Обжигающий Север. Связанные рунами - Айлин Лин
Далеко за полночь нас отыскали бурчавшие ругательства под нос стражи и выпроводили с почестями из города к закрытым воротам. Там нас поджидали лошади и злой, как тысяча чертей, Рагнар.
***
Деревенские высыпали нам навстречу, стоило вездесущей ребятне, завидеть наш кортеж на дороге. Астор, темнее грозовой тучи, увёл свой отряд лесными тропами, так что мы возвращались втроём, чему я была только рада. Гневно сопение ярла порядком надоело мне ещё в Тримхольде.
Позади нас тащились телеги с подарками, на которые не поскупились Стейнвульф и Рунгерд. Мы выбрали хорошие плуги и мотыги, другие необходимые инструменты, крепких лошадей, пригодных для хозяйства. А Рагнар гарцевал на великолепном жеребце. Прекрасный конь, игреневой масти, попался мне случайно. Хозяин едва удерживал узду, кляня на чём свет стоит, дикого жеребца. Красные белки глаз животного, выдавали его скверный норов. Но я при одном взгляде на него поняла, что это именно тот конь, который подойдёт брату. Высокий шоколадный тяжеловес с молочного цвета гривой и хвостом, и светлой длинной шерстью на бабках. Он бил широким копытом, храпя и вырывая узду из рук. Кай без страха подошёл к жеребцу, поглаживая его по морде и скакун присмирел. Мы быстро сторговались с хозяином, радостным, что удалось сбыть злобного коня, и повели его к брату. Рагнар как раз дожидался нас у Гуннара, договариваясь о новых сроках поставок. Великан обернулся на ржание и выронил из рук меч, который показывал ему кузнец.
- Смотри, кого я для тебя привела, - ткнула пальцем в задиристого коника, держась от него подальше.
- Ты привела или он тебя? – рассмеялся брат, с восторгом глядя на мощное прекрасное животное.
Скакун, почуяв силу хозяина, безропотно покорился, дав себя оседлать. Тронулся широкой иноходью, нетипичной для такой породы, стоило Рагнару чуть сжать его бока ногами. Глаза великана сияли, он похлопывал по холке скакуна, уверенно держась в седле.
- Назову его Ньёрд – стремительный!
Теперь конь гордо нёс седока к деревне, под восхищёнными взглядами селян.
Мы остановились у своего бывшего дома, где уже вовсю хозяйничала семья погорельцев. Первая к нам поспешила Далия, сверкнув глазами в сторону Рагнара. Ох, недаром братец так задерживался, когда ездил к ней за молоком. Следом ко мне подоспела и дочь вдовы, Эрна, смешливая бойкая девчонка с задорными завитушками светлых волос.
- Как вы съездили? Как там Рауль? – засыпала меня Далия вопросами, так и стреляя глазами в сторону брата.
Отовсюду слышались всё новые голоса, люди высыпали на улицу, шутка ли, ездить на сватовство к самому конунгу.
- Погодите, - рассмеялась я, - не все сразу.
Тут мы были дома, будто среди многочисленной семьи, так и воспринимала селян всех трёх деревень. Я лечила их, бывала в домах, познакомилась с семьями, няньчила на руках малышей.
Далия бросила вопросительный взгляд на Кая:
- А где же Дин?
- Вот он, полюбуйся, - хохотнула я, наблюдая, как вытянулось лицо вдовы, - потом объясню, не сейчас. Лучше поехали к нам в гости, у меня есть вести от Рауля.
Вдова торопливо согласилась и бросилась домой, принарядиться.
Мы недаром сделали крюк до деревни, обсудив с Рагнаром планы, решили не тянуть ни дня с переездом. Весной, как говорят крестьяне, один день – год кормит. А сейчас самая пора для сева. Затянем, останутся семьи без урожая, без хлеба.
Брат сгрузил с телеги небольшие подарки для каждого: недорогие платки для женщин, сладкие петушки – детям. Стариков, к которым прислушивались деревенские, пригласили к нам. Рагнар обладал достаточной властью, чтобы решать всё самостоятельно, но ему хотелось уважить привычные порядки селян.
На Кая поглядывали искоса, не решаясь приставать с вопросами, но видя, что он здесь как рыба в воде, махнули рукой. Это же деревня, новости летят со скоростью ветра, а точнее, от колодца, где собираются кумушки, до дома.
С каждой деревни выбрали по двое уважаемых селянами стариков, в дальнюю весь, Скуби, послали мальчишек, чтобы те проводили их «парламентёров» к нашему дому.
Гости взобрались в телегу, колёса скрипнули, лошадки застучали копытами по сухой земле, рядом с Далией, сидевшей сбоку, ехал на своём Ньёрде Рагнар. Мы с Каем держались позади, тихо переговариваясь.
- Как думаешь, согласятся?
- Уверена, - кивнула я.
- Отчего же? – сощурил глаза рыжий.
- Мы не просто предлагаем построить новую деревню, а подарим им новую жизнь. Без голода и нужды, без болезней и вечного страха. Разве кто откажется от такого?
- Люди иногда до безрассудства привязаны к своим мытарствам и прежнему укладу.
- Хм, - я пожала плечами, - начинать что-то новое всегда нелегко и страшно, однако, если не расстаться с прошлым, можно никогда не узнать своего будущего.
***
Кожу рук чуть пощипывало от кислого сока ревеня, мы с Далией второй час резали стебли на сушку, зимой с ними будем печи пироги.
- Скоро вернётся Кай? – вдовушка ловко орудовала ножом, за раз кроша по несколько стеблей.
- Сегодня или завтра, - отставила тарелку, - всё, надо передохнуть, рук не чувствую.
- Я приготовила отличный взвар, прогуляемся к Рагнару, заодно и обед ему отнесём, - предложила Далия.
- Если поймаем, - рассмеялась в ответ.
Нас накрыла грандиозная стройка, и брат, точно весенний ураган, носился с одного места на другое, стараясь не упустить ничего из вида. Деревенские покумекали, но потом согласились на переезд. Их дома отдали не только охотникам. В Скуби поселились кожевенники, в Моди, где отремонтировали избы: плотники и ткачи. И это было заслугой Кая. Он переманил к нам мастеров из ближних городов Скейдланда, посулив беспошлинную торговлю на строящемся рынке в первые пять лет, это было им на руку, а когда мастера узнали, что и налоги в Тримхольде на тамошней ярмарке платить не нужно, повалили к нам косяками, нам оставалось выбрать из приезжих самых лучших. Слухи прокатились по окрестностям, и скоро к нам потянулись бывалые воины с семьями, из тех, кому в битвы ходить поздно, а на печи почивать ещё рано. Рагнар набрал свою дружину, без охраны никак. На запах денег могут нагрянуть и разбойники. «Расквартировав» стражей по деревням и нашему новому посёлку, брат назначил себе тана. Невысокий, сухощавый мужчина, лет под сорок отличался невероятной для его телосложения силой и смекалкой, звали его Северин. Он быстро вник во все