошли первые сутки. День тянулся в тревожном ожидании.

Ещё с утра я постарался обойти всех и каждому уделить хоть каплю внимания. Баба Маша пребывала на удивление в благостном расположении духа. Тамара неотлучно дежурила в доме Ядвиги у постели Олеси. Василиса и вовсе работала на разрыв, носясь по делам как электровеник.

Леший приглядывал за садами и продолжал решать судьбы старых деревьев, а Ядвига присматривала за Тамарой, и, как всегда, поила её чаем с пряниками.

Марина же дежурила у себя на пляже, всё же она была едва знакома с Тамарой и её дочерями. Да и знакомство их не назовёшь тёплым и дружеским, поэтому она всё больше оставалась в стороне от общей суеты. Мы сознательно решили её не дёргать, беременность требовала покоя, и вообще мы с Василисой искренне надеялись, что её участие в ритуале, в Нави — это была разовая акция. Хватит с неё этих прогулок на ту сторону.

Словом, все наши были при деле. Но, говоря «все», я никак не ожидал внезапного пополнения в рядах действующих лиц.

* * *

Ближе к обеду, подъехав к опорному пункту, чтобы пригласить Василису на картофельное пюре с вкусной домашней котлеткой, я заметил кое-что неожиданное. А именно — припаркованный рядом тонированный чёрный микроавтобус, безликий и угрожающий. Настроение мгновенно испортилось. Денис мне так и не позвонил. Что им нужно? Сжав челюсти, я толкнул дверь опорника и зашёл внутрь.

В помещении находились трое: Василиса и два «костюмчика». Когда визитёры обернулись, я сразу их узнал. Денис Зимоградов и Ипполит. Лица обоих были напряжены и донельзя серьёзны.

— … закончить дела по оформлению отказного материала, — ровным тоном произнесла Василиса. При моём появлении она лишь на долю секунды бросила в мою сторону многозначительный взгляд.

Всё ясно. Они стояли над душой, и предупредить сейчас меня о чём-либо она просто физически не могла.

Я едва приметно приподнял руку, обозначая жест щелчка пальцами. Василиса тут же ответила еле заметным, отрицательным покачиванием головы. Значит, на инквизиторах, или хотя бы на одном из них, есть защита. Остановка времени отменяется, переговорить тет-а-тет не выйдет. Наше фирменное преимущество сейчас не работало. Ситуация, по всей видимости, складывалась непростая, и выкручиваться из неё придётся на импровизации.

— Привет, Вадим, — Денис повернулся ко мне, первым протягивая руку для крепкого рукопожатия. — Так, может быть, тогда ты нам и поможешь?

— В чём именно? — спокойно поинтересовался я.

Ипполит тоже протянул ладонь. Ответив на рукопожатие, я попытался на ходу прощупать их настрой. Денис держался сравнительно открыто и позитивно, а вот Ипполит смотрел волком, видно было, что он откровенно нам не доверяет.

— Инквизиция официально просит, — тщательно подбирая каждое слово, произнёс Денис, — чтобы ты выдал нам Романа Андреевича Кострыгина. Баюна.

— Погоди, не гони коней, Денис! Вы только приехали, давайте-ка сперва сходим ко мне домой, поедим с дороги, у меня там котлеты домашние, — я попытался хоть немного сбить градус напряжения и перевести разговор на сравнительно дружелюбные рельсы.

Но не преуспел.

— Мы сюда не столовничать приехали, — тут же отрезал Ипполит, не оставляя возможности возразить. — Дело предельно серьёзное, и мы намерены выполнить свою служебную задачу. Задержание для проведения следственных действий!

—