Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

Завьялов вздохнул. Пожевал губами, словно проглотил что-то горькое. А затем… неожиданно присел на корточки и протянул руку к нам.

— Мне всё это очень не нравится, Ярославский, — процедил он сквозь зубы. — И дерьмом от этой истории с Романовым несёт за версту. Ладно, оставим ваши сказки до выяснения всех обстоятельств. Я помогу вам! Хватайтесь за руку!

Он вытянул ладонь в кожаной перчатке.

Я замер. Секунду сверлил его взглядом. Неужели в самом деле поможет? Или это примитивная ловушка? Подтянет наверх и тут же наденет антимагические наручники? Я прислушался к окружающему фону. Рядом с Завьяловым не было слышно дыхания других бойцов — он вышел на кромку один, без подкрепления.

— Давайте же, Ярославский! — рявкнул полковник, и в его голосе прорезалась неподдельная злость. — У меня люди скоро подойдут, а я тут с тобой валандаюсь на холоде! Хватайте за руку! Если Долгополый доберётся до девчонки первым, она труп! Только я смогу её спрятать! Ни полиция, ни дворянство! Только я!

Я посмотрел на Ефросинью. Девушка дрожала от холода и напряжения, но ответила мне коротким кивком.

В другой ситуации я бы ни за что не доверился ИСБшнику. Но сейчас выбора не было. Биться с ротой исбешников и при этом защищать девчонку? Это же верное самоубийство. А если Завьялов говорит правду, то в застенках ИСБ она будет в большей безопасности, чем в бегах со мной. Долгополый туда просто так не сунется. И это будет вернее, чем в полиции… И всё-таки я заколебался. Слишком много обмана было в последнее время. Слишком много предательств!

— Полковник, я не уверен, что смогу вам…

— Хватит пафосных речей, Елисей! — рыкнул Завьялов, видя мои колебания. — Прыгайте же! Или вы всё-таки уступите место даме и пропустите её первой?

— Пропущу первой, — мрачно ответил я и повернулся к княжне. — Ну что же, Фрося? Доверимся господину полковнику?

— У нас есть выход? — спросила она.

— Есть, но он чересчур самоубийственный…

— Тогда рискнём. Заодно я расскажу про наш план и…

— Я не хочу вас торопить, но мои люди скоро будут здесь! — напомнил о своём существовании полковник.

Я сложил ладони лодочкой и присел. Ефросинья не стала задавать вопросов. Она разбежалась, и я с силой подкинул её вверх.

Девушка взмыла в воздух, протянув руки. Завьялов перехватил её за запястье и рывком, демонстрируя недюжинную физическую силу, втащил на край обрыва.

— Молодец, — буркнул он.

Стоило Ефросинье оказаться на твёрдой земле, как Завьялов сделал неуловимое, молниеносное движение. Его свободная рука метнулась к её шее. Два пальца с силой вдавились в сонную артерию.

Княжна даже не успела вскрикнуть. Её глаза закатились, тело обмякло, и она безвольной куклой рухнула на мокрую траву у ног полковника.

— Ах ты ж сука! — взревел я, и подпрыгнул что было силы. Пальцы схватились за дёрн у ног полковника. — Что ты с ней сделал⁈

Завьялов даже не посмотрел на упавшую княжну. Он перевёл взгляд на меня.

— Я спасу её от Долгополого, Ярославский, — отрезал полковник. — А вот ты с этим не справишься. Ты эту девчонку только подставишь. Вдвоём вы отличная мишень. Поодиночке же у вас есть шанс.

С этими словами он выбросил ногу вперёд.

Сапог врезался мне в лицо. Я не успел уклониться, только Кольчуга Души смягчила футбольный пендель. Удар был такой силы, словно в меня влетел товарный поезд.

Меня оторвало от земли и швырнуло назад. Я пролетел несколько метров, больно ударился спиной о склизкую глину и поехал на заднице вниз, к озеру.

— Сейчас же убегай! — крикнул Завьялов мне вслед. — Позже вернёшься за ней, если выживешь!

Он сунул руку за пазуху, вытащил массивную ракетницу и направил её в небо. Хлопок! Ослепительно-красная ракета со свистом взмыла в тучи, залила лес и обрыв кровавым светом. Сигнал для группы захвата?

— Гнида ИСБшная! — прохрипел я, останавливая скольжение у самой кромки воды.

В руке вспыхнул «Огненный клинок». От злости и боли я метнул его вверх, целясь Завьялову в ноги.

Ревущий полумесяц пламени понёсся к обрыву, но полковник даже не дёрнулся. Он взмахнул рукой, и перед ним возник мерцающий щит из уплотнённого воздуха. Мой снаряд разбился об него снопом бессильных искр.

— Уплывай, дурак! — рявкнул Завьялов сверху, и в его голосе не было насмешки, только суровая прагматика. — Уплывай! У тебя другого шанса не будет! Они уже здесь!

Из леса выскакивали первые бойцы. Собаки рванулись вперёд.

Я скрипнул зубами. Старый хрен был прав. Если я останусь, то из меня сделают решето. А Ефросинья… Завьялов не стал её убивать. Он её вырубил, значит, живой она ему нужнее.

— Ну что же, полковник! — крикнул я, поднимаясь на ноги. — Я на тебя надеюсь! Если с её головы упадёт хоть волос, то я приду за тобой!

С этими словами я развернулся и рыбкой нырнул в чёрную воду.

Ядрёна медь, ну как же холодно!

Я задержал дыхание, приказывая живице вспыхнуть. Внутренний огонь неохотно, но всё же затеплился в меридианах.

В голове метались мысли, словно лошади в горящей конюшне.

Предал нас ИСБшник или спас? Что он, чёрт возьми, сделал? Он усыпил Ефросинью и дал шанс уйти мне. Значит ли это, что он на нашей стороне? Или у Завьялова какая-то своя игра, в которой мы только пешки?

Я вынырнул на поверхность, глотнул воздуха и снова ушёл под воду.

Оглянувшись назад, я увидел, как берег озарился десятками фонарей. Туда уже стянулись броневики ИСБ. Синие и красные мигалки разрывали ночную тьму на другом берегу. Я видел силуэты бойцов, спускающихся к воде.

Сейчас они заберут Ефросинью. Увезут её в свои секретные бункеры, допросят. Спрячут. Или… или Завьялов всё-таки работает на Долгополого и передаст девчонку из рук в руки?

«Нет, — подсказал внутренний голос старого ведаря. — Если бы Завьялов был человеком Долгополого, он бы не дал тебе уйти. Он бы прикончил тебя на обрыве, и получил бы орден из рук Романова. А он дал тебе шанс».

Я грёб изо всех сил, разрезая воду. Мышцы горели, лёгкие разрывались от нехватки кислорода. Вся наша гениальная комбинация с балом