Принцы в башне. Загадочная история юных узников Тауэра - Элисон Уэйр
Следующие десять лет, по словам Манчини, принц жил в Ладлоу и рос, «посвящая досуг свой лошадям и собакам и другим полезным забавам, способным укрепить тело и придать силы». Замок являлся его главной резиденцией, но, кроме того, он проводил время в поместье Тикенхилл в Бьюдли, которое отец пожаловал ему в качестве загородного дома. Ему необычайно посчастливилось иметь такого дядю и управляющего его владениями, обладавшего в Валлийской марке влиянием, подобным тому, которым пользовался Глостер на Севере, но, кроме того, согласно Манчини, «человека добросердечного, серьезного и справедливого, испытавшего на своем веку всевозможные превратности судьбы. Какого бы процветания он ни достиг, он никому не причинял зла, но помог и принес пользу многим и многим, и посему ему была доверена забота о королевском сыне и воспитание его». Риверс и его покойный отец, как сообщал миланский посланник, отличались «необычайной доблестью». В глазах современников он был истинным воплощением идеалов благородства, воспетым Чосером «рыцарем без страха и упрека», — храбрым, великодушным, утонченным, элегантным, обаятельным, благочестивым и высокообразованным, и, кроме того, он прославился победами на рыцарских турнирах.
Риверс был глубоко набожным человеком, даже тяготевшим к аскетизму, ведь под роскошными одеяниями он носил власяницу. В первые годы своего пребывания в Ладлоу он перевел с латыни на французский три богословских труда; его книга, озаглавленная «Достопамятные мысли и изречения философов», стала первой, напечатанной в Англии Уильямом Кэкстоном, которому Риверс покровительствовал. Движимый благочестием, Риверс также писал стихи о семи смертных грехах и совершил несколько паломничеств за пределы Англии. Он путешествовал по всей Европе, посетив несколько итальянских городов, включая Рим, и поклонившись мощам святого Иакова в Сантьяго-де-Компостеле в Испании; он произвел столь глубокое впечатление на папу Сикста IV, что тот пожаловал ему звание Защитника папства и представителя папы в Англии.
Помимо этих талантов, Риверс оказался способным командиром на суше и на море, а также зарекомендовал себя как искусный и проницательный дипломат. Но прежде всего он был Вудвиллом, хранившим верность своей сестре и своей придворной партии, а его назначение управляющим владениями принца, наряду с тщательным отбором членов Совета Валлийской марки, означало, что юный Эдвард вырастет и возмужает под неусыпным надзором Вудвиллов и что сторонники его матери будут сильно влиять на него в течение всего периода его становления. Как отмечал сэр Томас Мор, «при нем [Риверсе] находились и другие лица из той же партии, так что, по существу, в окружении принца оказались все ближайшие родственники королевы»[12]. Именно под их воздействием ему и предстояло сформироваться как личность.
17 августа 1473 года в доминиканском монастыре в Шрусбери королева Елизавета родила второго сына (четвертая дочь, Маргарет, скончалась в младенчестве годом ранее). Новорожденного принца нарекли Ричардом, и в 1474 году король пожаловал ему титул герцога Йоркского, тем самым установив традицию, согласно которой второму сыну английского монарха обыкновенно жалуют этот титул. Вскоре королевская детская пополнилась новыми детьми: Анной в 1475 году, Джорджем в 1477-м (он умер в возрасте двух лет), Кэтрин в 1479-м и Бриджет в 1480-м. Последней принцессе с младенчества была избрана духовная стезя, и в возрасте семи лет она постриглась в Дартфордском монастыре.
В 1475 году Эдуард назначил принца Уэльского Защитником королевства на время своего предстоящего отсутствия, собираясь во Францию с визитом, которому предстояло продлиться с 4 июля до 20 сентября; королеве были пожалованы две тысячи двести фунтов в год на содержание ее старшего сына, пока он будет пребывать при дворе. Принц торжественно вступил в Лондон 12 мая и был посвящен в рыцари своим отцом в Троицын день в Вестминстерском дворце. Во Франции Эдуард IV заключил с Людовиком XI договор в Пикиньи, предусматривавший обручение старшей дочери Эдуарда Елизаветы Йоркской с дофином Франции. По словам Коммина, король и королева были в восторге от предстоящего брака дочери, предвидя для нее блестящее будущее королевы Франции. Отныне ее стали одевать на французский манер и обращаться к ней «мадам дофина».
Год спустя Эдуард IV задумался об устройстве брака принца Уэльского, начав переговоры с Фердинандом и Изабеллой, соправителями недавно объединенной Испании: он просил для своего сына руки их дочери и наследницы, инфанты Изабеллы. Обсуждение тянулось два года, пока Изабеллу в качестве наследницы испанского престола не сменил ее брат Хуан, родившийся в 1478 году; поняв, что она в значительной мере утратила свою политическую значимость, Эдуард IV разочаровался в перспективах этого союза. В следующий раз выбор его пал на дочь покойного герцога Миланского, однако вдова герцога, Бона Савойская, возражала против этого брака, и король отказался от своего замысла.
Принц Уэльский и его братья и сестры были не единственными детьми, родившимися в Йоркском королевском доме в семидесятые годы XV века. Первый ребенок герцогини Кларенс умер при рождении, но в 1473 году она родила дочь Маргарет, а в 1475-м — сына Эдварда, получившего титул графа Уорика по праву своей матери. Четвертый ребенок, Ричард, появился на свет 6 октября 1476 года в новом госпитале при аббатстве Тьюксбери, но, согласно «Хронике аббатства Тьюксбери», его мать так и не оправилась от родов. К 12 ноября она так изнемогла от недуга, что ее перевезли домой в замок Уорик умирать. Она медленно угасала, пока не скончалась 21 декабря, а 1 января в могиле упокоился и ее младенец-сын. В течение тридцати пяти дней тело ее было выставлено для торжественного прощания, а затем погребено в новом склепе за главным алтарем аббатства Тьюксбери, рядом с ее предками из рода Бошан.
Потеря жены стала лишь одним из многих несчастий Кларенса. Он принадлежал к королевской семье, он был богат, он получил в дар от короля великолепный лондонский особняк, Эрбер, а его свита насчитывала почти триста слуг, и в то время содержание дома обходилось ему в четыре тысячи фунтов в год. Однако это его не удовлетворяло. Он до сих пор пылал негодованием, оттого что Глостер получил столь значительную часть наследства Уорика; именно Глостер безраздельно властвовал на Севере, где некогда правили Невиллы, в то время как Кларенса король лишил всяких полномочий и даже не пускал его в Ирландию,
Ознакомительная версия. Доступно 20 из 101 стр.