Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения - Роберт Дарнтон

Ознакомительная версия. Доступно 28 из 141 стр. и публично сожжен. Д’Эмери отмечал, что эти книготорговцы склонны порой спекулировать на запрещенных сочинениях, но серьезной угрозы он в этом не видел. Все они были богаты, обладали связями и занимали высшие посты в Гильдии. Ле Бретон отличался от прочих патриархов Гильдии одним качеством — предприимчивостью. Вместо того чтобы полагаться на обычные бестселлеры, он был готов пойти на крупный риск. Конечно, только до определенной степени, поскольку доход от «Королевского альманаха» и прочих синекур уберегал его от банкротства[88]. Тем не менее более типичными представителями цеховой элиты были Жан-Франсуа Жосс, типограф-книготорговец ее величества королевы Испании; Пьер-Александр Ле Приер, ординарный типограф-книготорговец короля; и Пьер-Жан Мариетт, типограф генерал-лейтенанта полиции. Все они составили крупные состояния, достигли позиции адъюнктов в Гильдии и, отойдя от дел, купили себе звание королевского секретаря, которое давало дворянство.

Если отвлечься от конкретных деталей и в целом окинуть взглядом парижскую индустрию середины XVIII века, то очевидно, что богатая эндогамная олигархия доминировала в Гильдии и во всей книжной отрасли. Ее патриархи обладали повышенным чувством собственной значимости. Один из них, Огюст-Мартен Лоттен, в 1789 году опубликовал трактат, в котором стремился проследить истории таких династий с момента появления печатного станка в 1470 году. По его утверждению, на протяжении последних 100 или 200 лет члены Гильдии были отпрысками 27 семей (включая, естественно, его собственную) и им следует этим гордиться, потому что «если чьим-то именам суждено остаться навечно, то именно этим книготорговцам и типографам»[89]. И все же, несмотря на монополию, Гильдия не превратилась в застывшую иерархию. Хотя ее верхние ярусы были прочно заняты богатейшими членами старых семей, средние оставались подвижны, новые мастера добирались до них, а прежние зачастую спускались вниз. Там, на самой нижней ступени, патентованные профессионалы отчаянно боролись за выживание, нередко торгуя запрещенными сочинениями, к чему обычно не прибегали те, кто находился наверху.

Будучи полицейским инспектором, д’Эмери обладал острым нюхом на «каштаны», но в его отчетах мало информации об обычных книгах, которые печатали и продавали члены Гильдии. Для того чтобы составить представление о книгах, выходивших в тот или иной период, необходимо обратиться к другому документу, который тоже можно назвать моментальным снимком состояния книжной индустрии. В соответствии с кодексом 1723 года синдики и адъюнкты Гильдии были обязаны проводить регулярные инспекции всех парижских типографий. Самый полный отчет о такой инспекции датирован маем 1769 года. На протяжении семи дней официальные представители Гильдии посещали типографии и фиксировали, что там печатается. Для систематизации информации они использовали стандартные печатные формуляры: имя и адрес каждого мастера-типографа; количество печатных станков и работников; название каждой книги, которая находится в работе (и разных мелких так называемых «городских» заказов); имя книготорговца, для которого она печатается, — то есть издателя, будь он книготорговцем или типографом-книготорговцем (одновременно мастером-книготорговцем и мастером-типографом)[90].

