Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез
— Спасибо, — прошептала Дора.
— Не за что. Это правда.
Донна Жура была счастлива возвращению сына. Однако он был мрачнее и молчаливее обычного, и это ее стало настораживать и пугать все сильнее и сильнее.
После бегства Рании вместе с сестрой и ребенком Саид замкнулся окончательно. Он целыми днями работал. В пустой и темный, какой-то холодный, несмотря на теплую погоду, дом приезжал поздно вечером, чтобы сразу лечь спать. Утром уезжал рано.
Всех служанок он уволил: они его раздражали, стали невыносимы своей продажностью. Вместо них взял одну новую — немолодую хромую бездетную вдову. Та очень старалась угодить своему угрюмому хозяину, хотя и побаивалась его, но, казалось, — во всяком случае, пока, — оставалась ему преданной. Саид был вполне доволен своей единственной прислугой и старался ни о чем не жалеть и не вспоминать. Только очень тяжелыми, невыносимо трудными теперь всегда оставались для него воскресные дни, когда офис тоже отдыхал от сотрудников. Что делать в это свободное время, Саид даже не представлял.
Ему на помощь вновь попыталась прийти верная Назира, которая уже пробовала один раз ему помочь, хотя и безуспешно. Только неудача не обескуражила ее, а любовь к брату осталась такой же горячей и не остывающей. Эту любовь нельзя было поколебать ничем: ни холодностью самого брата, ни его деланным безразличием, ни его грубоватостью.
Назира прекрасно знала, что, несмотря ни на что, Саид ее любит, любит по-настоящему, что ему без нее плохо, что он просто пытается, и довольно неискусно, спрятать за маской равнодушия, напускной холодности и нарочитой грубоватости свою боль и страдания. Так поступают многие, стараясь победить душевные муки. Почему-то многим кажется, что лучше всего бороться с жестокой судьбой, с ее ударами наотмашь и выстоять именно надев на себя маску. Имидж — вот главное и модное, вот определяющее все слово. Стыдно показывать свою сущность, выворачивать наизнанку душу, демонстрировать свои мучения. Лучше всего спрятать это все поглубже, прочь от людских любопытных и чересчур часто недобрых глаз и жить себе дальше, свернувшись улиткой на дне раковины собственной души.
Назира страдала за брата и постоянно искала выход.
Выждав для порядка неделю после своего переезда к Мохаммеду, Назира позвонила Саиду. Он явно обрадовался, услышав голос сестры, но, конечно, совершенно ничем себя не выдал.
— Хочу помочь развеяться этому паршивцу Амиму, — с ходу поделилась Назира своими планами с братом. — А то парень совсем зачах от любви. Жалко мальчишку! Весь высох, как дерево в пустыне, ничего не ест, никуда не ходит — только на учебу и сразу домой. Придет, усядется на свой любимый диван и тупо глядит в стену.
«Совсем как я», — подумал Саид.
«Совсем как ты», — мысленно вторила Назира.
— Так вот я разработала тут на досуге целую программу действий, — решительно продолжала она. — Во-первых, мальчику надо развлечься. А раз он никуда не желает ходить, значит, развлечения ему нужно организовать прямо на дому.
— Будешь приглашать к нему девиц? — насмешливо осведомился Саид. — Интересно, как отнесется к этому варианту Мохаммед?
— Ну и глуп же ты! — отрезала Назира. — И вдобавок пошловат. Какие еще тут девицы, когда парня просто тошнит от их вида? Он грезит одной своей несравненной ненаглядной Карлой.
«Совсем как я», — подумал Саид.
«Совсем как ты», — прибавила про себя Назира.
— Просто нужны люди, близкие, родные, любимые, которые бы начали ходить часто в гости к Мохаммеду. И ты для этого очень подойдешь.
— Спасибо за честь, — снова сыронизировал Саид.
Сестра его тона словно не услышала.
— Значит, это номер первый в нашей программе. А во-вторых, Амиму нужно подыскать хороших друзей, и девушек, кстати, в том числе. Может быть, среди них и найдется та самая, единственная, которая окажется способной заменить мальчику эту поганку Карлу.
— И роль этого искателя девиц ты тоже предлагаешь, разумеется, мне? — хмыкнул Саид. — Хорошенькое дело!
— Ну, роль — это слишком громко сказано, — протянула Назира. — Но ведь ты должен помочь племяннику! Ты дядя, в конце концов! Кто еще о нем позаботится, если не ты? Родители уже не справляются с ним, они оба впали в отчаяние. Вот приходи в это воскресенье к ним, во всем убедишься сам! Мне очень жалко мальчишку.
Назира затаила дыхание в ожидании ответа. Сработает ли ее план? Удастся ли ее замысел или провалится с треском?
Саид немного помолчал.
— Ну, хорошо... — неохотно отозвался он наконец. — Заеду к вечеру. — Нет, ты приезжай днем! — уже активнее пошла в наступление ликующая Назира. — Поговори с мальчиком, посиди с ним... Ты ведь давно его не видел, а Амим за это время стал взрослым, умным и серьезным парнем. Только чересчур влюбчивым. Только как на грех — в одну девицу. Вырос настоящий однолюб...
«Совсем как я», — подумал Саид.
«Совсем как ты», — вздохнула Назира.
— Так мы будем тебя ждать к обеду! Я очень надеюсь на тебя и рассчитываю на твою помощь! От Латиффы, сам знаешь, толку никакого, совершенно пустая, бесполезная женщина! И за что в нее так влюблен всю жизнь Мохаммед? Тоже ведь однолюб, но удачливый... А сам он, твой драгоценный брат, просто не знает, как и подступиться к собственному единственному сыну. Ох, беда! — горько запричитала она. — Родить-то легко, это проще простого, вот воспитать, вырастить... Вся надежда на тебя!
— Не сгущай краски! Ты обожаешь это делать! — проворчал Саид, которого не так-то легко было обвести вокруг пальца. Но сегодня Назире очень повезло, ей сопутствовал большой успех. Очевидно, выпал на долю крайне удачный день. — Буду к обеду. Я действительно давно не видел брата, Латиффу и племянников. Твоя правда. Пора исправляться.
— Пора! — радостно засмеявшись, согласилась с ним счастливая Назира. — Мы все соскучились по тебе. А я — больше всех! Приготовлю твои любимые блюда. Тебе понравится.
— Лучше приготовь то, что любит Амим, — резонно заметил Саид.
На том и распрощались.
Назира торжествовала. Ее затея полностью удалась. Теперь надо было развить и закрепить первый успех.
Лео начал принимать выписанные таблетки. С большой неохотой, но он все-таки подчинился