Ваша вина - Мерседес Рон

Я медленно вставил член ей в рот и наблюдал, как она с ним играет. Она целовала его, сосала, ласкала.

Она делала мне лучший минет в моей жизни.

Когда я начал безостановочно трахать ее рот, я увидел, как по ее щекам катятся слезы.

Я запрокинул голову от удовольствия. Черт, я был так возбужден, что боялся потерять контроль.

— Открой рот и высунь язык, — приказал я.

Она на мгновение замешкалась, но затем повиновалась. И это стало моей погибелью.

Я отпустил тормоза самым порочным образом, какой только существует, не упуская ни единой детали. Я запечатлел в памяти каждое мгновение этого идеального минета, чтобы возвращаться к этому воспоминанию каждый раз, когда мне это понадобится.

У меня из головы не шло, что когда медовый месяц закончится, найти такие моменты, когда она будет принадлежать только мне, станет сложно, намного сложнее. Мне останется только мое воображение.

Дни шли, и первая неделя нашего медового месяца подошла к концу. Мы наслаждались обществом друг друга так, как не бывало с тех самых пор, как мы только начали встречаться, и я наконец-то почувствовал, что воссоединился со своей девочкой, своей женой, так, как, сам того не осознавая, нуждался.

Мы покинули Миконос и на частном самолете отправились на Санторини. Полет занял всего сорок минут, и по прибытии я снова удивил Ноа потрясающей машиной, которую мне самому не терпелось опробовать.

— Боже правый, Ник. И во сколько тебе обходится аренда этих машин? — взбудораженно спросила она, пока мы садились в Aston Martin Valkyrie.

— Не думай об этом. Это же наш медовый месяц, верно? И я знаю, что моя девочка слишком сильно любит элитные авто, чтобы не сделать их одним из наших главных развлечений.

Ноа рассмеялась.

— Это так захватывающе, правда? — ошеломленно спросила она, сидя за рулем этой воистину сумасшедшей тачки.

Мне было немного страшно позволять ей управлять такой машиной. Эта лихачка была способна на безумства, когда дело касалось скорости, но на Миконосе она проела мне плешь, пока я не отдал ей ключи от «ламборгини». Эта ведьма пустила меня за руль всего пару раз.

— Но, пожалуйста, помни, что дома нас ждет двухлетний ребенок, — произнес я. Это заставило ее автоматически снизить скорость до ста километров в час.

Я снова усмехнулся.

— Ты прав, — прокомментировала она. Она внезапно опустила голову, и я пожалел, что упомянул Энди.

— А ты знаешь, что эту машину проектировал сам Эдриан Ньюи? — сказал я, чтобы отвлечь ее.

Ноа улыбнулась.

— Ну, выходит, это самое близкое к болиду «Формулы-1» из всего, чем я когда-либо смогу управлять, так? — спросила она, крепко сжимая руль.

Возбуждение разлилось по ее телу, волосы развевались позади нее, пока она позволяла теплому бризу Санторини окутывать себя. Она была похожа на неуловимую супергероиню.

— Именно так, милая, — самодовольно ответил я.

Мы довольно быстро добрались до нашего жилья. На этот раз мы остановились в эксклюзивном пятизвездочном отеле и собирались наслаждаться вечерами в море на борту великолепной яхты, которую я арендовал в качестве личного подарка самому себе. Я обожал ходить под парусом, но у меня вечно не хватало на это времени.

Я помнил те дни из детства, когда отец выводил в море парусник, и мы растворялись на горизонте в поисках дельфинов, бросая якорь на фоне захватывающих дух закатов. Я вырос в окружении воды, я любил море каждой клеточкой своего существа. Но теперь, когда я должен был душой и телом посвящать себя «Leister Enterprises», из-за работы и постоянных поездок в Нью-Йорк я лишился возможности наслаждаться этими маленькими радостями, которые так любил.

Мы приехали в отель и оставили чемоданы в номере. До заката оставалась пара часов, и у меня был запланирован сюрприз для Ноа, который, как я знал, сделает ее невероятно счастливой. Она понятия не имела, что в нашем распоряжении будет целая яхта, и когда я велел ей переодеться и собрать сумку с вещами на три дня, она посмотрела на меня с недоумением.

— А как же отель? — спросила она.

— Просто послушай меня и позволь себя удивить, любимая, — ответил я, целуя ее в кончик носа.

Она ответила мне восторженным взглядом. Я подождал, пока она переоденется. Сам я надел льняную рубашку и шорты. По-прежнему было очень жарко, хотя температура немного спала, дав нам небольшую передышку.

Я тайком сделал звонок, чтобы убедиться, что все идет по плану, и расплылся в широкой улыбке, слушая то, что мне говорили на другом конце провода.

— Чему ты так улыбаешься? — спросила Ноа, выходя из ванной. На ней были короткие шорты, белая футболка, «конверсы» и висящая на шее зеленая шляпа для сафари.

Она была очаровательна.

— Не будь такой нетерпеливой, Веснушка, — сказал я. Я закинул сумки на плечо и поторопил ее на выход.

Вскоре мы прибыли в порт. Заметив, где остановилась машина, Ноа распахнула глаза, наполовину удивленная, наполовину испуганная.

— Ник, — сказала она, бросив на меня косой взгляд, — мы ведь не собираемся на…

— На лодку? — спросил я с широченной улыбкой. — Да, любимая. Пора преодолеть этот глупый страх.

Ноа, девушка, которая обожала адреналин и риск, начала бояться прогулок на лодке из-за одного небольшого происшествия, случившегося с нами давным-давно, и с тех пор уговорить ее попробовать снова было очень непросто.

— Посмотреть на закат с моря будет просто невероятно. Идем, — добавил я, пока мы выходили из машины.

Ноа нахмурилась, но продолжила рассматривать яхты, пришвартованные в порту.

— Ведь не ты ею будешь управлять? Ты кого-то нанял? — спросила она.

Ауч. Это задело меня за живое, но пришлось проглотить гордость и кивнуть.

— Ты так и не простишь меня за то, что случилось несколько лет назад, да?

— Мы чуть не погибли!

Я закатил глаза.

— Какое преувеличение! То, что катамаран переворачивается — это абсолютно нормально, в этом нет ничего страшного.

Ноа вытаращила глаза.

— Я едва не утонула! — напомнила она, вызвав у меня ужасно неприятное сосущее чувство под ложечкой.

— Потому что ты не послушала меня, когда я велел тебе забраться под сетку!

— Ты хотел, чтобы я оказалась под ним, когда судно снова опустится на воду горизонтально!

— Так и нужно делать!

Я видел, как она сделала глубокий вдох, собираясь ответить. Я шагнул вперед, чтобы заставить ее замолчать поцелуем. Страстным, глубоким поцелуем, который дал бы ей пару секунд на то, чтобы успокоиться. Эта перепалка грозила перерасти в самую настоящую