Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин

Если бы он сделал это несколько дней назад, сейчас бы не торчал здесь битым.

22

У меня сложилось впечатление, что экс-герцог Бернгард фон Саксен-Веймар и его противники играют в поддавки. Сперва он так увлекся осадой Рейнфельдена, что прощелкал приближение вражеской армии, теперь они решили, что победили его, и расслабились, не организовав даже сопровождение конными дозорами отступающей армии. Их словно бы не интересовало, куда она делась. Главное, что победили, что осада снята, о чем, как предполагаю, пафосно доложили императору Фердинанду Третьему, год назад вступившему на престол после смерти отца. Какого же было их удивление, когда утром третьего марта к городу опять подошла союзная армия, значительно пополнившаяся.

Утро было морозное. Грязь на дороге прихватило, поэтому двигались быстро. Моя бригада была в авангарде, заметно опережая основные силы. Сам напросился, решив в очередной раз сыграть на том, что враги ждут пополнения, а не вражескую армию.

Завидев выезжающих из леса конных мушкетеров, в лагере, разбитом у моста, засуетились, начали на всякий случай строиться в терции, но тревогу пока не объявляли, чтобы не выглядеть трусливыми глупцами, принявшими своих за чужих. Скорее всего, среди них не было ни одного старшего офицера, которые, как предполагаю, ночевали в городе в теплых домах, а младшие не решались брать на себя ответственность. Моя бригада без грозных криков, словно бы не замечая приготовления противника, начала разворачиваться перед вражеским лагерем. Двадцать восемь пушек-трехфунтовок лихо выскочили вперед и развернулись на удалении метров двести от ближних шалашей и палаток. Артиллеристы сноровисто выпрягли лошадей, отдав их специально назначенным конным мушкетерам, которые увели животных в тыл, начали заряжать. За ними остановились полки конных мушкетеров, готовых прикрыть в конном строю или спешившись. До самых сообразительных врагов дошло, что сейчас им вломят. Барабаны забили тревогу. Их поддержали горны, наполнив утро резкими, пронзительными звуками. На городских стенах замахали флагами.

— Батареи, по очереди залпом пли! — скомандовал я.

Пушки загрохотали немного вразнобой. Две батареи пальнули почти одновременно. Только моя, стоявшая в центре, отработала слажено и метко, разметав картечью палатки почти до середины лагеря. Туда и умотали все, кто ночевал в ближних к нам и уцелел.

— Продвигаемся вперед на пятьдесят шагов! — отдал я второй приказ.

Назначенные для этого мушкетеры спешились и помогли перекатить пушки ближе к лагерю. За ними подтянулись полки. Второй залп очистил от вражеских солдат центр лагеря. Третий — выгнал за пределы его. Небольшая часть уцелевших прижалась к берегу реки. То ли собирались спрятаться в тростнике, то отступить вдоль реки к мосту, спрятаться в городе, из которого спешно выходила пехота.

В это время из леса появились наши основные силы, перестроились в линии и поперли в сторону моста под барабанный бой. Шагали бодренько, держа строй. Чувствовалась уверенность в своих силах.

— Атакуем вдоль берега! — приказал я и повел свой полк.

В нашу сторону пальнули несколько вражеских мушкетеров, но большая часть трусливо ломанулась к мосту. Мои подчиненные из пяти полков догоняли их и рубили палашами. Правда, недолго, потому что возле моста нас встретил плотный заслон пикинеров.

Я, завалив с десяток удирающих врагов, придержал коня и несколько раз крикнул подчиненным, чтобы остановились, но несколько десятков отчаянных парней из новых полков ломанулись на пики и поплатились.

— Отходим вдоль реки! — отдал я приказ.

К мосту уже приближалась по лагерю наша пехота. Пусть она разбирается с вражескими пикинерами, а мы в этом сражении побудем легкой конницей.

На нашем правом фланге появилась баварская под командованием генерала Иоганна фон Верта. Навстречу ей выдвинулась пехота генерала Георга фон Таубаделя, пикинеры и мушкетеры. Во время первого сражения победа была на стороне нашего союзника. Сегодня результат был тот же. Баварская конница, получив от наших мушкетеров и пикинеров, довольно быстро показала хвосты. Видимо, хорошенько запомнила, во что выльется продолжение атаки. Вслед за ними побежала и пехота, ночевавшая в лагере, а вслед за ней и вышедшая из города.

Заметив это, я приказал своей бригаде преследовать врага, а сам остался возле наших пушек, которые оказались не у дел. Пусть мои подчиненные порезвятся. Ничто так не повышает самооценку и не вырабатывает комплекс победителя, как погоня за проигравшим врагом. Жаль, что из-за этого потеряют много трофеев. Между брошенными шалашами, палатками и шатрами уже орудовали пехотинцы-ландскнехты экс-герцога. После них рваного башмака не найдешь.

Я поехал навстречу главнокомандующему, скакавшему в окружении свиты на сером жеребце. На вороном он казался боевитее, хотя в то время был битым.

— Вражеская армия разбита. Можно продолжать осаду, — доложил я и не удержался, уколол: — Красный герцог прислал именно столько солдат, сколько было надо для этого.

Оскалив в радостной улыбке острые и потемневшие, как у курильщика, зубы, хотя табаком не балуется, Бернгард фон Саксен-Веймар иронично пообещал:

— Обязательно напишу ему об этом!

Мои подчиненные возвращались из погони до полудня, приводя пленных. За офицеров и, уж тем более, генералов можно получить хороший выкуп. Захватили обоих командующих вражеской армией, генерала Иоганна фон Верта и герцога Савелли. Последний пытался спрятаться в тростнике на берегу Рейна. Рядовых прихватывали за компанию. Обычно они тут же переходили на сторону победителя. Большая часть пленных ландскнехтов пожелала записаться в полки моей бригады. Все ландскнехты уже знают, что в новых французских полках платят больше, выдают форму, оружие и коня. И удача на их стороне, что еще раз доказало сегодняшнее сражение.

Какие-никакие трофеи мои воины все-таки собрали. Постарались артиллеристы и обозники, первыми ломанувшиеся в центр захваченного лагеря. Успели захватить самое ценное. Кое-что, в основном оружие, привезли конные мушкетеры, гонявшиеся за удиравшими. Вдобавок в лагере нашли много провианта, в том числе вина и пива. Тут же началась знатная попойка. Может быть, из-за этого пленный герцог Савелли, которого повезли в Лауфенбург, сбежал там ночью. Генералу Иоганну фон Верту не повезло, потому что был хорошо знаком со своим победителем. Его пригласили на ужин и только на следующее утро отправили под усиленным конвоем в Париж вместе с захваченными восемьюдесятью знаменами. Два года назад, когда испано-имперская армия наступала во Франции, именем Иоганна фон Верта пугали детей. Теперь его провезут по улицам столицы, побудет посмешищем для толпы. Судьба иногда вытворяет такие замысловатые кульбиты, что даже сама удивляется.

23

Рейнфельден сдался через неделю. Комендант, упрямый старик с козлиной бородкой, понял, что помощи больше не будет, выторговал выход