Полдень, XXI век №4 2004 - Николай Викторович Горнов
Ну так вот — сидеть и ждать быстрой помощи нет резона. А ведь чертовски не хочется, чтобы тебя нашли слишком поздно лишь для того, чтобы рядышком и закопать.
И я отсоединил скафандр от системы жизнеобеспечения модуля.
Философы любят порассуждать, как тонка грань между жизнью и смертью. Их беда в том, что они до сих пор не могут сказать, где эта грань проходит. Инженеры же Сферы работают по похожему принципу: «Где тонко, там и рвется». И поэтому у них везде отнюдь не тонко. Легкий скафандр подразумевает наличие в самом тонком месте десятимиллиметрового слоя «чертовой кожи». Я еще не встречал идиота, который бы ее порвал. Стекло шлема гнется, мнется, теряет прозрачность, но не бьется. Другое дело, что весит эта конструкция много и удобна, как прокрустово ложе. Но при выходе из модуля я за скафандр не беспокоился. Я за себя беспокоился.
Планета большая, а я один... Совсем один.
Высадка первого человека на негостеприимную землю Борджиа, как я отмечал ранее, прошла без фанфар.
По открытии люка меня встретили: резкий удар ветра, который я почувствовал даже через толщу скафандра, склон, по которому я только что сполз, валуны — часовые, тяжелое мрачное небо да земля под ногами — серая, словно пепел.
Я на секунду обернулся назад. Вместилище модуля выглядело хоть и тесным, зато таким надежным... Но, черт возьми, нельзя же все время прятаться в материнском лоне.
И я пошел. Пошел вверх по склону. Тяжелые ботинки крушили кристаллы под ногами. Звука я не слышал, но мне кажется, что они должны были ломаться с тем же звуком, что и человеческие кости.
На высокоразвитых планетах люди от нечего делать лезут в горы. Тех, кто залезет выше всех, считают героями. Меня никто героем до сих пор не считает. Я, конечно, поднялся всего метров на триста это совсем не десять тысяч. Но посмотрел бы я этих героев, за сколько бы они затолкали проблесковый маяк в полностью снаряженном легком скафандре. Я управился за неполные сорок минут. Потом зажмурил глаза и отжал кнопку. Свет ударил сквозь веки и стекло скафандра — его луч, по идее, должен пробивать облака на несколько километров и, тем самым, осуществлять ближний привод спасающего челнока. Дальний привод возлагался на встроенный всечастотный передатчик. Впрочем, зачем вам это знать.
Мир лежал у моих ног. Новый, странный, страшный. Если можно так сказать — диаметральная противоположность миру, к которому мы привыкли. И я был единственным человеком на этой планете. Впрочем, я об этом уже говорил.
И первый раз в жизни я почувствовал себя одиноко. Обычно я тяготился обществом себе подобных, но вдруг мне захотелось увидеть человека: мужчину, женщину — все равно. Даже своего первого старшину — жуткого кровопийцу и садиста — я бы в тот день не сразу бы убил.
И все творения человека вдруг стали мне так дороги и близки. Я с нежностью провел рукой по корпусу маяка и посмотрел на модуль.
Тут я первый раз его и увидел. Может быть, увидел — это я потом так решил. Хотя демон его знает, что я там видел. Расстояние до модуля было около километра, дул сильный ветер, да и атмосфера в смысле прозрачности совсем не горный кристалл. Тогда, кстати, на холме тоже так подумал. Или даже не подумал — просто не обратил внимания. Списал все на оптический обман, игру света, ветра...
И я начал возвращение. Обратный путь занял немногим меньше времени. Я хоть и спускался, но в скафандре ходить, это не шваброй по полу елозить.
О чем я тогда думал? Да ни о чем. В смысле — ни о чем конкретно. Думал, какой гений напихал в модуль кучу всего, даже маяк и парашют, но забыл поставить маршевый двигатель. Думал о том, что по возвращении на фрегат урву перед гауптвахтой время. Пожарю мяса из своих личных запасов и умну его под пиво. В том пиве, конечно, больше концентратов, чем хмеля, но, как известно, алкоголь в наше довольствие не входит. Если не считать тех дурацких конфет с ликером.
В общем, нормальные мысли нормального человека — никакой патетики. Я, может, в парадной форме со всеми бирюльками и похож на героя, но не на идиота. Вернулся я к модулю через час после ухода. Не так уж и много по меркам наземника. Не так уж и мало по меркам человека в скафандре. Пот уже образовал в сапогах по лужице, и я с сожалением подумал, что костюмчик , пожалуй, придется выбросить.
Я подошел к люку. И замер...
Когда я уходил, люк остался открытым. Во-первых, когда я открывал его в первый раз, весь нормальный воздух выдуло, а во-вторых — глупо бояться воров, когда до ближайшего человека свет будет ползти полторы минуты.
Но, тем не менее, после моего ухода в модуле кто-то побывал.
Звучит довольно глупо, но так оно и было.
Картина кисти неизвестного художника: в бордель попал реактивный снаряд. У меня и так порядок далек до идеала, а тут такое... Бумаги разбросаны, обивка кресла порвана, мониторы разбиты.
В сериалах и прочей галиматье нас изображают идиотами, готовыми разнести весь мир за свою коллекцию комиксов. Комиксы я не читаю, хотя и держу в модуле различное чтиво. Но я с ним распрощался, еще когда дверку открывал.
Но зло меня разобрало. Я сперва подумал, что это какая-то неумная шутка моих коллег. Все — начиная от каменной глыбы до разодранных сидений. Но почти сразу я понял, что такие подозрения смахивают на паранойю.
Но ситуация идиотская.
Хотя я вроде об этом говорил. Или не говорил? Ну да неважно.
Знаете, что еще не кладут в модуль? Оружие. На фрегате в оружейной лежит все, вплоть до новомодных ядерных дыроколов, — так положено по инструкции. Но нам не выдают, согласно букве той же инструкции.
Я хотел свинтить поручень с люка, но передумал: синильная кислота вместо атмосферы, ветер как из реактивного сопла, дозиметр зашкаливает, а тут я, такой крутой, с алюминиевой палкой. Может, еще мухобойку взять или из газеты чего-то скрутить?
Тут надо не думать, а делать ноги. Но чем бежать, может, проще разобрать клапан. Как-никак мгновенная смерть — не надо мучаться восемьдесят часов.
Хотя уже семьдесят девять.
Но клапан разобрать недолго...
Тут оно и вылезло. Оно за креслом сидело.
Бобик... Возьмите собачонку среднего размера, оденьте ее в стальную кольчугу, заберите ей морду и лапы в легированную чешую, вставьте