Клон. Запоздавшее счастье - Габриэлла Лопез

Он резко повернулся и вышел.

Самира и Зе Роберту были счастливы. Счастливы так, как бывают люди, не предъявляющие друг другу никаких претензий, принимающие друг друга без всяких условий и оговорок, не пытающиеся друг друга исправить, живущие спокойно, безмятежно и увлеченно. Жизнь подарила им именно такое редкое счастье, и они им по-настоящему дорожили и ценили его, пусть даже наполовину неосознанно.

Зе Роберту не донимал жену никакими попреками и замечаниями. Хочет учиться — пусть себе учится на здоровье! Дети? Ну, с этим можно и подождать. Самира еще очень молода.

Она тоже платила ему самой верной привязанностью и искренней благодарностью. И тоже не приставала по мелочам: не туда положил, не убрал за собой, не предупредил, что задержится на работе...

Зе Роберту по-прежнему был в хороших отношениях с тестем и тещей. Почти исключительный случай, но иногда такое случается. Везет немногим. А впрочем, так ли уж это связано с обыкновенным везением? Взаимоотношения скорее определяет характер, но, к сожалению, покладистые и невозмутимые люди — редкость.

Самира очень скоро поняла, что сделала правильный выбор, не ошиблась, и ей несказанно повезло с мужем. И теперь ее задача — мужа беречь и всячески лелеять. Она моментально постаралась перестроиться, обуздать свой дерзкий нрав и жить с мужем в мире и согласии. Ей все пока удавалось.

Самира уже заканчивала учебу и готовилась стать педиатром. Отец и муж, который с помощью тестя недавно завел свой второй магазин, обещали ей денег для открытия собственной клиники. Одно искренне огорчало Самиру — судьба ее единственного несчастного брата.

— Что он за человек такой? — часто печально твердила она вечерами Зе Роберту. — Никак не могу его понять! Все ведь у него есть, и способный он, и трудолюбивый, так нет — подай ему эту девку! Ух, как я ее ненавижу!

— Это ты напрасно! — однажды возразил Зе Ро-берту, отодвинув пустую тарелку. Они ужинали. — Девушка туг при чем? Она, на мой взгляд, ни в чем пока не виновата.

— А кто виноват?! Он? — тотчас вспылила эмоциональная Самира.

Зе Роберту давно прекрасно знал, как жене дорог ее брат, поэтому сразу постарался смягчить назревающий конфликт.

— И он тоже ни при чем. Почему обязательно кто-то должен быть виноват? Разве не бывает так, что виновных нет?

— Не бывает, — пробурчала Самира. — А вообще-то я не знаю... Может, и бывает, ты прав. Но дело, конечно, не в поиске виновных! Дело в том, что Амим не в силах ее забыть, эту мерзкую дрянную Карлу!

— Ну так это безнадежно! — развел руками Зе Роберту. — Здесь поможет одно лишь время. Или вообще ничто.

— Ты хочешь сказать, что он будет любить ее вечно?! — вновь взвилась Самира. — Только этого нам еще не хватало! Родители и так в полном расстройстве. Того и гляди заболеют от переживаний. Мама прямо еле ходит.

Зе Роберту живо припомнил довольно энергичную, бодрую, подтянутую тещу, выглядевшую отлично и моложаво, и поспешно спрятал от жены скептическую усмешку.

— Не преувеличивай! Твоя мать еще такая молодая! И настоящая красавица. Ты вся в нее!

Это был удачный и тонкий ход. Самира просияла от удовольствия и сразу немного остыла.

— Но все-таки мне хочется как-то помочь брату, — сказала она. — Мне его все время жалко, особенно когда я вижу его унылую мордочку и грустные глаза. Я не в состоянии спокойно это видеть, понимаешь? Что же мне, сидеть, сложа руки, когда родной брат так мучается?! Это бесчеловечно и вообще немыслимо для единственной сестры! Как я могу оставаться к нему равнодушной?

— Конечно, равнодушной оставаться нельзя, — охотно согласился с женой Зе Роберту. — Кто об этом говорит? Но что ты собираешься сделать? Как ему помочь?

— Не знаю, — страдальчески простонала Самира. — Если бы я знала, то давно бы помогла. А вот ты... Ты и старше, и опытнее, и вообще мужчина — глава дома. Подскажи, научи! Что бы ты сам, например, сделал на месте Амима?

— Ну, во-первых, я бы никогда не влюбился в эту Карлу, — хмыкнул Зе Роберту, — когда есть девушки, вроде тебя. А во-вторых, существует одно общеизвестное и хорошо испытанное средство от несчастной любви — другая любовь. Это знают абсолютно все!

— Кроме моего брата! — фыркнула Самира. — Но к этому, как ты говоришь, общеизвестному правилу есть одно немаловажное дополнение — несчастный влюбленный должен обязательно захотеть влюбиться снова, чтобы избавиться от прежней заразы! Иначе ничего не получится. А мой драгоценный брат как раз об этом и слышать не желает! Он желает любить Карлу и продолжать страдать дальше. И что делать в подобном случае?

Она насмешливо взглянула на мужа. Тот слегка замялся.

— Да, это вопрос... — протянул он. — Хотя часто влюбляются, совершенно не имея такого намерения, все-таки должен быть настрой на такое серьезное изменение в жизни... Вообще не знаю... Ты меня совершенно запутала.

— Вот видишь! — торжествующе сказала Самира. — Значит, это очень трудный, тяжелый вопрос. И решить его не так уж просто.

А время бежало себе потихоньку вперед и несло с собой перемены.

Отыскав и доставив в Рио Жади и Кадижу, Али и Зорайде решили вернуться в Фес. Они оба устали, замучились, переволновались. Да и родной город звал их к себе неустанно.

— Конечно, я всегда желал для Жади совсем другой судьбы, — задумчиво и грустно сказал вечером Али жене. — Но разве это в моей власти? Да и она — страшная упрямица. Пусть живет как хочет. Ничего с ней все равно не поделаешь. И да пошлет Аллах ей счастья!

Зорайде согласно кивнула.

— Она столько лет мечтала об этом Лукасе, так рвалась к нему. Если уж и сейчас у них ничего не выйдет... Но я думаю, все будет хорошо.

Али недоверчиво покачал головой.

— Это ты так думаешь... А что выйдет на самом деле... И потом здесь немало иных сложностей. Могут возникнуть проблемы с Кадижей. Хоть она взрослая девочка, но капризная и