Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
Нанду хохотнул, выгружая вещи из машины.
— А ты хотела жить сразу на Пятой или Пятьдесят седьмой авеню? Не получится, милая. Сначала надо пообтереться именно здесь. Ничего, привыкнешь. Туг не так уж скверно, как кажется на первый взгляд.
В общем, Нанду оказался прав. Квартирка, пусть и крохотная и на последнем этаже, была довольно уютной, милой и даже опрятной. И обходилась им в месяц очень недорого. Пришлись Амине по нраву и скромные соседи-бельгийцы, занимающие квартирку напротив. Так что жизнь сразу пошла неплохо. Одно огорчало Амину: сестра как в воду канула. Не подавала о себе ни единой весточки, ее мобильник был постоянно блокирован, как и сотовый Сесеу.
— Они, наверное, поменяли телефоны, — с горечью сказала как-то Амина Нанду.
— Наверняка, — рассеянно и безразлично откликнулся тот. — Ну и что? Не переживай. Они обязательно найдутся.
— Я видела афиши, — грустно заметила Амина. — И еще слышала по радио и видела по телевизору... Группа Сесеу выступает с большим успехом. Им могут предложить остаться в Штатах.
— Позавидовала? — ухмыльнулся Нанду. — Брось! Им предложат, а мы останемся сами. И неизвестно еще, кому будет лучше.
Шустрый и общительный Нанду моментально то ли обзавелся, то ли восстановил старые связи в Нью-Йорке. Амину он в подробности своих дел не посвящал. И правильно. Незачем ей еще морочить себе голову всякими сложностями! И вообще женщине это ни к чему, тем более мусульманке. Она может быть хорошим исполнителем — и прекрасно!
Полеты Амины в Марокко временно прекратились. Она довольно удачно выполняла роль курьера, перевозя наркотики и деньги. Ни разу не попалась, никем не была заподозрена. Ей везло. И Муса со своими сообщниками был доволен. Вполне. Хвалил Амину и всякий раз, когда она прилетала в Касабланку, жадно оглядывал ее с ног до головы, не скрывая своего желания. Довольная Амина каждый раз слегка краснела и делала вид, что не замечает этих сальных взглядов.
Наконец Мусе эта игра в гляделки надоела.
— Ты мне нравишься! — сказал он в очередной приезд Амины.
— Я знаю, — скромно отозвалась она.
— И это все, что ты можешь мне сказать? — недобро ухмыльнулся он.
— У меня есть муж, — невнятно пробормотала молодая женщина.
Правда заключалась в том, что этот наглый и грубый Муса тоже стал ей нравиться. Даже очень. И он это отлично чувствовал.
Амина не сомневалась в том, что не любила Нанду. Он был просто ей нужен, поскольку отвечал некоторым ее жизненным целям и задачам. Это был союз по расчету. Таких на свете заключается великое множество, и нельзя сказать, что все они — плохи и непрочны. Чаще даже наоборот. Однако изменять своему, пусть и незаконному мужу... У Амины сохранились еще некоторые принципы. Эти голоски мусульманской жизни и законов ее предков каким-то странным и причудливым образом тесно переплетались с ее новыми, европейскими принципами, а точнее, с беспринципной и беззаконной жизнью, утвердившей в Европе свои собственные каноны и правила, далекие от общепринятых.
— Какой он тебе муж? — резонно возразил Муса. — Так, сожитель... А твои родители знают об этом? — Он ехидно и злобно прищурился. — Может, им сообщить? Я могу...
— Я знаю, ты все можешь и на все способен! — придя в волнение, перебила его Амина. — Только мне уже теперь, как и сестре, на мнение и осуждение родителей наплевать! Мы давно живем по-своему, другой жизнью, отдалились от родных и тех людей, которые жили возле нас в Фесе. Это словно происходило в ином, почти забытом мире. И сейчас даже странно и непривычно вспоминать о той жизни в родительском доме с матерью и отцом. Мы оторвались от них, и оторвались навсегда. И не жалеем об этом.
— Что верно, то верно, — хмыкнул Муса. — О чем тебе жалеть?
— Но за Нанду я собираюсь замуж, — продолжала Амина.
Она была будто наэлектризована. Плотские желания разгорались в ней все сильнее и сильнее. Ей хотелось быть с Мусой, хотелось испытать близость уже с другим мужчиной и посмотреть, кто понравится ей больше. Извечное пагубное Евино любопытство, от которого не застрахована ни одна из живущих на Земле женщин.
Существовала еще одна причина, толкающая Амину к опасному шагу.
В последнее время Нанду стал равнодушен к своим мужским обязанностям. Ему ничего не хотелось, и если Амина выражала откровенное желание, Нанду лишь удовлетворенно посмеивался. Сначала Амина недоумевала, ничего не понимала и просто злилась. А потом догадалась: наркотики, которыми Нанду увлекался все сильнее и сильнее, сделали свое злое дело. И Нанду, с виду еще крепкий и бодрый, как мужчина уже почти никуда не годился, несмотря на молодость и физическую силу. Следовательно, Амине надо искать заместителя на стороне. А что его искать, когда он тут рядом, и сам проявляет к ней интерес.
— Какой из твоего Нанду муж? — пробурчал Муса, словно подслушав ее мысли.... — Толку от него... Из него даже путный исполнитель — и то не получится. И чего ты за него держишься, не понимаю.
«Другого нет», — хотела сказать Амина, но вовремя удержалась. А вот от желания удержаться не удалось. Сопротивляться ему уже не осталось никаких сил...
Близость с ненасытным, жадным до утех Мусой оказалась необыкновенной, превзойдя все ее ожидания. С тех пор Амина с нетерпением ждала очередного вылета в Марокко и новых встреч с Мусой, стараясь, однако, чтобы Нанду ничего не заметил. Но он был не слишком внимателен к ней, больше следил за деньгами, оборотом наркотиков, прибылью, а на такие мелочи, как увлечения и настроения Амины, попросту не обращал никакого внимания. Ее это оскорбляло, но, с другой стороны, позволяло свободно жить и устраивать жизнь по своему усмотрению, на свой лад.
И вот в Штатах поездки в Марокко неожиданно прекратились...
— А когда я полечу в Касабланку? — осторожно спросила как-то Амина у Нанду.
— Полетишь, — недовольно отмахнулся он. — Немного попозже. Тут у меня кое-что налаживается потихоньку, затеялась одна новая авантюра... Подожди немного. Возможно, понадобится и твоя помощь. Ты ведь у нас уже опытный наркокурьер! — И Нанду захохотал.
— Так ты решил не разрывать контакт с Марокко? — продолжала допытываться Амина.