Ваша вина - Мерседес Рон

Я оторвался от нее, и несколько мгновений мы смотрели друг на друга.

— Это нечестный прием.

— Теперь мы можем идти, пожалуйста?

Она тяжело вздохнула и кивнула.

— Я надену два спасательных жилета.

Я снова закатил глаза.

До заката оставалось еще два часа, поэтому мы не спеша пересекли порт Афиниос — единственный, к которому можно было подъехать на машине. Я взял ее за руку и повел к арендованной мной яхте.

План на этот вечер не предполагал прогулки на катамаране. Этим вечером нам предстояло совсем другое путешествие — более спокойное и безопасное. Особенно безопасное.

— Вау, — выдохнула она, когда я остановился перед этим плавучим домом, невероятно элегантным и изысканным.

Арендованная мной яхта была просто чудом. Тридцатиметровая, итальянской постройки, великолепная — и она будет в нашем полном распоряжении все эти дни, чтобы красиво завершить наш медовый месяц. Я нанял команду и, хотя у меня уже много лет были права на управление судном и я обожал ходить под парусом, в этот раз я предпочел посвятить все свое время человеку, которого любил больше всего на свете и который больше всего заслуживал моего внимания.

— Она только для нас? — изумленно спросила моя жена.

Она что, думала, что мы будем делить яхту с незнакомцами?

Я даже не стал отвечать.

Капитан вышел поприветствовать нас. Когда я увидел, как она облегченно вздохнула, осознав, что управлять яхтой буду не я, мне захотелось ущипнуть ее за задницу.

— Мы можем отплыть в любое удобное для вас время. Если повезет, мы сможем увидеть дельфинов. В последние несколько дней их часто замечали в том районе, куда мы сегодня отправимся.

— Тогда отплываем, — сказал я капитану. И мы поднялись на борт яхты.

Я немного нервничал, потому что в последний час никак не мог связаться с…

— О чем задумался? — спросила Ноа, заметив, как я рассеянно оглянулся через плечо.

Мы уже выходили из порта, и я больше не мог сдерживаться.

Я отправил сообщение и подошел к Ноа.

— Чему ты так улыбаешься? — спросила она.

— Помнишь, я обещал тебе, что это путешествие станет самым счастливым в твоей жизни?

Она кивнула со слабой улыбкой.

— Так и есть, Ник, — ответила она. — Это действительно лучшие дни в моей жизни. Спасибо, что настоял на том, чтобы мы побыли вдвоем.

Вдалеке послышалось детское агуканье.

— Я настолько чокнулась, что мне кажется, будто я его слышу.

Я улыбнулся, потому что знал, что сейчас произойдет.

— Чему ты смеешься?

Я уже собирался ответить, но кое-кто прервал меня самым очаровательным образом, какой только можно себе представить.

Визг вперемешку с очередным агуканьем и самым трогательным смехом, который я когда-либо слышал в своей жизни, заставил нас обоих обернуться.

Там, на руках у Надии, нашей няни, сидел Энди.

Ноа от удивления распахнула глаза, посмотрела на сына, затем на меня. После чего, не раздумывая ни секунды, бросилась к малышу, который тянул ручки в отчаянной потребности оказаться у нее на руках.

Видеть, как мой сын воссоединяется со своей матерью, было одним из самых прекрасных моментов, которые я запомнил из нашего медового месяца.

В конце концов я понял: если я мог расстаться с Энди на две недели, то Ноа не могла сделать того же, не испытывая глубокой грусти. Я наконец осознал, что иногда такую связь, как между Ноа и Энди, нельзя разрывать на столь долгое время. Я понял, что иногда, чтобы сделать кого-то счастливым, приходится идти на жертвы. Поразмыслив как следует, я решил, что мне вполне хватит и одной недели с Ноа вдвоем, чтобы быть счастливым. Раз уж я делил женщину своей жизни с этим малышом, с таким же успехом можно было разделить с ним и медовый месяц.

Я подошел ближе, пока Ноа обнимала Энди с бесконечной нежностью, переполненная любовью.

— Но как? Когда? — обернувшись, недоверчиво спросила она.

Я улыбнулся, когда увидел, как Энди тянет ко мне ручки, чтобы я взял его.

— Папа! — закричал он, и я поспешил подхватить его. Я подбросил его в воздух, как он любил, и поймал, пока он визжал и хохотал до упаду. Я крепко прижал его к груди, обнимая и целуя в макушку.

— Одной недели оказалось достаточно. Я до смерти хотел, чтобы мы снова были вместе, все втроем, — ответил я. Любовь, вспыхнувшая в ее глазах при этих словах, подтвердила, что я поступил правильно.

Ноа подошла, потянула меня за футболку и поцеловала.

— Я люблю тебя до безумия, — произнесла она, не сводя с меня глаз.

Мы снова поцеловались, а затем принялись тискать нашего сына, играя с ним и заставляя его смеяться.

Надия осталась в кабине с капитаном, чтобы дать нам возможность побыть наедине с малышом. Тем временем солнце все ближе опускалось к горизонту. Мы плыли минут сорок, наслаждаясь запахом морской соли и ветром, ерошащим наши волосы.

Один из членов экипажа накрыл нам стол с фруктами, всевозможными сырами, морепродуктами и восхитительным белым вином. На закате мы наслаждались этим особенным ужином.

Я с любовью смотрел на Ноа, пока она кормила Энди из бутылочки. Глаза моего сына ни на секунду не отрывались от глаз матери, словно он хотел убедиться, что это действительно она снова его кормит.

Ноа, хоть и отводила взгляд, чтобы полюбоваться открывавшимся перед нами зрелищем природы, ни на мгновение не переставала быть сосредоточенной на нашем сыне.

— И почему я его так сильно люблю? — спросила она, прикасаясь своими прекрасными губами к темным волосам Энди, который постепенно проваливался в сон.

— Потому что у него половина моих генов?

Ноа улыбнулась, снова закатив глаза.

— Иногда ты такой…

— Лучшее, что когда-либо с тобой случалось? — с насмешливой улыбкой подсказал я.

— Это всегда, а не иногда.

Ее ответ застал меня врасплох.

Мне показалось, будто по моим венам вместо крови потек мед, и это согрело мое сердце самым сладким образом.

Я поцеловал ее в губы и попросил передать мне Энди, который к тому времени уже крепко спал.

Она передала его мне, и я уложил его на матрас на корме. Упасть он никак не мог, так что я был спокоен. Я убедился, что он спит, и повернулся к своей прекрасной жене.

Как раз в этот момент заиграла знакомая песня — песня, под которую мы несколько лет назад танцевали в гостиной университетской квартиры, еще до того, как наши отношения оказались под угрозой, и до того, как все это привело к зачатию нашего сына.

— «Young at