Отчеты инспекции показывают внушительный масштаб парижской книжной индустрии, которая на тот момент располагала 37 типографиями, 297 печатными станками и 850 работниками (789 подмастерьями и 61 чернорабочим). Во время ее проведения в печати была 191 книга, а также выполнялось большое количество заказов на печать от разных административных структур, лотереи, полиции и церкви. Все книги, за исключением девятнадцати, были защищены привилегиями. Оставшиеся получили «негласные разрешения», то есть были одобрены цензором, но печатались без указания на их легальный статус. Как уже говорилось, правительство использовало «негласные разрешения» в качестве лазейки, позволявшей все большему числу книг выходить без официального одобрения[91]. Тот факт, что к этой категории относилось только 9 % книг, находившихся в печати в мае 1769 года, свидетельствует о том, что члены Гильдии в целом старались придерживаться законных процедур. Среди девятнадцати полуофициально разрешенных книг преобладали романы и сочинения, посвященные общественным вопросам: «Новая Элоиза» Руссо, которую перепечатала вдова Дюшень; эпистолярный роман «Афинские письма» Кребийона-младшего; сентиментальный роман Жана Тессона де Лагери «Любовные приключения Люсиль и де Долиньи»; перевод «Писем пенсильванского фермера» Джона Дикенсона; трактат члена парламента Экс-ан-Прованса о правах Франции на Конта-Венессен; и физиократический трактат «Экономика» маркиза де Мирабо. Ни одно из этих сочинений, включая «Новую Элоизу», не угрожало властям, тем не менее правительство не хотело давать им официального одобрения.

Книги, получившие королевские привилегии, — всего 172 наименования — были посвящены самым разным предметам, которые можно сгруппировать и классифицировать по тематическим категориям (см. таблицу).

Таблица. Тематическая разбивка книг, находившихся в печати в Париже в мае 1769 года

Больше всего было религиозных сочинений, прежде всего литургических текстов (молитвенники, служебники и часословы), затем шло несколько моральных трактатов и духовных наставлений, но, показательным образом, среди них не было ни одного серьезного теологического труда. Следующая по важности группа объединяла историю и тематически близкие ей предметы — биографию, географию и путешествия. Именно она давала работу сразу нескольким печатным станкам, поскольку ряд трудов были многотомными: «История Франции» в 8 томах аббата Поля-Франсуа Велли; «История Америки» в 14 томах доминиканца Антуана Турона; «Мировая история, священная и профанная» в 18 томах Жака Ардиона. Эти сочинения также имели религиозную окраску, в особенности в случае Турона, прославлявшего деятельность католической церкви в Латинской Америке, и Ардиона, королевского библиотекаря и наставника детей Людовика XV. Судя по заметкам инспектировавших, в печати находился и том сочинений Жака-Бениня Боссюэ, епископа Мо, — придворного проповедника Людовика XIV. Состав не указан, но в книгу вполне могло входить «Рассуждение о всеобщей истории», проповеди и другие труды, доказывавшие божественное право королей. Среди научных публикаций были эталонные («Основания теоретической химии» Пьера-Жозефа Макера) и популярные труды (приписываемые Эдме-Жилю Гийо «Магнетические развлечения»), а также многочисленные медицинские трактаты (к примеру, «Краткое изложение медицинских материй» Габриэля-Франсуа Венеля, одного из активных авторов «Энциклопедии»). В большом количестве печатались французские переводы античных классиков, в особенности в почтенной типографии Жозефа-Жерара Барбу, где в работе находились сочинения Вергилия, Квинтилиана и Тита Ливия. Среди художественной литературы в 1769 году романов было намного меньше, чем в последующие столетия. «Новая Элоиза», абсолютный бестселлер, была скорее исключением; в основном печатались такие произведения, как «Письма миледи Джульетты Кэтсби» Мари-Жанны Риккобони (в девичестве Мари-Жанна Лаборас де Мезьер), популярного автора сентиментальных романов. Типографии также в большом количестве печатали пьесы — как антологии («Собрание разных театральных пьес»), так и собрания сочинений отдельных драматургов (Расина и Мольера). Не менее важны были сочинения из категории изящной словесности, то есть литературные эссе и антологии, такие как «Портфель человека со вкусом» неутомимого компилятора Жозефа де Ла Порта. Наконец, в печати были разные справочные издания, словари и грамматики, включая знаменитую «Грамматику Пор-Рояля».

Учитывая, что печать одной книги занимала несколько месяцев, этот скупой перечень дает неплохое представление о количестве и характере сочинений, которые в течение года производил центр французской книжной индустрии. Конечно, это лишь небольшой образчик, извлеченный из недр эпохи, но он позволяет сделать вывод: в 1769 году парижские типографии печатали тексты,

Ознакомительная версия. Доступно 28 из 141 стр.