Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр
Придворный этикет был весьма церемонным, всем полагалось неукоснительно придерживаться строгих правил куртуазного поведения. Пиры могли продолжаться три часа и более, а однажды королева приказала своим придворным дамам преклонять колени в течение всей трапезы, пока она и ее гости вкушали яства в полном безмолвии. Даже ее собственной матери надлежало стоять до тех пор, пока королеве не подадут первую перемену блюд. В официальных случаях, а также во время празднования при дворе Рождества и Пасхи король и королева неизменно появлялись в коронах.
За все это приходилось платить. Хотя расходы двора в реальном выражении фактически были меньше, чем траты любого прежнего средневекового английского монарха, Эдуард IV занимал тысячи фунтов у финансистов Лондонского Сити и владельцев итальянских коммерческих банков и иногда закладывал драгоценности, но в конце концов был вынужден насаждать строжайшую экономию. Правила бережливости были сформулированы в «Черной придворной книге» 1471–1472 годов и вызвали недовольство подданных, ибо отныне выдача домашних припасов вроде поленьев для очага, факелов, свечей, тростника для посыпания полов, соломы для набивания матрацев, еды, вина и эля нормировалась, обязанности слуг строго регламентировались, а число служителей, которых аристократ мог привезти ко двору, ограничивалось: так, герцогу дозволялось взять с собой свиту из двенадцати человек, а барону — только из четырех.
К началу семидесятых годов XV века Эдуард IV уже исполнял монаршие обязанности в подобающе великолепной обстановке. Он хорошо осознавал политическую ценность демонстрации пышности и богатства, но в последние годы его царствования число роскошных церемоний при дворе и на публике сократилось.
Забота об удовлетворении потребностей и нужд короля лежала на придворной челяди, составлявшей ядро королевского двора, однако многие из этих должностей представляли собой синекуры, которые номинально были закреплены за знатными вельможами, но связанные с ними обязанности перепоручались ими простым смертным. Кроме того, монарха непрерывно окружали королевские советники, чиновники, домашние слуги, прибывшие ко двору аристократы, иностранные посланники и гости, придворные дамы и челядь королевы и целая армия просителей, ищущих монарших милостей. Именно приобретение и использование в корыстных целях влияния, милостей и фавора и было главным занятием при дворе. Тщеславные вельможи вели между собой нескончаемую войну за превосходство в атмосфере злобного соперничества и беспощадного честолюбия.
В центре этой сферы покровительства и протекции находился король, доступа к которому искали все без исключения. Обычно аудиенцию предоставляли только после получения письменной просьбы. В короле видели источник всевозможных благ, почестей, преимуществ и привилегий, однако Эдуард отличался проницательностью и вознаграждал лишь тех, кто был готов служить ему достойно; приспособленцев при дворе было мало. К чести короля, он не наделял никакой политической властью ни одну из своих многочисленных любовниц и не покровительствовал своим бастардам, но благоволил Вудвиллам и всячески способствовал их возвышению, а это в глазах многих его подданных было ничем не лучше, особенно поскольку после 1471 года их влияние распространилось и на наследника престола.
В июне 1471 года главной распорядительницей детской недавно пожалованного этим титулом принца Уэльского была назначена Элизабет Дарси, а нянькой — Эвис Уэллс. 3 июля король повелел своим главным вельможам принести клятву верности принцу как «неоспоримому сыну и наследнику нашего государя». Клятву произнесли сорок семь лордов, прежде всего герцоги Кларенс, Глостер и Бэкингем. Пять дней спустя король издал жалованную грамоту, назначив Совет, которому предстояло управлять двором и имениями его сына вплоть до достижения им четырнадцатилетнего возраста, то есть его ожидаемого совершеннолетия. Члены Совета включали королеву, Кларенса, Глостера и ряд епископов. Сэр Томас Воэн был назначен на должность камергера принца: в его обязанности входило в торжественных случаях шествовать позади короля, неся на руках маленького Эдварда. Воэн пробудет рядом с принцем Эдвардом почти всю жизнь, служа ему с искренней преданностью, и, по-видимому, его воспитанник очень привяжется к нему.
В 1473 году, когда ему исполнилось три года, двор принца Уэльского навсегда был перенесен в замок Ладлоу в Валлийской марке. 23 сентября того же года был составлен ряд указов, упорядочивающих воспитание и образование принца. Хотя режим, избранный для столь маленького ребенка, и мог показаться слишком суровым, эти указы свидетельствуют о нежной любви, которую король питал к своему сыну, и также в каком-то смысле говорят о его просвещенном подходе к взращиванию детей. Принцу надлежало вставать каждое утро «в час, подходящий ему по возрасту» и посещать утреню и мессу до завтрака. До обеда ему полагалось «обучаться всем благородным наукам, какие в силах он будет постичь по годам его». Во время этих уроков ему следовало также «внимать таким возвышенным историям, какие пристало знать и понимать принцу». Послеполуденное время надлежало посвящать физическим упражнениям и овладению рыцарскими искусствами, например верховой ездой, фехтованием, поражением копьем щита, укрепленного на перекладине, а также «забавам и развлечениям, обрести опыт в коих приличествует положению принца». После вечерни и ужина принцу позволялось некоторое время поиграть, «предаваясь честным забавам, каковые забавы можно с удобством придумать для развлечения его». До двенадцати лет его отправляли в постель в восемь часов вечера; начиная с 1482 года ему разрешали не ложиться до девяти часов. Его гувернеров и слуг вполне разумно призывали «прилагать все возможные усилия, дабы ко сну он отходил веселым и радостным», а когда он засыпал, на протяжении всей ночи в его опочивальне неусыпно бдела стража, дабы внезапный недуг не унес «драгоценный дар Божий» и «сокровище, свет очей» монарха. К принцу не допускались никакие «сквернословы, драчуны, клеветники, завзятые игроки и прелюбодеи»; Эдуард IV не желал рисковать.
10 ноября 1473 года дядя принца с материнской стороны, Энтони Вудвилл, граф Риверс, которому в ту пору исполнился тридцать один год, был назначен управляющим владениями принца, что фактически превращало его в правителя Уэльса; Риверс также получил повышение по службе, войдя в недавно созданный Совет, ведающий делами принца и уполномоченный от имени Эдварда и его матери править Валлийской маркой и восстановить там порядок от лица короля. Совет номинально был подотчетен принцу, но его реальным главой выступал лорд-председатель, Джон Олкок, епископ Вустера (впоследствии епископ Или), который недолгое время служил лордом-канцлером Англии в 1475 году и
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр.