Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

- Господин фон Хольстен? Это полиция! Откройте, пожалуйста!

Полиция? У меня темнеет в глазах. Что им здесь надо? Соображаю, хватаю куртку и накидываю ее. Мои руки в кровоподтеках, но полицейским об этом знать не обязательно.

Я открываю дверь и вижу двух полицейских в форме. Они представляются и объясняют, что хотят проведать Нико. Якобы Йонас попал в аварию и лежит в больнице. Мое потрясение искреннее, играть не приходится.

- Как он? - спрашиваю я обеспокоенно. - Что случилось?

- У него не опасные для жизни травмы, но серьезное сотрясение мозга, и ему придется остаться в больнице на ночь. Йонас сказал нам, что оставил своего друга у вас, потому что тому стало плохо, когда он собрался уходить. Он здесь?

Спонтанно хочу отрицать, но потом спохватываюсь и приглашаю служителей правопорядка войти.

- Проходите. Он в гостевой комнате, спит, - объясняю я и веду обоих туда.

- Что случилось с вашим лицом? - хочет знать один из офицеров, пока мы идем.

Пластырь на лбу не заметить нельзя. За это Том еще ответит. В остальном у меня, видимо, несколько синяков, которые завтра разойдутся во всей красе.

- Несчастный случай, - кратко объясняю я и открываю дверь, чтобы полицейские могли пройти к Нико.

Он все еще спит благодаря снотворным каплям. Один из мужчин подходит к нему, слегка трясет за плечо, говорит что-то, но Нико не шевелится.

- Думаю, лучше вызвать скорую, - говорит офицер.

Его коллега уже достает рацию, как снова звонят.

- Видимо, родители парня, - объясняет полицейский, видя мой вопросительный взгляд. - Впустите их, пожалуйста.

Ну конечно! Сегодня у нас день открытых дверей. Я иду обратно, стараясь не слишком заметно хромать. Том меня здорово отделал. Чертовски больно. Стискиваю зубы. Потом смогу ему отплатить. Когда я открываю, передо мной взволнованная пара. Женщина блондинка, как Нико, и вообще очень на него похожа. Мужчина - настоящий силач.

- Проходите, пожалуйста. Полиция уже здесь. Я сам не понимаю, что происходит. Говорят, Йонас попал в аварию, - выпаливаю я.

Нужно не вызывать подозрений и успокоить всех. К счастью, вход в подвал и все промежуточные двери заперты. Ни один звук не должен проникать наверх, и все же я прислушиваюсь, когда мы проходим мимо входа.

- Мы как раз хотели вызвать скорую, - объясняет полицейский взволнованным родителям.

Мать Нико уже села к нему в изголовье. Она еще не стара, максимум лет тридцать пять. Из них вышла красивая пара. Она гладит сына и говорит с ним, но он не реагирует.

- Это обязательно? Можем мы просто забрать его домой? - спрашивает отец Нико.

Честно говоря, мне это тоже больше по душе. Кто знает, не догадаются ли в больнице, что парню дали снотворное. Подозрение, кто это сделал, естественно, падет на меня. Отрицать я все еще могу, но это будут неприятности и разбирательства, которые мне ни к чему.

- А вы, господин фон Хольстен? Вам нужен врач?

Я настораживаюсь и поспешно отрицаю, уверяю, что со мной все хорошо.

- Вы, конечно, можете забрать сына домой, но странно, что он совсем не реагирует. Могу лишь посоветовать показать его врачу, - наставляет полицейский.

Пока родители разговаривают между собой, меня опрашивают. Я объясняю, как вышло, что Йонас оставил Нико у меня. Мои показания совпадут с показаниями парня, так что проблем быть не должно.

Отец Нико взял сына на руки. Родители хотят забрать его домой и вызвать домашнего врача. Нико не особенно любит больницы, потому что провел там много времени, объясняет его мать. Повезло. Я выдыхаю.

- Большое спасибо, что позаботились о нем.

Отец Нико проносит его мимо меня, и я бросаю последний взгляд на светловолосого ангела. Конечно, то, что он уходит, - даже к лучшему.

- Не за что. Выздоравливайте. Если увидите Йонаса или его родителей, передайте и ему от меня пожелания выздоровления. Пусть сначала поправится, а потом свяжется со мной.

Полицейские остаются, хотя семья уже ушла.

- У вас еще есть вопросы? - спрашиваю я.

Мне бы сейчас действительно не помешало отдохнуть.

Оба полицейских переглядываются, и я не могу понять их взгляды. Что-то не так?

- Думаю, у нас все, - наконец говорит один из них. - Если что-то еще будет, мы свяжемся. Спасибо, что позаботились о парне. Но было бы лучше сообщить его родителям. Они ведь волнуются, где ребенок.

Если это все. Я киваю и провожаю господ. На лестнице они оглядываются, так что я жду.

- У вас красивый участок, - говорит один. - Мы слышали, что из колодезного сруба ужасно воняет. Вы можете это объяснить?

Йонас! Я скрежещу зубами, но тут же прекращаю, потому что больно. Что он рассказал полицейским? Это могло исходить только от него. Он был на лугу. Значит, все-таки что-то заметил!

- Колодец старый и почти пересох. Остатки воды затхлые и воняют до небес. Я найму фирму, чтобы запечатать колодец, так как не собираюсь им пользоваться. Спасибо, что напомнили.

Я жду, пока не убеждаюсь, что полицейские проглотили историю. Они больше не спрашивают и идут к своей машине, так что я выдыхаю. Но Йонас все еще может быть опасен. Он, очевидно, стал подозрительным. Как только появится возможность, я должен его схватить. Я навещу его в больнице, не сегодня, но, может, завтра. Если уж выберусь, заодно посмотрю на семью Тома. Думаю, не забрать ли мне его сына прямо сейчас. Момент, когда Том его увидит, был бы феноменальным. Я бы с удовольствием это записал, чтобы пересматривать снова и снова. Ребенку даже не обязательно делать что-то плохое. Наверняка Том сойдет с ума уже при одном только виде сына. Я должен ухмыльнуться, несмотря на боль, представляя, как сижу с малышом в камере, может, даже держу его на коленях. Том ничего не сможет сделать, и это сведет его с ума.

Хватит этих будоражащих мыслей. Сейчас мне надо лечь и отдохнуть. То, что мои гости еще не получали еды, меня не волнует. Они переживут.

Йонас

Вечер. Отец Нико только что ушел. К счастью, моему другу немного лучше. Врач сказал, что ему нужен покой и просто выспаться. Он подхватил сильную простуду и должен провести в постели несколько дней. Не хотел