Багряное королевство - Робин Д. Мейл

Этим вечером я открыла немало карт и без этих откровенных вопросов, поэтому ничего не сказала. Прошла минута, потом другая, а мы всё сидели и затаив дыхание смотрели друг на друга через стол.

– Ладно. – Я откашлялась, прервав молчание. – Полагаю, нам обоим предстоит принести… жертвы ради нашего народа.

– Ах да, конечно. – На щеках у Эвандера заходили желваки, как обычно, когда он сдерживал смех.

Я перевела взгляд с его решительного подбородка, покрытого однодневной щетиной, на полные губы, изогнувшиеся от смеха, и резко поднялась.

– Мне пора в постель. – Разговор о постелях почему-то показался опасным. – В свою постель, – уточнила я, – в одиночестве.

Он уже открыто улыбался.

– Спокойной ночи, – договорила я и чуть не бегом бросилась прочь из комнаты, не дожидаясь, пока, не выдержав, принесу эту жертву немедленно.

В коридоре до меня донесся его мрачный смех.

На следующее утро я отправилась к нашему оружейнику. Хотя способности Райэна этим не ограничивались.

– Ваше юное высочество! – приветствовал он меня с улыбкой, но без всякой тени удивления.

Райэн знал подход к камням, словно они слушали его, а возможно, и он прислушивался к ним. Во всяком случае он, казалось, всегда все знал раньше других.

Его белые зубы сверкнули на фоне смуглой кожи, а кристально-голубые глаза зажглись весельем. Я улыбнулась в ответ.

– Стоит ли утруждаться и рассказывать, что мне нужно?

–Ну, нельзя рассчитывать, что я знаювсе. – Хотя по его тону можно было подумать, что это возможно.

– Сомневаюсь, – ответила я, но послушно вручила ему пергамент с моими пожеланиями.

Райэн перевел взгляд со свитка на меня и отрывисто кивнул.

– Будет сделано, ваше высочество.

От оружейника я пошла на встречу с Эвандером в зале заседаний, где мы составили окончательный вариант своих свадебных клятв на языке, согласованном обеими сторонами. Естественно, я исключила из своей слово «подчиняться», хотя сказала, что не против, если он оставит его в своей речи. Он отказался, и мы остановились на формулировках, которые устраивали всех.

Я встала из-за стола, готовясь направиться в тренировочный зал, когда мама положила руку мне на плечо.

–Думаю, мы можем провести сегодняшний вечер вместе.– Она многозначительно посмотрела на отца, который по-прежнему разговаривал со мной, только когда без этого было не обойтись, а потом на Эвандера.–Все вместе.

Мы устроились в гостиной в покоях родителей. Я, Авани, Эвандер и мама с папой сидели за круглым столиком, пока мама раскладывала поле и фишки «Доминиона». Это была игра в завоевания, в которую в нашей семье играли, сколько я себя помнила. С ее помощью отец учил нас военной стратегии. Я никогда не была сильна в планировании своих дальнейших шагов, хотя иногда я выигрывала благодаря полной беспорядочности и внезапности своих атак. Мамина сильная сторона заключалась в завоевании народных сердец, поэтому выигрывали в основном то папа, то Авани. Или Мак, когда он был с нами…

Мама объяснила правила, между делом предложив Эвандеру выпить.

– Спасибо, ваше величество, – ответил он.

– Перестань! Отныне называй меня мамой, – настоятельно потребовала она.

У Эвандера даже рот приоткрылся, а Авани покачала головой.

– С ней бесполезно спорить. Так называл ее Мак, – вставила сестра.

– Тебе необязательно… – заговорила я, зная, что тема матери для Эвандера была непростой, но он отрывисто кивнул.

– Мама так мама.

– И ты можешь звать Логаном… – начала мама, но отец ее перебил.

– Сойдет и ваше величество, – сказал он так ворчливо, что Авани изумленно рассмеялась и даже у Эвандера уголки рта поползли вверх.

Но мы с мамой сердито посмотрели на отца, который решительно это проигнорировал.

– Самый новый член семьи первым выбирает цвет, – Авани показала на миниатюрных раскрашенных солдатиков, героически пытаясь развеять неловкость.

– Черный, – предсказуемо ответил он.

Сестра раздала остальные фигурки: себе – фиолетовые, зеленые – маме, голубые – отцу, а красные – мне. Мы обошли стол, расставляя солдатиков на той части карты, на которую претендовали, а мама продолжала задавать Эвандеру тысячи вопросов.

Я узнала разнообразные факты. Например, что он был в армии с четырнадцати лет и что, кроме Тараса и Юрия, у него есть еще две старших кузины, чей отец, его дядя, умер на войне, а сами они замужем и живут в северной части клана Медведя.

Это, к сожалению, послужило напоминанием о том, что мой отец убил его дядю, а его отец – моих дедушку и бабушку.

Так что в конечном счете ничем не осложненные отношения нам были обеспечены.

Со вздохом я передвинула несколько своих красных человечков на папину территорию и взяла кубик.

– Он тебя заманивает, – вполголоса проговорил Эвандер, отвлекаясь от разговора с мамой.

Отец заинтригованно поднял бровь. По правилам сотрудничество с противником не запрещалось. Мы с сестрой действительно часто объединялись, чтобы вывести из игры папу, хотя обычно это означало, что следующей она уберет меня.

А значит, отец так отреагировал, потому что Эвандер был прав. Мой ход не считался окончательным, пока я не кинула кубик, так что я присмотрелась к игровому полю.

– Возможно, – сказала я. – Но мне больше некуда ходить.

– Тогда укрепляй границы, – предложил Эвандер.

Я скривилась от такой пассивности, а Эвандер тихо усмехнулся.

– Иногда для победы нужно терпение, леммикки. И действенный план.

Папа перевел взгляд с одного из нас на другого, но ничего не сказал. Я опустила кубик, вернув фигурки на место и поставив несколько солдатиков к своим границам. Отец продолжил игру, наступая на территорию Эвандера, и это определенно казалось демонстративным шагом. Однако Эвандер не стал сопротивляться, организовав отступление на территорию Авани и мамы.

По крайней мере, так выглядели его действия. Оказалось же, что он медленно и терпеливо подкрадывался по краям поля, пока не окружил отца.

Папа поднял брови, невольно удивившись такой искусной стратегии. В свою очередь он ответил хорошо продуманным маневром, и Эвандер с уважением кивнул.

Когда все мамины фигурки сошли с поля, она пошла на кухню велеть подавать чай и сладкое, чтобы мы продержались до ужина.

– Эвандер не любит сладкую выпечку, – сказала я ей.

Он удивленно задрал брови, но я видела с какой мрачной решимостью он каждый вечер разделывался со