Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин

- Вот чего мне действительно не хватало, - потрепал Кая по плечу Астор, сменив гнев на милость.

- Теперь вас Хлодвиг не то что удерживать не станет, а самолично выпнет в Ландветтир, - рассмеялся Торстен.

- Осталось подкинуть ему сию дельную мысль, - подмигнул мне Кай, хлюпнув взваром.

Кони бойко ступали по наезженной колее, мимо величественных лесов. Лиловые сумерки окутали мир, я лишь теперь смогла как следует рассмотреть суровую и одновременно хрупкую красоту этого края.

Мы покинули Нордгард, окутанный гарью многочисленных погребальных костров, сегодня утром и, наконец, вдохнули чистого, напоенного ароматами трав и цветов воздуха. Мои спутники тихонько переговаривались между собой, не нарушая трепетную тишину. Только цвикали на ветвях синички, заводили свои рулады соловьи, да юркие, любопытные белки сновали по стволам деревьев, подглядывая за нами сквозь молодую, ещё клейкую листву. В лесу пахнет сырой землёй, хвоей и талой водой, последний снег растворился в юной траве. Природа сбросила ледяные оковы Скейд, обнажая свою первозданную красоту. Тут и там, пробившись сквозь пожухлую рыжую хвою, разворачивали нежные белые лепестки ветреницы, укрывая землю ковром из цветов, так что казалось, снова выпал снег. На кончиках еловых лап пробились молодые побеги, светло-салатовый цвет резко контрастировал с потемневшей за зиму хвоей. Журчали ручьи, разнося гимн весны по округе, редкая дробь дятла прошивала лес стуком. С утра заведут свои песни зяблики и зарянки, а сейчас природа готовилась ко сну.

Я посматривала на Вигго, будто впервые увидевшим великолепие леса. Мужчина, утопивший свой разум в ненависти к родному брату, словно очнулся от дурного сна. Его взгляд блуждал, останавливаясь то на цветах, то на мелкой птахе, решившей под вечер, допеть свою весёлую песенку. Мне кажется, он и не замечал до этого момента ничего вокруг, отдавшись ярости и желанию вырвать трон у Хлодвига хоть зубами. Несколько дней Вигго провёл в темнице, и заключение отрезвило его, заставило по-новому взглянуть на всё происходящее. Покинул он мрачные стены сырого подземелья совсем другим.

В то время мы были у конунга, Кай живописал все выгоды от брака между Вигго и Рунгерд, и Хлодвиг ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку. Ему не хотелось казнить родного брата, оставить же всё как было, невозможно.

В небольшом зале, где уютно потрескивали дрова в камине, собрались те немногие, кому Хлодвиг доверял беспрекословно. Я и Кай к близким людям не относились, однако конунг велел позвать и нас.

- Не согласится Вигго, - покачал головой Осмунд, - не таков он.

- Брось, - сказал Рагнар, - всё лучше, чем болтаться в петле.

- Я не смогу казнить брата, - поперхнулся элем Хлодвиг.

- Ему-то об этом знать не обязательно, - заметил Астор, - к тому же Стейнвульф не раз намекал, что неплохо бы вам породниться.

- Он говорил о своём сыне и одной из моих дочерей, только вот Роальд с детства был слаб здоровьем, зачем мне такой хилый зять.

- Наше предложение ещё лучше, - заметил Астор, - Рунгерд немолода, сколько шансов у Стейнвульфа выдать её замуж? А Вигго получит флот Ландветтира, его собственные драккары давно покоятся на дне моря.

Брат Хлодвига не отличался военной удачей, из рассказа Кая я знала, что все его походы закончились провалом, может быть, это и сподвигло Вигго обратить своё внимание на трон брата.

Хлодвиг задумался, тяжело облокотившись на стол:

- Ведите его, - кивнул он Астору.

Полчаса спустя в зал вошёл Вигго. В его взгляде не осталось прежнего гнева, скорее покорность судьбе.

- Садись, брат, - Хлодвиг указал на свободное место за столом.

Мужчина, сохраняя остатки достоинства, молча опустился на стул и выпрямил спину, не сводя взора с конунга. Ему коротко обрисовали перспективы и женитьбы, и отказа от неё. На лице Вигго промелькнула радость, которую он не успел скрыть за маской безразличия.

- Значит, либо Рунгерд, либо смерть?

- Именно так, - вздохнул Хлодвиг, - ты не оставил мне выбора.

- Я согласен. Сохрани жизни моих людей.

- Исключено, - резко оборвал его Хлодвиг, - они нарушили принесённую мне клятву, для предателей конец только один – смерть.

Вигго понурился, но спорить не стал:

- Я хочу уехать как можно быстрее. Ты… ты не поверишь моей клятве более, но обещаю, впредь не помышлять против тебя.

- Этого достаточно, - конунг грустно улыбнулся, - и помни, твоё нападение на мои земли приведёт к войне с Ландветтиром.

- Знаю, - кивнул Вигго, - и не стану этого делать.

Мужчины коротко обсудили наши планы, бывшего пленника отвели в его старые покои.

- Криста, - неожиданно обратился ко мне конунг, - Астор поведал мне твою историю. Открой своё лицо, не стесняйся.

Я сняла лёгкий шарф, Хлодвиг не дрогнул при виде шрамов:

- Такая юная, но смелости в тебе, как у валькирий. Всё думал, чем отблагодарить вас за спасение Нордгарда, - конунг поднялся из-за стола, меряя комнату шагами, - Рагнар, я отдал во владение тебе свои земли, но сейчас хочу предложить руку дочери.

Брат побледнел от такой неожиданной «радости»:

- Это большая честь, но у меня уже есть невеста, конунг, я не могу нарушить данное мной слово.

Опустила взгляд, чтобы не выдать удивление, где это братец суженой разжился?

- Кто она?

- Её зовут Далия, - ответил Рагнар, - она селянка, но и я лишь бастард, неподходящая партия для дочери конунга.

Кай булькнул в кулак, сдерживая смех. Интересно, Далия знает, какое счастье ей привалило?

Хлодвиг кивнул:

- Чего ты сам хочешь?

- Эти земли во владение, с правом передать своим детям.

Конунг что-то прикинул в уме:

- Я согласен. Ты Криста…

Сжалась, невольно опасаясь, чем меня облагодетельствует Хлодвиг.

- Не хочешь жить здесь? Эриль твоей силы – редкость. Ты не будешь ни в чём нуждаться, я дам тебе денег, чтобы купить хороший дом.

- Благодарю тебя, конунг, - склонила голову, - но можно мне остаться с названым братом. Ледяная пустошь стала нашим домом.

- Впервые вижу, чтобы отказывались от награды, - проворчал беззлобно Хлодвиг, - чего же ты хочешь?

- Мне ничего не нужно, и впредь, я и Рагнар будем твоими верными слугами, и придём на помощь по первому зову.

Мы с братом помогали не столько Хлодвигу, сколько старались уберечь простой народ от войны. А милость правителя нередко оборачивается