Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Мой родственник Тимоти де Муре охарактеризовал тебя, как сообразительного чиновника, — сказал я Пьеру Дюбуа в первую нашу встречу.
— Я хорошо помню мессира. У нас с ним никогда не было недоразумений. Уверен, что и с вами не будет, — произнес он сладким голосом.
Значит, договоримся и начнем пилить бюджет напару или втроем с казначеем, которому, видимо, передали, кто мой родственник, потому что, завидев меня, начинал улыбаться метров за десять.
Кроме них, был еще капитан стражи Рене Фурнье, выслужившийся из рядовых и привыкший пожирать начальство глазами, судебный пристав Жак Моро, толстый и медлительный, сборщик пошлин Жак Лекок, способный пролезть в замочную скважину, смотритель рынков Франсуа Шартье, похожий на карманного воришку, и прочая мелочь пузатая. Я их проинформировал, что все будет, как раньше, пока не присмотрюсь и не сделаю правильные выводы. Подозреваю, что это случится нескоро, потому что идет война, и моему полку вряд ли дадут посидеть в тылу.
Я был уверен, что отправят усмирять восстание кроканов (грызунов), как они себя называли. Оно охватило несколько провинций страны. Бунтовали против непосильных налогов, которые по приказу главного министра Армана дю Плесси увеличивали каждый год. Это настолько достало все слои населения, что к крестьянам и буржуазии присоединились духовенство и дворяне, освобожденные от всех налогов. При этом кроканы были не против короля. Он хороший, а плохие чиновники, от которых требовал денег на войну, Кроканы добивались возвращения «справедливых» налогов тысяча шестьсот десятого года. Самой раздражающей была габель — налог на соль. Ее платили во всех провинциях, кроме добывающих соль. Каждый человек должен был купить в год от трех до семи килограмм соли в специальных королевских амбарах по установленной цене. Мало того, что цена постоянно росла, так еще продажа ее отдавалась на откуп не самым лучшим людям страны. Их называли габелерами, и с их убийства начинались восстания. В Перигоре кроканов возглавил дворянин Антуан дю Пюи де ла Мот, который собрал армию тысяч в десять человек и захватил город Бержерак.
Смотр проводил Клод де Лоран. Погода была хорошая. Интенданты прогулялись мимо рот, построенных на стрельбище. Каждый солдат был в форме, при лошади, мушкете и палаше. Количество четко совпадало с указанным в штатном расписании. И это были не подставные. От желающих захватить богатые трофеи, как в прошлом году, не было отбоя. Капитаны даже выбирали самых крепких и сообразительных кандидатов.
Через две недели после смотра, когда интенданты вернулись в Париж и доложили, что полк укомплектован на сто процентов и готов к бою и походу, пришел приказ отправиться на войну, но не в Перигор, а в город Корби, отбитый в прошлом году у испанцев. Полк присоединится к армии кардинала Луи де ла Валетта, которая намерена с юга атаковать Нижние Нидерланды. Быстро собравшись, выступили. В плане переходов на длинные расстояния моему полку, наверное, нет равных. По этому пункту капитаны рот уже соответствовали должности кампмейстера.
Под знаменами Луи де ла Валетта собралось около семнадцати тысяч солдат. Ждали короля, который благословит на ратный подвиг. В городе все поместиться не могли, поэтому пришедшие последними располагались на заброшенных полях, лугах и даже виноградниках. Крестьяне разбежались, не желая работать понапрасну. Ленивые солдаты использовали лозу в качестве дров для костра. Кстати, дает больше жара, чем дубовые, и считается лучшей для приготовления шашлыков. Я объяснил это своему слуге Бруно Шабролю, которого научил готовить мясо на бронзовых шампурах, отлитых из старых рапир. Обычно делал их из оленины, добытой мной в лесу.
Король Людовик Тринадцатый так и не прибыл, несмотря на то, что охота в этих краях лучше, чем в окрестностях Парижа. Четырнадцатого июня армия под командованием кардинала Луи де ла Валетта вторглась в Южные Нидерланды… Шли двумя колоннами, вторая чуть севернее, на восток. Маленькие городки сдавались нам без боя. Более крупный Като-Комбрези — через три дня.
Поскольку территория была вражеской, деревни по пути грабили без пощады. В этом плане у моего конного полка было преимущество. Я утром рассылал эскадроны в трех направлениях. По пути они делились на роты, каждая из которых чистила свою деревню. Выгребали все съестное и ценное. Часть провианта оставляли себе, остальное вместе с захваченным барахлом перепродавали королевским интендантам, другим подразделениям или маркитантам, кто больше заплатит. Десятую часть вырученных денег каждый эскадрон отдавал полковнику и двадцатую — его заместителю Жану де Куси.
Город Ландреси, расположенный на левом берегу реки Самбра, сдаваться не захотел, несмотря на то, что, по данным аборигенов, гарнизон в нем всего человек пятьсот. Зато укреплен по-новому, превращен в звездную крепость. Бросать солдат на пушки командующий армией не стал. Начался, так сказать, сезон земляных работ. Был выделен участок и моему полку. У нас собой был в обозе шанцевый инструмент, имелся и опыт сооружения укреплений. За дело взялись резво.
Сейчас при осаде города сперва метрах в шестистах-семистах, на дальности прицельной стрельбы артиллерии, создают первую параллель — окоп, параллельный данному участку городской стены. То есть на такой дистанции тоже промажут, но случайно могут и попасть. Из выбранной земли насыпают вал с позициями для пушек и изготавливают туры — большие корзины с землей, часто на колесах, которые перетаскивали, защищаясь от вражеских обстрелов во время работ. От первой параллели роют сапы — зигзагообразные окопы — в сторону крепости. На расстоянии метров триста от нее делают вторую параллель и перетаскивают на нее пушки, из которых обстреливают вражеские бастионы и крепостные стены. Теперь уже становится интереснее. В первой и второй параллелях круглые сутки находилось по эскадрону, чтобы отбивать вылазки гарнизона, если таковые будут, а третий, чередуясь, отдыхал в лагере, присматривал за лошадьми и добывал провиант. Снабжение нашей армии было отвратительным. В гарнизоне Ландреси слишком мало солдат, поэтому вылазок не было, нам не мешали работать. Дальше опять сапы и третья параллель перед рвом крепости. На нее перетаскивают осадные пушки и начинают садить в упор, пробивать проломы в стенах.
На подготовительные работы ушло три недели. Местность здесь болотистая, поэтому пришлось делать ирригационные каналы, отводить воду. Затем приступили к рытью параллелей и сап. Мой полк был в передовиках, заслужив похвалу командующего армией. Он с большой свитой проехал перед первой параллелью, с умным видом раздал глупые