Абиссинец 1890. Том 9 - Сергей Насоновский

Тот следил за нами прищуренными глазами. Фараон придержал его на лавке, освободил одну кисть. Дядя сунул пленному карандаш, подложил бумагу.

— Напиши, где тебя ждут.

Карандаш скатился на пол.

— В станице? Кивни, если в станице.

Связной отвернул лицо. Дядька взял его за подбородок, развернул обратно. Пленный зажмурился.

Я поднял карандаш. Фараон снова связал ему руки, а Аркадий Игнатьевич подозвал Костю.

— Пленных на подводу. Все вещи, оружие, бумаги забирайте. С Кремнем перевезете их на запасную точку.

— Ту, которую днем смотрели?

— Да. Фараон, объясните остальным, как туда выйти. Здесь больше никто не остается.

Костя поглядел на берданку.

— Я бы за Кедром пошел.

— Мы пойдем. Троих этих тоже кто-то держать должен. И живыми сохранить, вдруг все-таки память вернется. Перевезете, будете ждать нас.

Кремень поднялся за своим оружием. Дядя придержал его за плечо.

— Портному повязку не снимать. И на глаза ему не попадайся.

Семен помог устроить связного на подводе. Костя уже выносил наши узлы. Я передал ему ранец со сменной одеждой, сверху сунул папаху. Снятый с кузнеца фартук вместе с остальными его вещами бросили туда же.

Пока грузились, Фараон объяснил дорогу к точке. От тракта по лесной колее, дальше до пустого сруба с навесом. Костя место знал.

Перед самым выходом дядя остановился возле пленных.

— А теперь слушайте меня. Мы за своим человеком идем. Если с его головы хоть волос упадет, будете умирать долго. Обещаю.

Кузнец открыл рот, но Аркадий Игнатьевич не дал ему заговорить.

— Не знаешь, не видел, не трогал. Все уже слышал. Пока мы его ищем, вспоминай.

Векшин потянулся на голос:

— Да побойтесь Бога, я ж…

Дядя уже отвернулся.

Кузнецу с портным заткнули рты. Кремень устроился возле пленных, Костя взял вожжи.

Мы вышли впятером.

У кузницы разошлись. Дядька с Семеном проверяли дорогу к станице, мы с Илькой и Фараоном пошли по съездам в сторону леса. Уговорились встретиться у развилки через полчаса.

Теперь я взял с собой Ли-Метфорд. Илька проверял землю, мы с Ракитиным смотрели по сторонам. Спешить хотелось так, что я несколько раз наступал побратиму на пятки.

— Не лезь, Абиссинец. Затопчешь.

Я отходил. Илька примечал край колесного следа, вел нас дальше. Возле старой вырубки колея заканчивалась среди пней. Там валялись обрубленные сучья, у следов уже осыпались края. Побратим присел, провел пальцем по земле и покачал головой.

— Давно ездили.

Пришлось возвращаться.

У развилки нас уже ждал дядя. Сапоги в грязи, на рукаве висел репейник. Семен доложил, что проверили проходы к крайним дворам и расспросили двух возниц. Ночью подводы видели, но никто не приметил ни связанного человека, ни драки.

Со стороны тракта донесся перестук копыт.

Фараон вышел навстречу разъезду. Дядя подошел следом, а мы остались под деревьями, рядом с дорогой.

— Человек из моей партии пропал, — услышал я. — Скорее всего, на подводе увезли.

Он назвал приметы Кедра, объяснил, откуда тот исчез. Старший разъезда несколько раз переспросил про одежду.

— По дороге никого похожего не встречали. Подводы сейчас больше от реки идут.

— Съезды с тракта поглядите. Если человек лежит, не проезжайте мимо. Раненый может быть.

— Поглядим.

— На обратном пути здесь пройдите. Мы поблизости будем.

Казаки тронулись дальше. Аркадий Игнатьевич вернулся к нам.

— Рыжий, с Фараоном берете дорогу выше. Я с вами, — повернулся он к нам с Илькой. — У реки проверим.

До рассвета мы так и ходили. По дороге, вдоль обочин, через кусты к воде, потом обратно. Илька дважды находил свежие следы, но оба раза они выходили к общей колее, где снова все терялось.

У берега я съехал ногой в промоину. Зачерпнул сапогом воды, выругался, но останавливаться не стал. Колено уже почти не гнулось. Дядька заметил, велел держаться повыше, а сам полез вдоль воды, раздвигая нависшие ветки.

— Здесь глядели?

— Еще нет.

— Тогда дальше.

Я поднялся на откос и пошел сверху, пока они с Илькой проверяли берег. Несколько раз мне чудилось, что под кустами кто-то лежит. Спускался, и глядел. Вымокший корень, брошенная мешковина, вывороченный пласт земли.

Кедра нигде не было.

Когда встретились с Семеном и Фараоном, дядя уже прихрамывал. На расцарапанной щеке подсохла кровь. Рыжий предложил пройти еще один съезд, который в темноте едва не пропустили.

— Веди, — ответил Аркадий Игнатьевич.

Я протер саднившие глаза и пошел следом. Все казалось, что вот еще немного, еще за тот поворот заглянем и найдем. Хоть бы живым, Господи. Раненого вынесем, до доктора как-нибудь уж довезем.

Светало. Когда мы опять вышли к развилке, фонарь уже можно было гасить.

Навстречу показался разъезд.

Старший придержал коня возле Фараона, увидел подошедшего дядю и сразу снял фуражку.

— Нашли, похоже.

— Где?

— На лесной дороге, что к тракту ведет, версты три отсюда будет. Под откосом лежит. Двоих своих возле него оставил.

— Живой?

Казак покачал головой.

— Лента красная во рту. И весь…

— Показывай.

Дядя пошел вслед за развернувшим коня казаком. Фараон догнал его, коротко заговорил. Аркадий Игнатьевич остановился.

— Рыжий, Тайга, двигайте за нашей подводой. Подгоняйте к повороту, вас встретят.

Семен с Илькой ушли ко второй точке. Мы продолжили втроем.

Кедр лежал на боку, лицом к дороге. Трава возле него была примята, на голой земле темнели следы сапог. Казаки стояли поодаль.

Я остановился за дядькой. Узнал разорванную куртку, обритую голову. Красная тряпка торчала меж зубов.

Аркадий Игнатьевич опустился рядом, приложил пальцы к шее. Долго не убирал руку.

Я смотрел на затылок Кедра. Еще вчера он заходил, докладывал о портном. Стоял возле лавки, ждал приказа. Дядька велел ему проводить второго передатчика.

Проводил.

Дядя вынул красную полосу и прикрыл ему глаза.

Фараон расспросил казаков, кто к нему подходил. Пока ждали подводу, мы проверили склон и ближние кусты. Следы сходились к дороге. Ни людей, ни места, где могли держать Кедра, не нашли.

Семен с Илькой появились уже после восхода. Рыжий спустился к нам, несколько мгновений смотрел на погибшего, потом развернул рогожу.

Дядя сам взялся поднимать его за плечи.

— Давайте я, — предложил Фараон.

— Под ноги бери.

Мы донесли Кедра до подводы. Аркадий Игнатьевич поправил рогожу и только после этого отошел к старшему разъезда.

— Атаману доложи, что пропавшего нашли. Все остальное я сам объясню.

Казак кивнул.

На обратном пути не разговаривали. Семен вел лошадь шагом, объезжая рытвины. Я шел рядом и всякий раз придерживал Кедра, когда повозку качало.

За всю ночь мы столько облазили. А он, может, в это время еще живой был.

Я отогнал эту мысль, но через