Боярский сын. Воин. Часть 3 - Алексей Владимирович Калинин

— Это тот Никита Сергеевич, что мордастый такой? — спросил опухший.

— Да, он самый! — с уважением протянул Афанасий. — Видишь, как Долгополый нашего брата уважает. Если ты, паря, к Никите Сергеевичу с уважением подойдёшь, да с оглядочкой, может, и тебя возьмёт. Что ему, работники на стройке не нужны?

— Чего? И меня возьмёт? — спросил мужик.

— Ну, это если я попрошу хорошенько.

— Ты это… Афоня, попроси тогда за меня, а уж за мной не заржавеет, — проговорил мордастый.

— Замётано! — подмигнул старик.

В моей голове со скоростью суперкомпьютера начали вращаться шестерёнки.

Стройка… Долгополый… Бесплатная еда для бомжей… Вербовка крепких мужиков, которых никто никогда не будет искать?

— Слушайте, а этот Никита Сергеевич… он мужик нормальный? — спросил я, играя роль заинтересованного простака.

— Замечательный! — горячо зашептал Афанасий, брызгая слюной. — Душа-человек! Что ни попросишь — всё сделает. Если поработаешь у него полденька, доски там потаскаешь, он тебя потом с ветерком до твоего Марьино и довезёт. Он всегда за нашего брата заступается.

— Ну, покажите мне его тогда, — сказал я.

— Покажу, конечно. Тебя звать-то как?

— Емелей зовите, — назвался я именем, которое уже использовал с дальнобойщиком.

— Ну давай, Емеля. Посидим в сторонке. Скоро кухня приедет. Во, как раз наши начали подтягиваться.

И в самом деле, постепенно во двор начали заходить помятые личности. Я вздохнул, м-да, Елисей Святославович, что-то быстренько вы из «князей в грязи» переобулись. Однако, чего не сделаешь для маскировки? Если временно надо побыть в шкуре бомжа, чтобы выяснить ситуацию вокруг Долгополого, то я согласен.

Что же князь ещё такое задумал, если собирает с улицы крепких мужчин, попавших в трудную ситуацию? Неужели набирает армию для своих нужд?

Вот это мне и предстоит выяснить. Вряд ли он таким образом будет пополнять количество рабочих на стройке. Для этого есть другие способы, более действенные, чем подбирать неблагонадёжных людей.

А ведь я помню по старой жизни, что если подобный «неблагонадёжный» человек захочет подняться, то обязательно поднимется. Правда, придётся сломать себя, кардинально перестроиться, но подняться может.

У меня были знакомые из подобной среды. И как-то даже на моих глазах человек сумел привести себя в порядок. Пришлось жить мне тогда около года в Черёмушках, тогда отслеживал группу оборотней и хотел выйти на главаря. Вот как-то и подошёл ко мне один человек-бомжик, попросил двадцатку на хлеб. У меня была мелочь, я и отдал. Подумал тогда ещё, что на хлеб можно помочь, если на что другое, то пошлю в следующий раз. Однако нет, мужик с буханкой в руках вышел.

Ещё пару раз встречались, он стрелял, я подкидывал мелочишку. В один из дней он попросил дать побольше. Я уже хотел было спросить — а не подохренел ли он? Но мужик сказал, что ему не без отдачи, а в долг. На фотографию для документов.

Он взял деньги, хотя я и не рассчитывал на возврат… Но почему-то теплилась надежда, что всё обернётся к лучшему. Минуло около полутора недель, и вот я снова увидел того самого бродягу. Только теперь его было не узнать: новенькая роба, гладко выбритое лицо, космы свои состриг. Совсем другой человек, и если бы не голос, я бы точно прошёл мимо.

Мужик вернул мне деньги, которые я дал ему на фотографию, а также за хлеб. Всё посчитал, до копеечки. Я усмехнулся тогда, но деньги взял, чтобы не обидеть. Выяснилось, что он пристроился на местный завод подсобным рабочим, и получил место в общежитии. Словом, начал жить заново. Тогда же он поведал мне свою историю: как оказался на улице. Мать в конце девяностых пропила всё, включая квартиру, и скопытилась. А его, ещё подростка, выставили за дверь дядя с тётей. Так он и попал в бродяги.

Вот и выходит, что стоит верить в людей. И если у человека есть желание, он и со самого дна поднимется.

Минут через двадцать во двор заехала полевая кухня, прицепленная к старому джипу. Запахло наваристой кашей. Я встал в очередь вместе с местным контингентом. На удивление, гречневая каша с тушёнкой оказалась вполне сносной. Мяса не пожалели.

«Конечно, не пожалели, — подумал я, орудуя алюминиевой ложкой. — Скот перед убоем нужно хорошо кормить».

Не успел я доесть, как во двор въехала тёмно-синяя «Нива». Из неё вышел мужчина в неприметной серой куртке. Лицо невыразительное, взгляд холодный. Тот самый Никита Сергеевич? Он оглядел стоявших людей и покосился влево.

Афанасий тут же подскочил к нему, заискивающе поклонился и показал на меня, а после махнул на мордатого. Никита окинул взглядом опухшего алкаша, брезгливо скривился.

— Ты извини, но вижу, что бухаешь по-чёрному. Мне такие в бригаде не нужны, — отрезал он, обращаясь к опухшему. Затем его глаза остановились на мне. — А вот тебя бы я взял. Поработаешь полденька, а потом, глядишь, я тебя отвезу, куда нужно. Считай, бензин отработаешь. Если не хочешь, то хозяин — барин, я не настаиваю!

— Конечно, отработает, Никита Сергеевич! — закивал Афанасий. — Парень-то вона какой крепкий! Что ему полдня пошабашить? Может ещё какую копейку зашибёт!

Я тоже изобразил на лице почтительную радость. Надо же как-то соответствовать ситуации!

— Годится, начальник, — сказал я. — Работы не боюсь. Главное, чтоб ноги были в тепле.

— Вот и хорошо, — Никита Сергеевич кивнул на машину. — Прыгай в машину.

Я уселся в салон. Внутри пахло дешёвым ароматизатором «ёлочка» и сигаретами. Никита бросил Афанасию рубль, отчего тот сразу повеселел и начал кланяться. Сам Сергеич сел за руль, и мы тронулись.

— Сейчас приедем на стройку, — проговорил водитель, не глядя на меня. — Там перекусишь основательнее. А потом придёт бригадир, покажет фронт работ.

— Спасибо, начальник, — буркнул я. — Пожрать всегда не мешает!

Дорога заняла около получаса. Мы выехали за МКАД и свернули на разбитую грунтовку. Вскоре впереди показался высокий забор из профнастила с колючей проволокой. Ворота лязгнули, пропуская «Ниву» внутрь.

Я приоткрыл один глаз и начал сканировать территорию. Так, что тут у нас? Бетонные остовы недостроенных зданий. Горы арматуры возвышались слева, штабели кирпича сложены справа. И… почему-то тихо. Не