Божьим промыслом. Засовы и решётки - Борис Вячеславович Конофальский

— Если бы даже так и было, неужто открытие маленького банка в каком-то захолустье могло бы заинтересовать и обеспокоить столь влиятельный дом, как «Ринальди и Кальяри?».

— Уверяю вас, что могло бы и заинтересовать, и обеспокоить, — весьма твёрдо отзывается на игривый тон старший Кальяри.

— То есть вы обратили на нас внимание?

— Да, поэтому мы тут, — ответил Винсенто.

— Прекрасно, — Волков был не настроен на долгие разговоры. — В таком случае, объясните причину нашего приятного знакомства.

И вот тут, первый раз за встречу, заговорил Антонио:

— Мы хотим честный пай в вашем начинании.

— Честный пай… — генерал ещё не понимал всех терминов банковского дела. — Это…

— Это доля прибыли, соответствующая доле вклада, — пояснил ему молодой Кальяри. А старший добавил: — С правом голоса на собрании акционеров.

«Право голоса? А значит, и право знать о делах банка изнутри? — нет, на это генерал согласиться не мог. — Эти волки нас просто съедят, едва мы пустим их к знанию наших внутренних дел!».

Он покачал головой:

— Господа, рад, что вы говорите начистоту, это нам сэкономит время, и я отвечу вам сразу: те люди, с которыми я собираюсь организовать дело, вряд ли согласятся пустить в него «Ринальди и Кальяри». Уж больно вы сильны.

И вот тут отец с сыном переглянулись, и отец кивнул Антонио: хорошо, говори ты.

Глава 6

И тот заговорил:

— Сейчас мы не представляем «Ринальди и Кальяри». Мы хотим получить пай как частные лица. И мы не желаем, чтобы в «Ринальди и Кальяри» знали о наших посторонних вложениях.

Признаться, Волков был этим заявлением удивлён.

«Не хотят, чтобы большой дом узнал об их посторонних вложениях? Теперь понятно, почему эта встреча происходит в таких условиях. Эти Кальяри не хотят, чтобы старшие партнёры банка узнали, что деньги из их круга уходят в иные компании».

Впрочем, возможно, отец с сыном ему врали и всё это было нужно для того, чтобы «Ринальди и Кальяри» мог проникнуть в организуемый им банк.

— Кое-что мне становится понятным, — произнёс барон. — Но, господа, вы должны понять, что в нашем предприятии честных паёв, как вы выразились, не будет.

— Вот как? — сказал старший из семейства.

— Да; например, я получу пай, не внося в дело своих денег, — объяснил Волков.

— Ах вот вы о чём! — понял Винсенто. — Но тут нет никаких противоречий, ваше имя само по себе — весомый актив. Но ведь остальные акционеры не имеют такой славы, как вы, и мы готовы были бы разделить с ними остальные паи на честные доли, зависимые от вложенного.

«Они реально хотят участвовать в деле. Остаётся только гадать, это только они, или за этими двумя скрывается весь великан 'Ринальди и Кальяри».

В общем, генерал сомневался в надобности пускать этих людей в дело, хотя прекрасно понимал, что чем больше капитал банка, тем он крепче и прибыльнее. А пришедшие догадывались о его сомнениях, и тогда Винсенто Кальяри продолжил:

— «Ринальди и Кальяри» уже несколько лет присматривается к тем местам.

— К тем местам? — не понимает Волков.

— К верховьям Марты, — за старшего продолжил младший. — С тех пор как вы там обосновались, те места ожили и вдруг из пустыни превратились в бойкое торговое место. Лес, уголь, железо, товары из Нижних земель. Олово, наконец… — тут он заговорщицки усмехнулся. — «Ринальди и Кальяри» уже думали о том, чтобы открыть там банк и торговый дом.

— И что же их остановило?

— Ничего не остановило, это была просто небольшая задержка, ресурсы им были нужны для иных задач, — пояснял старший Кальяри. — Скоро ресурсы высвободятся, придут новые деньги, и они снова вспомнят о верхней Марте, господин барон.

— Вам, — говорит тут Антонио, — и всё-таки я надеюсь, что нам, нужно торопиться. Пока они не пришли в Эвельрат. У нас будет всего полгода или год в лучшем случае, а потом нам придётся конкурировать с очень успешным домом, располагающим большой финансовой мощью.

— И большими связями, — добавил старший Кальяри.

Волков всё это слушал внимательно. То, что он услыхал от этих господ, уже стоило потраченного времени. Но вопросы у барона ещё были.

— Господа, а почему же вы решили сделать ставку на наш новый, ещё не существующий банк, а не прийти к нам на Марту вместе со своим домом?

И вот здесь снова заговорил Кальяри младший, и Волков начал понимать, что именно он и является зачинщиком всего этого дела, так как в голосе молодого банкира звучала… ну, если не обида, то во всяком случае различимое неудовольствие:

— Мы не удовлетворены нашим положением и в семье, и в большом доме (банк «Ринальди и Кальяри»). И готовы искать новые средства для нашей фамилии за пределами дома.

«Ну, это понятно, вторых-третьих-четвертых братьев всегда не устраивает их положение в семейном деле. Но нам-то вы зачем, если вы и своей фамилии не очень-то верны?».

— Мы останемся в «Ринальди и Кальяри». Но будем работать и с вами, — сказал Винсенто. — Уверяю вас, вы и ваши друзья не пожалеете, что решили принять нас.

В этом-то Волков не сомневался.

«Если эти господа возьмутся работать с нами по-честному, то польза от них… тут и раздумывать не нужно, будет огромная. И всё-таки надобно как следует думать и думать над их предложением».

— И как же вы будете работать и в вашем доме, и с нами одновременно? Люди из вашего дома рано или поздно про то узнают, — рассуждает Волков. — Неужто вам это сойдёт с рук?

— У нас есть надёжный человек, о котором в «Ринальди и Кальяри» не знают, он и будет нас представлять у вас, — отвечает Кальяри- отец. — Наша фамилия уже не первое столетие умеет вести дела скрытно. Тайна — наше оружие, и мы вас ему обучим.

— Обучите? — усмехается генерал. — Зачем же вам отдавать нам своё оружие?

И вот тут сын оставил слово отцу, и тогда старший Кальяри сказал:

— У нас на вас, господин барон, большие планы.

— Планы на меня? — вот тут Волков хотел знать уже всё. — И что