Белая ворона - Стейси Мэри Браун

Разум без конца прокручивал смерть подруги, девочки, выросшей рядом со мной, как сестра. Сердце не находило утешения, не могло постичь потерю, правду о случившемся.

И это была моя вина.

Дневной свет сочился в щели двух закрытых ставнями окон, медленно тускнел, проходя сквозь деревья; тело говорило, что наша ночь уже в разгаре, усталость тянула весь мой вес вниз, на крюк.

Северянин погасил огонь несколько часов назад, позволив жестокой стуже проникнуть в комнату. Он надолго исчез снаружи; чутьё подсказывало, что он изучает окрестности, проверяет, не подходит ли кто с какой-нибудь стороны.

— Может, они и звери, Рен, но всё же Вороны. При всей жестокости они умны и проницательны, — говорил отец. — Никогда их не недооценивай.

Когда похититель вернулся, снег укрыл плечи и припорошил тёмные короткие волосы, щёки ярко алели от холода. Снегопад истрепал нити надежды, за которые я ещё держалась: каждую минуту наши следы заметало, и королевским солдатам становилось всё труднее нас найти. Не то чтобы они не могли. У отца лучшие следопыты в мире, но лишь если они ищут в нужном месте.

В одной руке трэлл держал топор, в другой — длинную ветку. Стряхнув снежинки, он снова перевёл внимание на меня. Я держала веки полуопущенными, притворяясь спящей, наблюдала из-под ресниц.

Он подтащил стул к окну. Сев, вытащил тот же клинок, которым ел, и начал обстругивать конец палки в острое копьё, добавляя к своему собранию ещё одно оружие. Топор лежал на коленях; взгляд всё время перебегал с меня на мир за тихой хижиной, время от времени он останавливался прислушаться к звукам снаружи.

Внутрь просачивались шёпот снега, лесная тишина. Адреналин, на котором до сих пор держалось тело, уступал усталости, организм требовал, чтобы разум отключился. Веки больше не могли бороться и опустились, позволив кошмарам нанести удар.

— Рен… — Рука Сарины потянулась ко мне, губы разомкнулись в крике, кровь хлынула изо рта, брызгая на белый ковёр, пропитывая его её жизнью.

— Сарина! — закричала я, но не могла пошевелиться, не могла дотянуться, пока её тело падало на пол грудой костей и плоти. — Нет! Сарина! — Я боролась с невидимой силой, удерживавшей меня.

Она лежала на ковре с закрытыми глазами и зияющим горлом.

— Сарина? — Я чувствовала, как хнычу; горе врубалось в меня широким мечом. — Пожалуйста…

Её закрытые глаза вдруг распахнулись, заставив меня отшатнуться.

— Ты… — Глаза полыхали гневом и обвинением. — Ты должна была меня спасти. Ты дала мне умереть!

Я дёрнулась и проснулась с криком, руки рванулись в путах, я хватала воздух; понадобилось мгновение, чтобы понять — вопль не мой. Я заморгала, боль и вина разрывали меня, сердце бешено колотилось. Ломота в каждой мышце, полумрак маленькой хижины гнали желчь к горлу, превращая кошмар в явь.

— Нет! Хватит! — Северянин корчился на стуле в нескольких футах от меня; его крик заставил меня застыть. Тело затопила паника, когда он вскочил, деревянное копьё со стуком ударилось о пол. Грудь вздымалась, топор раскачивался, глаза растерянно метались.

Никто не вломился в хижину, снаружи не донеслось ничего, кроме тишины.

Он резко повернулся ко мне, пронзительные глаза встретились с моими, проверяя, видела ли я то, что только что случилось. Всё произошло так быстро, что я была уверена: скорбь в его взгляде мне привиделась, прежде чем ярость искривила губы. В нём вспыхнула ненависть. Меньше чем за шаг он оказался передо мной, прижав топор к моей шее. Мышцы напряглись от внезапного нападения, адреналин снова хлынул по венам.

— Хоть я и должен пока сохранить тебе жизнь… — Свободной рукой он стиснул мне подбородок, давя на кость. — Ты в моей власти, kanin. И знай: с каждым вдохом я борюсь с желанием перерезать тебе горло и смотреть, как ты умираешь. — Он тяжело сглотнул. — Твои люди убили моего друга. Он был мне братом. Я потерял нужные нам документы. Так что в любой момент могу поддаться соблазну.

Я не сомневалась в его словах. Чувствовала, как от него вибрирует правда.

Убрав нож от моего горла, он поднял руку и рубанул по верёвке, крепившей меня к крюку.

— Пора идти, — огрызнулся он, таща меня к двери. Завернул оставшуюся еду в ткань и прикрепил к петле для пояса на моём платье. Оглянулся на меня, прилаживая деревянное копьё к спине. — Начнёшь сопротивляться — первым делом лишишься волос. — Я не смогла сдержать вздоха. Дело было не только в тщеславии. Серебристые волосы были символом моего положения. — А потом возьмусь за пальцы.

Он вытащил меня наружу, тонкие матерчатые туфельки утонули в свежем снегу. Всё во мне хотело осесть на землю и сдаться. Меня не учили сдаваться. Меня учили драться до последнего вздоха. И даже если это станет последним, что я сделаю, я отомщу за Сарину.

Обещание когда-нибудь убить его гнало мои ноги вперёд по льду.

«Возможности есть повсюду. Успех от неудачи отличает умение распознать, когда ими воспользоваться». Снова голос Янрика.

Пора менять тактику. Изучить врага. Дождаться мгновения, когда он утратит бдительность, и ударить.

А затем упиваться восторгом, когда его кровь окрасит землю.

ГЛАВА 6

— Здесь. — Северянин указал на большой валун у реки и рванул меня к нему; онемевшие ноги спотыкались. — Садись. — Он осматривал меня, пока я без возражений устало опускалась на камень, дрожа от изнеможения и холода. Не отводя оценивающего взгляда от моих глаз, он присел у кромки реки, зачерпнул воду ладонями и напился.

Весь день мы шли на север вдоль реки Серебряного Пера; на каменистой земле следов не оставалось. Мы давно покинули знакомые частные владения короля, простиравшиеся на тысячи акров вокруг замка. Земли, которые я каждый день исследовала на Асте, — хотя отец ни разу не отпускал меня одну даже в пределах собственных границ. Со мной постоянно были двое или трое стражников, но это не мешало добираться до края королевских владений, упиваясь азартом открытия нового места или бешеного галопа по лесу.

Это было единственное время, которое я проводила «одна», пусть формально и не была одна. Я могла забыть о стражниках за спиной и потерять себя в вольном беге Асты, забыв обо всех обязанностях и давлении своего положения. Ближе всего к полёту, что я могла представить.

Трэлл встал передо мной и наклонился, приблизив лицо к моему, руки потянулись к поясу. Я отшатнулась, страх выстрелил в кровь. Он ухмыльнулся, отвязывая матерчатый мешочек