Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр

Могущество Глостера было для Кларенса не единственным источником неудовольствия. При дворе вся власть принадлежала Вудвиллам, а в Уэльсе, еще одном потенциальном «месте силы», влияние их не знало себе равных. Кларенс ясно осознавал, что находится в политической изоляции и что король не намерен предоставить ему хотя бы призрачное подобие власти. В 1477 году, лишь усугубив его разочарование, король пресек попытки Кларенса жениться на Марии Бургундской, отец которой, герцог Карл Смелый, погиб в битве при Нанси, оставив ее единственной наследницей большого герцогства. Вступив в брак с Марией, Кларенс сделался бы герцогом Бургундским и правителем могущественного континентального государства. Эдуард IV не собирался терпеть подобных происков и стал всячески настаивать на свадьбе Марии и Максимилиана Австрийского. Кройленд говорит, что оттого «неудовольствие Кларенса лишь усилилось» и что отныне братья «глядели друг на друга отнюдь не родственным и не дружественным взором».

На самом деле Эдуард так противился этому браку, поскольку осознавал, что Мария Бургундская может притязать на английский трон через посредство своей бабушки Изабеллы Португальской, внучки Джона Гонта. К тому же, по словам Роуза и Вергилия, в народе ходило фольклорное пророчество о том, что «Э», мол, сменится на престоле «Г». Оба автора полагают, что это прорицание очень тревожило Эдуарда, так как Кларенса звали Джорджем, или Георгом. Затем масла в огонь подлила королева Елизавета, предложив в мужья Марии Бургундской своего брата Риверса и встретив презрительный отказ бургундского двора. Однако когда Кларенс, отказавшись от этого сватовства, попытался предложить руку и сердце одной из шотландских принцесс, Эдуард и на сей раз не дал своего разрешения.

Кларенс был не из тех, кто готов мириться с подобным обращением. Он мстительно отплатил тем же, нанеся удар королеве, и в свитках, содержащих протоколы заседаний Парламента, запечатлено, как именно он это сделал. Весной 1477 года в свите Елизаветы Вудвилл находилась женщина по имени Энкаретт Твинхоу, почтенная вдова из хорошей семьи, прежде служившая покойной герцогине Кларенс. 12 апреля, без какого-либо ордера на арест или судебного распоряжения, сто челядинцев Кларенса выволокли Энкаретт из ее дома возле Фроума, что в Сомерсете, захватили все ее ценности и заточили в темнице замка Уорик. Спустя три дня она предстала перед судьями в палате гильдий замка Уорик, где ей было предъявлено обвинение в том, что она-де «поднесла герцогине отравленное питье, приправленное ядом», а также по приказу королевы посредством черной магии заколдовала ее невестку и тем самым погубила герцогиню. Присяжные, запуганные Кларенсом, как и ожидалось, признали Энкаретт виновной, и в тот же день ее вывели из замка и казнили через повешение, не обращая внимания на ее жалобные уверения, что она не совершала ничего подобного. Такая же судьба постигла и Джона Торсби из Уорика, якобы отравившего младенца герцогини.

Обвинения, выдвинутые против Энкаретт Твинхоу, были столь вопиющим образом сфабрикованы и столь оскорбляли честь и репутацию королевы, что не могли не навлечь на Кларенса возмездие. Более того, Кларенс унизил королевское правосудие, совершив беззаконный арест и убийство своих жертв. Однако Совет, вполне осознавая, что истинной целью Кларенса была королева и одновременно опасаясь скандала, сделал все, чтобы скрыть правду.

У Вудвиллов не было никаких оснований любить Кларенса. Он осудил брак короля и наряду с Уориком нес ответственность за казнь отца королевы и ее брата Джона в 1469 году. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Вудвиллы быстро нанесли Кларенсу ответный удар, в свою очередь обвинив его в колдовстве, и что король решил в качестве предупреждения отплатить Кларенсу той же монетой.

В начале мая 1477 года Эдуард IV повелел арестовать доктора Джона Стейси, оксфордского чернокнижника и астронома с весьма дурной репутацией. После продолжительного допроса с пристрастием Стейси признался, что Томас Бёрдетт, входивший в свиту Кларенса, просил его составить гороскопы короля и принца Уэльского с целью предсказать дату их смерти. Пророчество явно не сулило Кларенсу ничего хорошего, так как вскоре обвиняемые уже принялись «отливать из свинца фигурки» Эдуарда и его сына, дабы навлечь на них гибель посредством черной магии. Разумеется, из обстоятельств дела сам собой напрашивался вывод, что душой и движущей силой заговора являлся Кларенс, однако король пока не готов был арестовать собственного брата. Стейси и Бёрдетт предстали перед судом, были приговорены к смерти в назидание Кларенсу и казнены 2 мая в Тайберне, причем Бёрдетт воскликнул: «Узрите же, как я умираю, но я не совершал ничего из того, в чем меня обвиняют!» Кларенс в обход короля торжественно поклялся перед Советом, что казненные были невиновны, но Совет оставил это без внимания; вместо этого Совет объявил, что заново рассмотрит улики против Энкаретт Твинхоу.

Кларенсу следовало бы внять предупреждению, однако он безрассудно продолжал навлекать на себя беды. Он начал публично поносить короля как бастарда и некроманта и утверждал, будто брак короля и Елизаветы Вудвилл недействителен, так как неписаный закон запрещает английским королям жениться на вдовах. Затем он стал подстрекать участников небольшого восстания против короля в восточных графствах, а может быть, оказался вовлечен в него, а в Европе распространились слухи, будто он вступил в сговор с Людовиком XI, намереваясь помочь Маргарите Анжуйской вторгнуться в Англию. Возможно, все это было неправдой, но Кларенсу это не помогло. Наконец, Кларенс не просто выступил против королевы, он открыто обвинил ее в убийстве своей герцогини посредством яда и колдовства и демонстративно отказался вкушать пищу и пить при дворе.

Король, проявив удивительное терпение и снисходительность, закрывал глаза на безумства Кларенса, возможно осознавая, что вскоре тот падет жертвой собственного безрассудства. Немногие принимали его всерьез, и он обладал очень малой реальной властью. Однако в июне, когда Эдуард отправился в Виндзор, Кларенс прошел «точку невозврата». Ворвавшись в зал Совета в Вестминстере, он в оскорбительной форме принялся поносить королевское правосудие и приговоры Стейси и Бёрдетту и приказал сопровождавшему его священнику зачитать вслух их письменные заверения в своей невиновности.

Когда король услышал, что сделал Кларенс, терпению его пришел конец. Честь требовала покарать Кларенса за этот финальный акт lèse-majesté[13]. На этом настаивала королева. По словам Манчини, она «вспомнила об оскорблениях, нанесенных ее семье, и клевете, которой он ее осыпал, а именно об утверждениях, что она-де не законная супруга короля. Так она заключила, что ее дети от короля никогда не