Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

— Вот кто продвинулся дальше всех! Молодцы! — произнес он, увидев, что мой полк копает третью параллель, и сделал вывод: — Надо было поставить их напротив того места, где собираемся делать пролом.

— В следующий раз так и поступим, — заверил его один их сопровождавших, которого я не знал, потому что, в отличие от остальных полковников редко тусовался в штабе.

— Где я видел тебя раньше? — спросил меня кардинал.

— С Нормандским полком пришел вам на помощь у реки Саар, — ответил я.

Сразу растеряв радостное настроение, он молвил:

— Да-да, помню, — и поскакал дальше

Наверное, наступил Луи де ла Валетту на больную мозоль, напомнив, как он драпал от имперцев.

16

Мы могли бы отдохнуть, но работа нашей крупнокалиберной артиллерии навела меня на мысль, что осада затянется надолго, а мне не вставляло сидеть здесь. Деревни в округе почистили, больше нечего брать. Да и солдаты не должны сидеть без дела, иначе начнут дурить. Поэтому я приказал сделать подкоп под стену, показав, где рыть, как укреплять штольню. Часть солдат была отправлена в лес для заготовки бревен на стойки.

Нам не мешали, потому что у врага были участки поважнее, где били наши осадные пушки. Наверное, возводят за местами предполагаемых проломов земляные укрепления. Постреливали изредка из мушкетов, ранив несколько моих подчиненных. В ответ я завалил из винтовки пяток солдат гарнизона, после чего они стали заметно реже появляться на куртине, под которую мы копали. Пройти под землей надо было всего метров двадцать, а затем расширить камеру. Управились, не напрягаясь, за восемь дней. Я лично проверил, прогулявшись по низковатой для меня штольне, пропахшей сырой землей, хотя стены были сухими, и отправился к командующему армией.

Он жил в большом полотняном шатре золотистого цвета. По кругу оцепление из мушкетеров. Интересно было бы узнать, кого именно так боится кардинал? Ансэнь — юноша лет пятнадцати, одетый в шелка ярких цветов — командовавший охраной, выслушал, кто я такой и зачем прибыл, и ушел в шатер. В его послужном списке будет участие в этом походе. Через несколько лет все забудут, что он не участвовал в боях, а всего лишь охранял командующего армией, и начнут считать героем. Именно такие часто и подолгу рассказывают о своих боевых подвигах за пиршеским столом.

Вышел он из шатра минут через десять и жестом пригласил меня войти. В шатре был полумрак. Через плотную ткань солнечные лучи пробивались с трудом, а других источников света не было. Луи де ла Валетт лежал одетый на расстеленной деревянной кровати с высокими прямыми ножками, явно позаимствованной из дома какого-нибудь бюргера среднего достатка. Несмотря на жару, на нем камзол вишневого цвета и обут в ботфорты. Может быть, недавно вернулся с конной прогулки, хотя разило от него сладковатыми духами, а не жеребцом.

— Чего тебе? — спросил он вяло, сонно.

— Мои солдаты сделали подкоп под городскую стену. Нужно бочек пять-шесть пороха, а лучше больше — и появится проход в город, — доложил я.

— А если не появится? — без интереса спросил кардинал.

— Тогда будем и дальше бестолку осаждать город, пока не пришлют другого командующего, — без эмоций ответил я.

Луи де ла Валетт неожиданно и резко сел, повернувшись ко мне и опустив ноги в ботфортах на землю, и произнес иронично:

— А ты наглец!

— Зато, в отличие от льстецов, умею побеждать, — признался я.

Он хмыкнул и задал вопрос:

— Хватит пять бочек пороха?

— Десять будет надежнее, — сказал я.

— Сейчас прикажу, чтобы привезли их, — пообещал он.

— Тогда утром взорвем и пойдем на штурм, — пообещал и я.

Бочки с порохом свозили со всего нашего лагеря по одной-две. Никто не хотел отдавать такой ценный ресурс, хотя в этом году с порохом было уже не так напряженно, как в предыдущие. Каждая бочка весила около пятидесяти килограмм. Снаружи обмотаны просмоленной тканью, чтобы содержимое не отсырело. Мои подчиненные катили их по сапам до третьей параллели, толкая ногами и не боясь, что рванут. Оттуда вдвоем переносили бегом на куске брезента в камеру. Мушкетная пуля могла мгновенно укоротить их жизнь. В камере бочки открыли, часть пороха рассыпали между ними и проложили изготовленный мной огнепроводный шнур.

— Утром рванем и пойдем на штурм. Всем быть готовыми. Первыми ворвемся в город и возьмем самые ценные трофеи, — простимулировал я.

Под утро начался дождь. Давно ждали его, чтобы смягчил жару, а тут еще поможет нам, потому что у врага почти все мушкеты фитильные, не говоря уже о пушках. Я лично поджег шнур, приказав всем перейти на первую параллель. Сам тоже отправился туда. Не успел дойти метров пятьдесят, когда за спиной рвануло так, что оглох ненадолго. Слишком хороший огнепроводный шнур изготовил.

Когда попадали обломки, осела пыль и рассеялся черный дым, стало видно, что из куртины исчез фрагмент шириной метров тридцать. Точнее, развалился на обломки разной величины, которые засыпали все вокруг, в том числе долетев до третьей параллели и сапы, идущей к ней.

— В атаку! — выбравшись из сапы, приказал я и первым побежал к пролому, достав на ходу саблю из ножен и один из двух укороченных пистолетов, который, взведя курок, держал в левой руке.

Весь полк дружно ломанулся за мной, не обгоняя. Субординация прежде всего. Мелкие и средние обломки частично засыпали ров, поэтому перебирались через него запросто, а вот дальше пришлось карабкаться по большим со светлой зубчатой поверхностью на тех гранях, которые раньше были забутовкой. Мишенями при этом были удобными. К счастью, никто по нам не стрелял. Вражеских солдат возле пролома не оказалось. Скорее всего, здесь находился только дозор из одного-двух человек, которые погибли во время взрыва.

Улица по другую сторону пролома тоже была засыпана обломками. Два дома напротив были частично разрушены. В одном на втором этаже нависала над землей третью своей длины кровать, засыпанная серо-белой пылью. Кто-то, перепачканный, ковырялся среди обломков на первом этаже, пытаясь, наверное, помочь кому-то из близких. Чуть дальше стояли горожане и с открытыми от удивления ртами смотрели на разрушенную стену, на меня и моих солдат. Потом вдруг прыснули в разные стороны с криками: «Французы!». Я остановился там и начал регулировать движение, направляя капитанов по очереди направо и налево, а солдаты их рот бежали следом за своим командиром.

— Прорываемся к центру города, к замку! — постоянно напоминал я.

Последних повел сам. Улицы были пусты. Впереди увидел небольшую группу испанских солдат, бежавших в том же направлении. Значит, активной обороны больше