Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Подкрепись, потом можешь отдохнуть в нашей спальне…

- Меня Криста зовут, - улыбнулась ей.

Мы со Свейном сидели напротив, уминая еду за обе щёки.

- Ты помнишь, что было вчера или позавчера? – спросила мальчишку.

- Да, - охотно кивнул тот, - только как будто я видел всё далеко… - он замялся, не в силах объяснить, - и не мог сам сказать или что-то сделать.

Его ответ порадовал, Свейн хотя бы помнил всё происходящее, восстановится быстрей. Жаль, нельзя продавать пилюли с рунами.

После еды стало значительно легче, от отдыха я отказалась.

- Нам надо ехать, - пояснил за меня Рагнар, - дела.

- Подождите немного, - Кэрри исчезла за занавеской, которая отделяла спальню от кухни, чем-то загремела и скоро вынесла увесистый мешочек, - этого мало за то, что ты вылечила Свейна, но больше у нас нет, - смутилась женщина.

Я была плохо знакома с местной валютой и посмотрела на Рагнара. Великан взял плату, открыл кошель, и брови его взметнулись вверх. Он выгреб половину монет, все они были золотыми:

- Мы не разбойники, забирать из семьи последнее, - протянул «сдачу» Кэрри.

Судя по лицу брата, хозяйка заплатила очень много.

Женщина помедлила, потом всё же взяла монеты:

- Ещё минутку, - и исчезла за занавеской

- Ты говорила про чёрную руну, - Рагнар глянул вслед Кэрри, - плохо дело.

- Знаешь что-нибудь об этом?

- Да, тёмный эриль был в Тримхольде и может вернуться.

- Мальчишка заболел несколько лет назад, сейчас кого-либо искать бесполезно, если ты об этом.

- Понятно, - вздохнул Рагнар, - но при желании тёмный таких дел наворотить может. Страшно представить.

- Хм. Скажи Гуннару, где мы живём, уж коли заметит кого подозрительного, пришлёт за нами в Штабедорф. Вдвоём, надеюсь, сможем одолеть тёмного. Хотя я и не знаю, какой беды ждать от такого эриля.

- Любой, - Рагнар был кроток, - потопа, пожара, мора, чумы.

- Ох, - сглотнула я вставший поперёк горла комок, - хотя бы пропробуем.

- И ты поедешь помогать жителям Тримхольда?

- А что? Люди же… Давай расспросим Гуннара, он всяко о нём больше знает.

Вышла Кэрри, протянув мне небольшой кулон:

- Это не плата, Криста. Возьми на память от меня.

Украшение скользнуло мне в ладонь. Серебристый металл, сплетённый причудливой филигранью, мягко поблёскивал, в ажурном узоре, точно капельки росы, были впаяны три камня жемчужно-серого цвета, светящиеся изнутри, прежде мне не доводилось видеть подобного, невероятно красивый оттенок, игра света, заставляющая камень переливаться молочно-белыми всполохами.

- Спасибо, - зачарованно глядя на кулон, сказала я, - так красиво.

- Мой дед привёз его из далёких земель, в подарок бабушке. С тех пор он хранится в нашей семье.

- Разве можно такое дарить? – я отодвинула от себя кулон.

- Криста, жизнь Свейна намного дороже, мы потеряли надежду и каждый день оплакивали его судьбу. Не стало бы нас, и сын оказался бы никому не нужным. Старшие дети, возможно, и будут ухаживать за дурачком-братцем, а долго их жёны и мужья будут терпеть лишний рот? Бери, не обижай меня отказом.

Кэрри сама взяла кулон и застегнула тонкую цепочку у меня на шее, маленький медальон скользнул под одежду.

Свейн убежал играть во двор, мать проводила его радостным и немного напуганным взглядом:

- Не верится, что теперь он здоров, - улыбнулась Кэрри, - Рагнар, вы прибыли к нам с каким-то делом?

- Да, - великан замешкался, - только Криста теперь не хочет вести никаких дел с Ульваром.

- Мой свёкор слишком скор на расправу, - в глазах Кэрри метнулись молнии, - и на обвинения тоже. Расскажи мне, подсоблю, чем смогу.

- Собственно, это мы вам хотели помочь, - усмехнулся брат и выложил историю про уголь.

Кэри качала головой, всё больше хмурясь:

- Ульвар никогда не мог придержать язык за зубами, Гуннар стал бы кузнецом конунга, если бы не его сварливый отец. Оставьте ваш товар мне, я сама разнесу его по другим кузням, за деньгами придёте завтра. Назовите свою цену.

Рагнар с Кэрри обсудили сделку, и мы вышли на улицу, где нас ждали Гуннар и Ульвар, не решившиеся войти в дом. Старик подошёл ко мне, не сводя глаз с бегающего по двору внука, и опустился на колени:

- Прости старика, госпожа, – он чуть не лбом ткнулся в землю, - годы лишили меня последнего разума.

И нет, излишней сентиментальностью я не страдала, падать в объятья Ульвара со слезами на глазах, не собиралась.

- Ты не нажил врага в моём лице, но чуть не испортил жизнь внуку, вспоминай, кого обидел в то время, когда Свейн заболел.

Ульвар развёл руками, тяжело поднимаясь на ноги:

- Столько лет прошло. Только полнится Тримхольд слухами, будто появился у нас эриль, который обижает народ. Правда-то сказать и людишки паршивые…

- Как твой язык? – не сдержалась я от шпильки, - как выглядит, где его можно найти?

- Никто не знает, да он всё больше у рынка трётся, - смиренно ответил Ульвар, - только в то время, когда занедужил Свейн, в городе много плохого произошло, люди и сами пытались разыскать чужака, только он точно змея ускользал.

- И лица никто не помнит?

- В том-то и дело, будто морок какой, - развёл руками Гуннар.

- Ты считаешь, что он снова объявился? – уточнила я.

- Похоже на то, - вздохнул старик, - не сказать, что причинил много зла, скорее гадит по мелочи.

Рагнар покачал головой:

- А хирдманы вашего конунга не пытались его поймать или прибить на крайний случай? - Рагнар присел на скамью, обдумывая новости.

- Да как его ловить?! – возмутился Ульвар, - лица никто не помнит, точно тебе говорю, это тот чёрный эриль.

- Ну, такое ещё доказать надо, - скептически хмыкнул брат, - а, впрочем, мы всё равно собирались завтра на рынок, там и поглядим. Походим в толпе, послушаем, повезёт, и сами вашего эриля повстречаем.

- Будьте осторожней, - встрепенулась Кэрри, - и наш уговор в силе, - женщина тихо пересказала про уголь мужу.

- У вас его сколько? – уточнил Гуннар.

- Три мешка, - ответил Рагнар, - его создание отнимает у Кристы кучу