Соответствие - Ариэль Салливан

— Я ошибалась, Винсент.

Она хотела меня спасти. Когда-то. Но не теперь.

Я вылетела из комнаты, тело било крупной дрожью. Сердце билось быстрее шагов, пульс отдавался в висках и по холодной коже.

— Капсулу. Сейчас же, — бросила я одному из дефективных.

Элита… они были не теми, кем я их считала. Вся их красота оказалась лишь фасадом, скрывающим гниль внутри.

А ты хотела спасти ее, Хелен.

Я не расслышала, что ответил слуга. Сбросила туфли, избавляясь от всего, что делало меня похожей на них, и вбежала в капсулу. Я приложила запястье к сканеру, дверь закрылась, и я понеслась сквозь штормовые облака так же стремительно, как мои мысли срывались в бездну.

Я не могла вдохнуть. Ошейник сдавливал горло. Я царапала его, а сердце разгонялось все быстрее. Мне нужен был воздух. Горло свело, крик застрял внутри.

Стены капсулы будто сдвигались, давили со всех сторон. Я не могла дышать. Лихорадочно оглядывалась. Где-то здесь была кнопка экстренного вызова. Нам показывали ее в конце обучения.

Думай, Эмелин, думай.

Мои мысли путались в грохоте сердца. Я попыталась вдохнуть и захлебнулась комом в горле. Капсула словно сжималась вокруг меня. Я скользила ладонями по холодному металлу, царапая двери. Мне было все равно, на какой высоте я нахожусь. Где она? Холодный пот покрыл кожу, ткань прилипла к телу.

Выпустите меня. Выпустите.

Наконец я нащупала ее, маленькую кнопку под сканером. Нажала, почти не глядя. Сердце билось о ребра, словно пыталось вырваться наружу. Я снова попыталась вдохнуть. Не получилось.

Капсула резко пошла вниз. Дождь полосовал стекло. Мне было все равно, что меня отбросило в кресло, что я ударилась головой. Мне нужно было наружу.

Через мгновение капсула замедлилась и зависла у самой земли. Двери раскрылись. Я вырвалась наружу, жадно хватая воздух ртом.

Высокие здания элиты окружали меня, их облака рассыпались дождем, и мягкие капли охлаждали разгоряченную кожу. Я все еще была в Верхнем Городе. К счастью, улица почти опустела, большинство рабочих уже разошлись до комендантского часа. Я обернулась, отыскивая взглядом границу, где здания становились ниже, тусклее, кирпичными. Пустоши. Далеко.

Я снова вцепилась в ошейник. Золото впивалось в кожу. Казалось, оно оставляет клеймо так же, как слова моего биологического отца. Вдали прогремел гром. Столько лет я мечтала не сталкиваться с пустошью… а теперь только туда и стремилась.

Я подхватила подол платья и побежала босиком.

Мне показалось, что меня окликнули по имени, но я не обернулась. Ноги били по асфальту, унося меня все дальше от людей, которые дали мне жизнь.

Сердце все еще колотилось, но теперь от чего-то другого. Я делала глубокие вдохи. С каждым шагом мысли прояснялись. Я могла дышать. Буря в голове стихала. Я мчалась сквозь город в своем синем платье, и дождь хлестал меня, но я принимала его, позволяя все смыть.

Здания постепенно становились ниже, проще, ближе к земле. Я была уже недалеко от дома. Скоро придется остановиться.

Но силы заканчивались.

Разум кричал бежать дальше, но тело не слушалось. Я замедлилась. Сорок восемь окон и кирпичные стены уже были справа. Я хватала ртом воздух, легкие горели, сердце не желало успокаиваться. Перед глазами заплясали искры. Я не бегала больше года.

Они отобрали у меня даже это.

— Эмелин?

Глубокий голос прозвучал за спиной.

Коллин.

Ноги задрожали, готовые подогнуться. Мне нужно было хотя бы на мгновение остановиться. Я смогу дойти до входа… Смогу.

Промокший подол выскользнул из пальцев. Сильные руки подхватили меня, не давая упасть. Я откинулась назад, прижавшись к жесткой груди, и попыталась найти глазами сапфировые глаза, но увидела другие, сияющие, как звезды.

— Все хорошо. Я держу тебя, лунный свет.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ



Хэл подвел одну руку под мои колени, а вторую положил мне на спину, отрывая от земли и прижимая к себе. Мир зашатался, или, может, это я дрожала. Он держал меня крепко, издавая тихие успокаивающие звуки и потирая плечо большим пальцем, вычерчивая обнадеживающие круги. Ошейник давил слишком сильно.

— Я хочу его снять, — умоляла я, чувствуя боль в груди. — Мне нужно его снять.

— Хорошо, мы его снимем, — успокаивал он. В ушах звенело, заглушая все вокруг. — Мне нужна твоя помощь, — заявил Хэл, перехватывая меня удобнее. — Дай запястье.

Я опустила руку с сияющим браслетом, когда он двинулся к двери, после чего услышала писк и знакомый щелчок стеклянной створки.

— Мы внутри, — тихо сказал Хэл. Я неистово дрожала, холод от мокрого платья пробирал до костей, даже когда мы вошли в пустой холл моего дома.

— Дай запястье снова, — мягко попросил Хэл. Я почувствовала, как лифт дернулся вверх. Хэл прижал меня крепче к груди. — Почти на месте. — Меня накрыла тяжесть, грохот в ушах стал слишком громким, и я снова начала царапать ошейник. — Какая комната?

— Справа, — прохрипела я пересохшим горлом. Я сжимала металл, дыхание все еще было слишком поверхностным и частым.

— Почти пришли. Дай запястье еще раз, — прошептал Хэл, — и мы снимем это с тебя. — Я снова протянула руку. — Вот так, — подбодрил он, открывая мою дверь и входя в жилые помещения.

Я услышала, как дверь закрылась.

— Мы внутри, — успокоил Хэл, но его руки оставались сомкнутыми вокруг меня, и он опирался на дверь, прижимая меня еще сильнее. Наши тела слились в одно. Я положила голову ему на грудь, слушая ровное сердцебиение. Твердые удары его сердца успокаивали. Не знаю, сколько мы так простояли, сколько он держал меня, давая пространство и время прийти в себя, пока паника наконец не отступила. Дыхание стало глубже и длиннее, дрожь превратилась в легкий озноб от мокрого шелка. И все же Хэл продолжал тихо меня держать.

— Я… — голос сорвался. Я прокашлялась. — Я могу стоять.

— Хорошо, — сказал Хэл, медленно опуская меня на пол.

Ноги отозвались болью, когда я коснулась пола. Колени дрожали под весом. Хэл придерживал меня за талию. Что-то кольнуло меня. В правой руке, той, что была под моими ногами, он держал мой клатч.

Я подняла на него взгляд, изучая мужчину перед собой. Он насквозь промок, комбинезон был повязан на талии, словно ему стало слишком жарко во время бега. Синяя футболка тоже намокла, облегая мускулистую грудь и торс.

В горле возникло совершенно иное жжение.

— Ты проследовал за мной весь путь сюда?

— Не каждый день увидишь женщину в синем платье, бегущую по Верхнему Городу. Я хотел убедиться, что ты в порядке.

Наши глаза встретились. Я не отвела взгляд.