Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения - Роберт Дарнтон
В 1755 году в Льеж перебрался Пьер Руссо, посредственный драматург, ставший журналистом, который рассчитывал там выпускать свой «Энциклопедический журнал», пропагандировавший идеи философов[110]. В то время князем-епископом Льежа был Иоганн Теодор Баварский, который жил в Мюнхене, а делами управлял его первый министр, Максимильен Анри Орион. Последний, будучи сторонником Просвещения, освободил Руссо от цензурных формальностей и защищал его от каноников, что помогло «Энциклопедическому журналу» набрать подписчиков и заработать себе репутацию. Печатал Руссо и пиратские издания. Но в мае 1759 года Орион скончался, и каноники пошли в наступление. Они заручились поддержкой лувенских теологов, находившихся в Кельне и в Брюсселе папских нунциев, а также лоббистов из Брюсселя и Мюнхена. Руссо уехал в Брюссель, надеясь, что там будет менее враждебная обстановка, но канцлер Марии-Терезии, князь Кауниц, не дал позволения на перенос типографии. К концу года стало казаться, что «Энциклопедический журнал» будет похоронен совместными усилиями церкви и Габсбургов.
Но в январе 1760 года Шарль Годфруа де Ла Тур д’Овернь, правитель карликового герцогства Буйонского, спас журнал, дав убежище ему и его издателю. Герцог не имел просветительских симпатий, но он ненавидел Льеж — враждебное мини-государство, располагавшееся всего в 62 километрах к северу от его владений. К тому же он был рад возможности поддержать экономику своего Буйона, небогатого города вблизи от французской границы, насчитывавшего около 3 тысяч обитателей. Руссо была предоставлена свобода дальше выпускать «Энциклопедический журнал» и два других журнала, лишь номинально проходивших через цензуру. Дела пошли столь успешно, что он основал собственный издательский дом, Типографическое общество Буйона; с 1767 года и до своей смерти в 1785‑м Руссо напечатал около 200 книг, в основном контрафактных изданий, предназначавшихся для французского книжного рынка по ту сторону границы. Руссо держал большой штат работников, которые обслуживали шесть печатных станков. В итоге он нажил состояние и, наряду со своим амстердамским другом и соратником Марком-Мишелем Реем, вошел в число самых известных издателей эпохи Просвещения. Хотя в 1780‑е годы, когда Руссо отчасти отошел от дел и поселился в Париже, Типографическое общество Буйона едва не разорилось, тем не менее его опыт вроде бы свидетельствует о том, что предприимчивые издатели могли следовать простой бизнес-модели: открыть типографию за пределами Франции, выяснить, что нравится французским читателям, и наводнить рынок дешевыми репринтами.
В реальности любое издательское дело требовало разумного управления и должно было преодолевать множество препятствий. Примером громких успехов и катастрофических провалов могут служить трое (по крайней мере трое, источники дают на этот счет разную информацию) братьев Бубер. Уроженцы Лилля, они сделали ставку на межграничную торговлю книгами[111]. Старший, Анри-Франсуа, обосновался в Сент-Омере, расположенном в 42 милях к северо-западу от Лилля, и стал успешным типографом. Средний брат, Дени, сначала прошел у него ученичество, а затем открыл собственное дело. В 1759 году Дени попался на издании «Терезы-философа» и других порнографических сочинений, был оштрафован на 3 тысячи ливров и выслан за пределы Франции. Он уехал в Льеж, где начал все заново. На этот раз он взялся за религиозные трактаты, а запрещенные сочинения стал добавлять лишь по мере расширения бизнеса. В 1766 году он приобрел право бюргерства. Его торговля контрафактными изданиями во Франции шла так успешно, что он открыл филиал в Дюнкерке, в основном используя его в качестве склада для собственной продукции и поставок от своих партнеров по международной торговле. К 1772 году, когда началась эпоха Вельбрюка, он, наряду с Бассомпьером и Пломтё, являлся лидером льежской книжной индустрии.
Карьера младшего брата, Жана-Луи Бубера, развивалась по той же схеме, но закончилась провалом. В 1764 году он также был выслан из Франции за торговлю запрещенной литературой и нашел пристанище у брата в Льеже. Четыре года спустя он смог стать типографом и отливщиком шрифтов в Брюсселе. Вскоре он уже занимался пиратством по-крупному, переправляя контрабандные издания через границу в Дюнкерк, где у него на паях с братом было отделение. Используя четыре или пять печатных станков, он, наряду с дешевыми контрафактными изданиями, выпустил качественное ин-кватро полного собрания сочинений Жан-Жака Руссо. К середине 1770‑х годов Жан-Луи пользовался репутацией одного из самых влиятельных типографов-книготорговцев Брюсселя[112].
Осенью 1770 года, совершая поездку по Швейцарии, Бубер приехал в Невшатель с деловым предложением[113]. Он узнал, что Типографическое общество Невшателя намеревается выпустить пиратское издание его пиратского издания «Истории Франции» Поля-Франсуа Велли. В обмен на отказ от этого проекта он предложил Обществу 125 экземпляров своего издания по сниженной цене. Кроме того, у него был еще один план: выпуск атеистической «Системы природы» Гольбаха, самого востребованного, но труднодоступного сочинения на книжном рынке. Бубер обещал Обществу предоставить экземпляр для перепечатки и взял обязательство приобрести четверть тиража, 500 экземпляров из 2 тысяч. Невшательцы выполнили свою часть договора и в марте 1771 года отправили ему 500 экземпляров, но Бубер отказался платить за них, предлагая в обмен экземпляры все того же издания Велли. На протяжении четырех лет почтовая служба между Невшателем и Брюсселем занималась доставкой угроз и взаимных обвинений. В итоге Общество добилось выплаты большей части долга в 1480 ливров и впредь отказалось иметь дело с Бубером как «субъектом изворотливым и ненадежным»[114].
Это лишь один эпизод из череды историй, в которые был вовлечен Бубер в 1770‑е годы. Так, после смерти Жан-Жака Руссо (2 июля 1778 года) он раздобыл письма философа к первой возлюбленной, госпоже де Варанс, и включил их в восьмой том своего якобы полного собрания сочинений Руссо, которое в дальнейшем рассчитывал расширить за счет пиратского воспроизведения материалов, публикуемых Типографическим обществом Женевы. Именно женевские издатели должны были, с согласия хранителей рукописей философа, выпустить полное посмертное издание Руссо в пользу его вдовы, Терезы Левассер. Их конкуренты, включая Типографическое общество Невшателя, сговорились сделать пиратскую перепечатку женевского издания, и Бубер подумывал к ним присоединиться[115]. В итоге он решил действовать в одиночку и попытался перехватить подписчиков у женевцев, дав откровенно лживую рекламу в «Лейденской газете» и другой периодике. Он уверял, что у него в руках находится основной корпус рукописей Руссо; однако женевцы дали опровержение от лица госпожи Левассер.
Ознакомительная версия. Доступно 28 из 141 стр.