Нехороший дом - Александра Назарова

– Что?

– Говорили, не было ни криков о помощи, ни шума внутри – ничего. Будто пустой дом полыхнул, а не пять человек заживо сгорели. – Дядя покрутил платок в руках и повесил его на оконный проем. – Ты лучше сюда посмотри.

Витя поднял глаза и увидел яблоню. Раскидистая, как из сказки, с крупными красными яблоками, она впивалась корнями прямо в камни порога. Вокруг лежала падалица, но и она выглядела свежей, будто не боялась гниения.

– Ну, что скажешь? – почему-то шепотом спросил дядя Леша.

Витя пожал плечами:

– Чисто вроде. Дерево необычное, но опасным не кажется.

Дядя почему-то рассердился:

– Сейчас по башке настучит, тогда и расскажешь, что там тебе кажется. Подойди ближе. Только аккуратно, а то костей твоих длинных потом не соберем.

Витя, сжав зубы, стиснул рукоять топора и пошел к крыльцу. Мертвые травы мазали мокрыми соцветиями по штанам. На дереве не шелохнулась и веточка, хотя он шел прямо к нему и топор не прятал. Вокруг стало еще тише, будто уши ватой заложило. Изнутри поднялось противное тянущее чувство, легкий холодок пробежал по спине. Витя отлично знал, что это значит. Да, души здесь все-таки были. Только какие-то странные. Не показывались, ждали.

Дядя Леша держался рядом и наставлял свистящим шепотом:

– Быстренько сейчас срубим, пока тихо.

Витя поднял с земли яблоко. Свежее, может, недавно упало? Да нет, они все здесь такие. Нет, так быть не должно. Покойники – они покойники и есть, а здесь столько жизни, будто и не души вовсе. Откуда у них силы?

– Она же ничего особо не сделала, – неуверенно сказал он.

– Значит, сделает. Посмотри, как за год вымахала, а на следующий что будет? До домов доберется, людям окна повыбивает, а то и придушит кого. Оно нам надо?

Тоже верно, но почему, почему так чудно?..

Налетел порыв ветра, но яблоня даже не шелохнулась, словно держалась за воздух узловатыми ветвями-пальцами.

Дядя Леша тоже это увидел, перекрестился и зашипел еще яростнее:

– Давай, ты справа, я слева, и по моей команде.

– Стойте! – Витя лихорадочно думал, как выиграть время. – А бабка ваша ничего не говорила? Она же была здесь.

– Семеновна? Ну да, я же говорил, святой водой поливала, место чище стало. А что?

Призраки часто вели себя странно, но обычно все-таки следовали какой-то логике. А то, что он здесь видел, логичным не было. Сколько здесь погибло, пятеро? Двое взрослых и три ребенка. Взрослые могли поверить Семеновне и ее святой воде, а вот дети. Знали ли они, зачем бабка их дом поливает? Или просто продолжили играть?..

– Чище стало, потому что взрослые ушли, – тихо сказал Витя, задрав голову к веткам. – А дети?

– Тоже, наверное. – неуверенно протянул дядя Леша. – Погоди, по-твоему, это они, что ли? – Он кивнул на дерево.

Витя бросил бесполезный топор, поднялся по ступенькам порога и подошел к яблоне. Ствол был теплым, как человеческая рука. И, словно рука, одна из веток вдруг прикоснулась к его голове и погладила по волосам. Послышался тихий детский смех, прозвеневший далеким колокольчиком.

– Осторожно! – вскрикнул Леха, подняв топор. Он рванул на помощь, но тут одна из веток затрещала, согнулась, как резиновая, и пульнула яблоком. Дядя увернулся, но только от первого – второе прилетело ему прямо в лицо.

– Стой там, – остановил его Витя. – Я в порядке.

– А я нет. – Дядя держался за нос.

– Сломал?

– Нет. Руби ее, скотину! – взвыл он, все еще держась за лицо. В него полетели новые яблоки, но он успел отпрыгнуть.

– Все сходится, – кивнул Витя, не обращая внимания на приказ. – Дети здесь остались.

Сколько душ успел повидать Витя, помогая деду, но это всегда были взрослые, а тут. Сколько было самому младшему, годик? Он и говорить не умел. Как его заставить уйти?..

Дядя Леша выругался, не выпуская топора, но и не подходя ближе. Он выкрикнул:

– Если дерева не будет, то и сидеть им будет негде.

Витя пожал плечами:

– Пока дом стоит, они отсюда не уйдут. Не в яблоне, так в какой-нибудь деревяшке засядут, да хоть в гвоздях в стене – их место держит. А ты их сейчас поранишь, они от боли еще и обозлятся.

Дядя насупился и произнес медленно, будто объясняя неразумному ребенку:

– Дерево срубим, души из него вылетят. Тут ты их и схватишь тепленькими – и на кладбище.

Витя тоже начал закипать:

– Да как? Как?! Попробуй поговори с тем, кто и разговаривать-то не умеет!

Дядя Леша презрительно улыбнулся:

– Ну вот, а я слышал, ты талантливый…

Он в несколько шагов оказался у яблони. Не успел Витя и вскрикнуть, как в тонкий ствол вонзилось железо. Запахло чем-то фруктовым, будто даже сладкими специями, но в сердцевине таился тошнотворно-приторный аромат тления.

Сильная упругая ветка отшвырнула Витю в сторону. Он не удержался на ногах и больно ударился коленкой о выступающую плиту. Лежа на бетоне, он, как в замедленной съемке, видел, как взметнулись вверх ветки и замерли на полсекунды. Яблоня брала разгон. Нужно что-то делать!

– Стой! Ты же. Ты ребенок! Ты, наверное, любишь сказки? Да?

Одна ветка с грохотом упала вниз, дядя схватился за затылок, но топор не бросил.

– Ладно, не сказки. – Витя лихорадочно пытался вспомнить, чем развлекала малышей мама на продленке.

А дядя Леша снова поднял топор. Ну что за идиот! Яблоня тоже это заметила. Прицельным ударом одной ветки она выбила оружие, а второй полезла к его шее.

– Яблоко я пополам разломлю, – заголосил Витя первое, что пришло в голову, – яблоко с другом своим разделю!

Ветка на секунду замерла, как будто обернулась, а потом хлестнула дядю по лицу. Заблестело что-то красное, в сладкий запах тления влился металлический привкус.

– Я надену платьице с белою каймой, – запричитал Витя нараспев, – маленькая яблонька, подружись со мной!

Он выиграл несколько секунд, и их хватило, чтобы дядя Леша сполз с порога. Все? Уходим? Как там дядя? До него больше не дотянется?

Тишина пугала. Яблоня не двигалась, но и дядю он не слышал. Витя пополз вперед, дрожащим голосом растягивая:

– Крошечные ножки, пальчики-горошки… – Он очень старался говорить медленно, чтобы песенки хватило на весь путь. – Крепки да сладки яблочки-пятки-и-и.

Дядя полулежал на земле, перед порогом, закрыв глаза. Из порезов на его лице сочилась кровь, но он ее не вытирал. Витя замер: дышит или нет?

– Дядь Леш. – тихонько позвал Витя.

Спустя долгую секунду тишины дядя все же пошевелился, пытаясь сесть.

– Нормально все, – махнул рукой он, вытирая глаза. Едва Витя выдохнул, как дядя добавил: – Я эту