Водяной 9 - Константин Паули

— Роман обвиняется в оказании магического воздействия на простого смертного, вследствие чего тот… вернее, та впала в магический сон. Это классифицируется как ярко выраженное нападение на людей со стороны Двоедушников, — нехотя процедил Ипполит, словно зачитывая строчки из обвинительного акта заключения.

— И откуда такая информация, не постесняюсь спросить? — не меняя скучающего выражения лица, полюбопытствовал я, полностью игнорируя саму суть обвинений.

— Инквизиция не обязана делиться тайнами своих расследований. Просто выдайте нам подозреваемого, как того требует тайный закон.

— Выдайте? Я вам что, кладовщик? Ах да, я же почтальон, совсем вылетело из головы, — я распахнул свою сумку и картинно в ней покопался. — Так, посмотрим… Квитанции за коммуналку есть, письма всякие… Но лично для Вас, Ипполит, отправлений нет. И, как видите, в моей сумке Баюн не прячется. Уж не взыщите.

Василиса тихо хмыкнула. Оба инквизитора сейчас стояли к ней спиной, и она, прекрасно осознавая всю взрывоопасность момента, всё же позволила себе этот короткий смешок.

— Вы издеваетесь? Тут Вам что, цирк? — вспыхнул Ипполит.

— С конями, — невозмутимо парировал я.

— Сарказм, значит? Вы открыто противитесь инквизиционному правосудию⁈ — Ипполит угрожающе сощурил глаза. Денис, стоявший рядом, напротив, обречённо закатил свои.

Судя по всему, статус у них был абсолютно равным. Денис не имел полномочий приказать напарнику сбавить обороты, но и впрягаться за него явно не спешил. Ипполит, в свою очередь, не мог заставить Дениса надавить на нас. Поди разбери, что за подковёрные игры у них там происходили. Впрочем, сейчас меня волновала не их субординация, а исключительно судьба Романа.

Дело в том, что когда он, пусть и без особого энтузиазма, шагнул за мной в Навь, кое-что изменилось. Когда плечом к плечу Баюн участвовал в зачистке подступов к Мосту от Бесов, когда впрягся помогать нам, он фактически стал частью нашей общины. Пусть самой «зелёной», но немножечко уже родной, своей. А своих я выдавать не собирался. Тем более что сам не считал его в чём-то виноватым.

— С чего это вдруг? — я картинно вскинул брови, изображая крайнюю степень удивления. — Я лишь констатирую факт: Вы скрываете от меня детали, которые помогли бы мне помочь Вам. Каламбур, уж простите. Давайте зайдём с другого конца. Откуда вообще взялись основания для таких громких обвинений? Молчите? Что ж, придётся мне догадываться самому. Ставлю на то, что это напела Мара. Причём та самая Мара, которую мы же Вам тёпленькой да готовенькой и сдали. И как мне теперь быть? Впредь никого Вам не передавать, решайте проблемы самостоятельно, а уж нам их придётся решать по-своему?

— У Вас нет полномочий что-либо решать! — багровея, рявкнул Ипполит.

— Я Водяной, — обманчиво мягко улыбнулся я. — Уже тысячу лет как. И всё это время как-то обхожусь без Ваших бумажек. У меня в ведении целое озеро. Там на дне хватит места для сотни Мар, и ещё для сотни инквизиторов останется.

— Вы мне угрожаете⁈ — Ипполит раздул ноздри, всем корпусом подаваясь на меня.

Василиса за его спиной округлила глаза, её взгляд буквально кричал, чтобы я притормозил. Но я уже вошёл в раж. Я драконил инквизитора абсолютно целенаправленно. Мне нужно было сбить его с рациональных мыслей, вывести из себя и прямо заставить захлебнуться эмоциями.

— Никоим образом, — я снова напустил на себя показную невинность. — А кто, снова не постесняюсь спросить, вообще пострадал от этого злодейского Баюна? Якобы пострадал?

— Не Ваше дело, — злобно огрызнулся Ипполит.

— Олеся Крикунова, — встрял в перепалку Денис.

— Ах, Олеся… Как же, знаю такую. Видите, как здорово иногда делиться информацией? — я снисходительно посмотрел на Ипполита и развёл руками. — Только вот скажу я Вам одну вещь, по большому секрету. Она вовсе не простая смертная. Олеся — Двоедушник из семьи Кикимор. Так что Ваше обвинение разваливается прямо на старте. На первых же, так сказать, неловких шагах.

— А Вы считаете, раз она не человек, то Баюну теперь всё дозволено? — Ипполит вцепился в аргумент, не давая сбить себя с толку.

Материя и впрямь была тонкой. Инквизиция существовала исключительно для защиты обычных людей от потустороннего. Гонять всех Двоедушников по любому поводу в их юрисдикцию не входило.

— Я считаю, — веско произнёс я, закладывая руки за спину, — что Вы не только не владеете фактами, но и не способны их добыть. Потому что вместо нормального диалога Вы чуть что пытаетесь давить на нас своим авторитетом. Скрываете детали, сами толком ничего не знаете, ещё и меня пытаетесь ввести в заблуждение. Так?

— Вадим, — вздохнул Денис, прерывая назревающий взрыв. — Вы можете просто сказать, пострадала эта ваша Олеся или нет? Спит она от песни Баюна или не спит? И где она вообще находится?

— Вот это уже похоже на деловой разговор, — я удовлетворённо кивнул Денису и перевёл взгляд на его напарника. — Учитесь, Ипполит. И в первую очередь, учитесь не верить злобным Марам на слово. Она виртуозно сделала из Вас дурака. А возвращаясь к Олесе… Я узнаю, где она, и обязательно доложусь.

— Отведите нас к Роману, — потребовал Ипполит. Но видя, что я даже бровью не повёл, он обернулся к Василисе.

— А от меня Вы чего хотите? — она развела руками. — Предлагаете вломиться к нему в дом без ордера? Лично я такие методы не приветствую.

— Но если Инквизиция так жаждет нарушать людские законы, — подхватил я с лёгкой ухмылкой, — то ни мешать, ни помогать вам я не стану. Могу разве что рядом постоять. Исключительно чтобы зафиксировать нарушение и вкатить официальную жалобу вашему руководству.

— Мы уже были у его дома. Вернее, у дома его деда, отца матери и, предположительно, тоже Двоедушника, гражданина Столетова. Там пусто, соседи ничего не знают, — скрипнув зубами, выдавил Ипполит.

— Как говорил мой бывший начальник в Лобне, Синяков: «А с меня-то что?» — я простодушно пожал плечами. — Хотите проверить у меня дома под кроватью? Валяйте, поехали прямо сейчас, чего время терять. Я с Вас даже ордер