Кавказ. Выпуск XXIV. Легенды и предания - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

Беслан даже затрясся весь, услыша такие дерзкие слова, и велел бить обоих плетьми нещадно. Люди Беслана били крестьян, пока те не потеряли сознания, а потом отлили водой и выкинули на джилахстановскую землю.

Ахнули жители аула, когда увидели, что сталось с их земляками, и сами, не спрашиваясь князей, поклялись отомстить за оскорбление.

Были в том ауле два крестьянина — Талкаширов и Жамирбиев, охочие на всякие выдумки. Они узнали, что Беслан собирается на охоту, и решили проучить его.

Беслан любил охоту, но охотился не так, как все, а по-своему. Был он ленив и толст, пешком ходить не умел, на коне держался с трудом, из лука стрелял плохо. Чтобы не утруждать себя, на охоту выезжал на арбе, запряженной буйволами. Его провожали слуги и собаки. Сидя на ковре, обложившись мягкими подушками, князь ожидал, пока слуги сгонят дичь к самой его арбе, чтобы он мог бить без промаха.

Талкаширов и Жамирбиев заранее приготовили птичьи чучела, и перед тем, как Беслану выехать в лес, пробрались туда потихоньку, залезли на деревья и стали ждать.

Вот и Беслан приехал. Поднялась суматоха. Жирный князь сидел спокойно на мягких подушках, а слуги с собаками рыскали по лесу в поисках дичи. Но им ничего не попадалось: джилахстановские люди нарочно всю дичь, какая была в лесу, перед тем разогнали.

Слуги уже возвращались ни с чем к маленькой полянке, где их поджидал на арбе князь, как вдруг перед глазами Беслана мелькнули в траве серые перепелки: это Талкаширов и Жамирбиев спустили чучела вниз и дергали за веревочки, а казалось, что по траве бегают птицы. Беслан стал пускать стрелу за стрелой. Довольный удачной охотой, он приказал собрать перепелок и ехать домой. Слуги были удивлены, откуда вдруг здесь взялись перепелки, но молчали.

Вернувшись домой, Беслан созвал гостей и похвастался, что угостит их обедом из дичи, убитой на охоте. Каков же был его стыд, когда слуга пришел и при гостях объявил, что обеда приготовить не может: у убитых перепелок вместо мяса под перьями оказались тряпки и солома.

Так Беслан был посрамлен на всю Кабарду.

Тогда он решил отплатить: вооружил своих крестьян и пошел на Джилахстановых настоящей войной. Долго шла между ними кровавая распря, пока Джилахстановы не понесли полного поражения. Беслан был труслив и неуклюж, но людей имел в несколько раз больше, владения Джилахстановых отошли к их соседу.

Но хотя Беслан стал еще богаче, крестьяне и князья продолжали над ним смеяться. И когда кто-нибудь упоминал имя шекерского князя, ему отвечали:

— А, это тот, который ездит охотиться на арбе!

Шел однажды вдоль берега Баксана странник. Шел он издалека и очень устал. Когда добрался, наконец, до аула, то не имел даже сил постучаться в двери ближней сакли, а свалился у дверей.

Вышел хозяин сакли на улицу — а у двери лежит незнакомый человек. По обычаю гор предложил ему приют. Опираясь на руку кабардинца, странник вошел в дом.

— Пить, — попросил он слабым голосом.

Кабардинская земля в те времена была опустошена набегами врагов и засухой. Во всём ауле не было ни куска хлеба, и жители умирали от голода. Даже колодцы и ручьи вокруг иссякли, и кувшин воды, который хозяин принес и подал с ласковой улыбкой незнакомцу, был последним во всем ауле. Но зато закон гостеприимства был соблюден.

Странник сделал один глоток — и вода вернула ему силы, потому что была предложена от чистого сердца.

— Мир дому твоему, — сказал он. — А теперь возьми лопату и иди за мной.

Кабардинец взял лопату и последовал за незнакомцем. Вошли они в ущелье, поднялись на гору.

— Ты помог мне, и я помогу твоему народу, — сказал странник. — Не всякому открыл бы я тайну, которую открою сейчас тебе, но вижу: ты добр и честен и не будешь таить от людей того, что получишь сейчас. Копай здесь.

Кабардинец нажал ногой на лопату и вонзил ее в землю. И скала у него под ногой словно раскололась пополам, и из нее брызнула вода — холодная, прозрачная.

— А теперь прощай!

— Постой! Скажи, как твое имя, как вспоминать тебя? — вскричал кабардинец, только теперь догадавшись, что перед ним не человек, а джинн. Но джинн исчез бесследно.

С тех пор люди зовут воду чудесного источника «нарзан», т. е. богатырская вода. И говорят: кто пьет нарзан, может прожить семь жизней.

Это рассказ о далекой, седой старине.

Пастух по имени Таучел был человеком смелого нрава. Он пас стада по склонам Кавказских гор и забирался на самые недоступные утесы, куда не решались подниматься другие. Как-то раз он долго блуждал один среди ледяных скал Эльбруса и сбился с пути.

Вдруг Таучел услышал стон, исходивший как будто из глубины горы. Пастух обычно ничего не боялся, а тут от страха еле удержался у края бездны.

Не успел Таучел прийти в себя, как его словно вихрем перенесло через пропасть и бросило на землю. Пастух долго лежал вниз лицом, не смея повернуть головы, потом наконец поднялся и увидел, что находится в мрачной пещере, вокруг полным-полно золота, серебра, драгоценностей, невиданного по красоте оружия. Ослепленный блеском сокровищ, Таучел медленно двинулся вдоль стен, и вдруг снова до его слуха донесся ужасный стон.

Пастух осмотрелся и увидел в дальнем углу юношу, прикованного к каменной стене тяжелой цепью. Черный коршун сидел у него на ребрах и безжалостно терзал его внутренности. Узник напрягал все силы, чтобы дотянуться рукою до конца короткой цепи, свисающей с другой стены пещеры. Каждое движение причиняло ему страдания, судороги сотрясали тело, и тогда с уст юноши срывались мучительные стоны.

И вспомнил Таучел рассказы стариков о юном нарте, который осмелился когда-то проникнуть в заоблачное царство Тха и был наказан за свою дерзость грозным властелином ледяных высот: Тха приковал его к стенам пещеры, обрек на вечные муки.

Много лет прошло с тех пор, и за все эти годы никто не видел юного нарта. Не знали даже, где находится та пещера. И вот теперь сюда попал Таучел.

Нарт увидел пастуха и говорит ему:

— Помоги мне. Иди домой, достань побольше старого металла и докуй цепь, что против меня, чтобы я мог схватиться за