Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

— Его высокопреосвященство приказали передать вам на словах, что за вас похлопотали банкиры и ростовщики, — добавил слуга.

21

Двадцатого января «Газетт» оповестила французов, что королева беременна в очередной раз. Я не помнил, в каком году родится Людовик Четырнадцатый, но где-то рядом. Скорее всего, на этот раз ей повезет. К тому же, какой-то монах предсказал, что родит сына. Подданные, не обремененные моими знаниями, ждали, прав он или нет? Такие сейчас времена, что беременность и роды одной женщины важны для миллионов людей.

Сосватав четырех своих майоров Красному герцогу, я был уверен, что подложил ему свинью. Оказалось, что самому себе. В начале февраля мне принесли королевский указ, в котором я назначался маршалом лагеря. То есть звание у меня так и остается кампмейстер, но, поскольку мой полк считается старшим, буду командовать несколькими. Под моим командованием будут и четыре новых полка, набранных моими бывшими подчиненными. Мы обязаны подготовиться до пятнадцатого февраля и присоединиться к армии Бернгарда фон Саксен-Веймара, который долго и нудно выбивал себе герцогство Эльзас. Ему не говорили «нет» и не говорили «да», но платили хорошие деньги, а теперь вот потребовали доказать на деле, что требования его заслуживают внимания. Иначе останется без денег и шансов стать независимым правителем. В конце января он с небольшой армией тысячи в четыре воинов пересек реку Рейн, служившую естественной границей со Священной Римской империей, ворвался в Шварцвальд и осадил город Рейнфельден.

Сена выше Парижа покрылась льдом, поэтому отправился в Труа верхом в сопровождении слуги и тех солдат и офицеров, которые зимовали в столице Франции. Пейзажи по пути были российские. Такое впечатление, что путешествую из Новгорода в Москву.

Мой полк был почти в сборе. Каждый день подходили солдаты, отпущенные на зиму домой. Пока ждали их и другие полки, я побыл бальи — подписал несколько распоряжений и забрал деньги, собранные для меня главным клерком Пьером Дюбуа, а потом съездил в свою сеньорию Бурантон. Земли в ней было больше, чем в Нуазьель и Жоссиньи вместе, но отдача с каждого арпана меньше. Сказывалась удаленность от бездонного рынка, каковым являлся Париж. Господского дома в ней не было. Королевские чиновники, приезжавшие ранее в Бурантон за налогами, ночевали в Труа. Я объехал сеньорию, поговорил с крестьянами, выяснил у старосты, что все являются цензитариями, и решил ничего не менять, только договорился, что станут поставщиками моего полка. Этим занимались королевские интенданты, но и командир полка мог делать экстренные закупки по ценам, не превышающим установленные казной. Они были немного выше местных и служили приварком для интендантов. Поскольку сын их начальника служит в моем полку майором, возникать по поводу перераспределения левых доходов в мой карман никто не осмелится, а у моих крестьян будет меньше хлопот со сбытом муки, круп, сена и соломы.

К Рейнфельдену выступили с опозданием на два дня из-за задержкиновых полков. Они были укомплектованы солдатами процентов на шестьдесят. Пушек было в каждой от четырех до шести, всего двадцать восемь на пять полков. Вместо сорока. Зато с офицерами не было проблем. Имелись даже запасные из молодых дворян, пока служившие рядовыми. В столице бытовало мнение, что попадание в новый полк гарантирует быстрое продвижение по карьерной лестнице. Скоро узнаем, так это или нет.

Климат в Шварцвальде более суровый, чем в Труа, но Рейн еще не скован льдом. Наверное, потому, что течение быстрое. Возле Рейнфельдена река течет строго с востока на запад. Город расположен на левом, южном берегу. С противоположным его соединяет мост, идущий от городских ворот. Армия Бернгарда фон Саксен-Веймара обложила Рейнфельден на левом берегу. Главнокомандующий с несколькими подразделениями переправился на пароме на правый, чтобы блокировать мост. О дальней разведке не позаботился. Двадцать восьмого февраля, в день нашего прибытия, его там прихватила армия имперцев под командованием герцога Федерико Савелли, которой помогала конница генерала Иоганна фон Верта. Когда мы подъезжали, на противоположном берегу у моста шел бой, грохотали пушки и мушкеты. Помочь мы не могли, поэтому ждали, чем закончится. Мой полк расположился на удалении более километра от Рейнфельдена за лесочком, чтобы к нам даже случайно не прилетали вражеские ядра. К вечеру до нас добрались сведения, что Бернгард фон Саксен-Веймар разошелся с имперцами вничью, но вынужден был отступить от города и паромной переправы на восток.

Поутру я разослал несколько рот, чтобы поискали добычу на вражеской территории. У нас пока нет проблем с провиантом, но точно знаю, что скоро будут. Роты вернулись к полудню, привезли немного зерна. Как раз в это время мне передали приказ главнокомандующего скрытно от городского гарнизона двигаться вдоль берега реки на восток к городку Лауфенбург, где наладили новую переправу через Рейн. Моя бригада, как я называю свое подразделение, хотя такого названия пока нет, обогнула Рейнфельден по лесной дороге, после чего вышла на идущую вдоль реки, вода в которой была мутная, коричневатая, неприветливая. Может быть, так казалось из-за дующего в лицо, сырого ветра, вышибавшего слезу.

Городок Лауфенбург располагался на левом, высоком берегу. Он был без серьезных укреплений и сильного гарнизона, поэтому сдался без боя. Горожан заставили поделиться припасами и впустить на постой офицеров, но чрезмерно не напрягали. Русло реки здесь сужалось. Небольшой паром, рассчитанный на арбу, запряженную волами, перевозил на правый берег десятка три-четыре мушкетеров и пикинеров. Двигался быстро, потому что помогали солдаты. В очереди ждали около тысячи. Это не считая тех, что идут за нами. Для них немного ниже по течению заканчивали оборудование второго парома, больше раза в два.

Бернгард фон Саксен-Веймар был на противоположном берегу. За мной прислали лодку-плоскодонку, на дне которой плескалась вода. Я сел на носовую банку, уперев ноги в шпангоуты, чтобы не замочить ботфорты. Не люблю ходить, хлюпая водой в обуви. Гребец, крепкий длиннорукий солдат, налег на весла с кожаными уключинами. Наверное, вырос на берегу реки, потому что, не оглядываясь, умело держал нос лодки к течению так, что высадил меня именно в той точке, от которой кратчайшее расстояние до главнокомандующего, вместе со свитой в полсотни всадников наблюдавшего за переправой с рослой вороной лошади.

После обмена приветствиями, Бернгард фон Саксен-Веймар спросил:

— Сколько у тебя солдат?

— Пять конных полков неполного состава. Всего две тысячи триста мушкетеров, — малость приврал я.

— Красный герцог расщедрился! — язвительно молвил он.

— Это лучше, чем ничего, — возразил я и добавил, хотя не был уверен в этом: — Остальные подойдут позже.

— Как