Божьим промыслом. Засовы и решётки - Борис Вячеславович Конофальский

— До сорока тысяч? — переспросил генерал с некоторым холодком.

И казначей Его Высокопреосвященства заметил этот холод:

— Что-то не так, друг мой?

— Ах, дорогой мой Корнелиус, с тех пор как вы покинули собрание, кое-что изменилось.

— Расскажите, что именно, — заинтересовался Цумеринг. Он, кажется, и не думал унывать.

— В дело пришли новые люди, и теперь та часть, которую вы сможете получить за предлагаемые деньги, уже будет не так велика, как при прошлом разговоре.

— Собрание учредителей уже состоялось? — теперь казначей, было видно, заволновался.

— Я полагаю, что будет оно уже вскоре, — отвечал барон с неопределённостью.

— Я надеюсь, что вы, барон, меня пригласите на него? — это вопрос был скорее праздный, чем по делу. Вообще-то Цумеринг был уверен, что его пригласят, ведь он представлял казначейство всего Ланна.

— Разумеется, друг мой, разумеется, — согласился Волков. — Как только мы решим, кто будет в учредителях банка, так я вам непременно дам знать.

— А решать, конечно же, будете… вы! — Цумеринг улыбался.

На что генерал лишь развёл руками: а разве могло быть по-другому?

— Я буду ждать приглашения, господин барон, — произнёс казначей Его Высокопреосвященства, прежде чем уйти.

«Ты будешь ждать приглашения на собрание учредителей, а тебя там будут ждать сюрпризы. Интересно, представитель фамилии Кальяри не заартачится, узнав, что Корнелиус будет среди учредителей?».

Хитрый казначей не мог уйти, прежде не засвидетельствовав своё почтение баронессе. А уже после его ухода сам барон и его уважаемая супруга сели писать благодарственные письма архиепископу. Волков писал письмо, но мысли его были далеко от написанного, так как генерал погрузился в размышления о всём происходящем, ибо оно казалось ему странным. Тут и необыкновенная, почти нарочитая и неожиданно проснувшаяся любовь Брунхильды, и подарки с внезапными визитами казначея, и не менее нежданные его денежные решения, и, конечно же, необыкновенная ласка самого архиепископа… У генерала начинало складываться ощущение, что все вокруг, включая его «влюблённую сестрицу», ведают что-то этакое, о чём сам барон даже и не догадывается.

И осознание того, что вокруг него что-то происходит, чего он не понимает, было для него неприятным. Иероним Фолькоф, господин Эшбахта и Шмитцена, барон фон Рабенбург, не привык быть олухом и невеждой.

Глава 12

Теперь у него было две причины покинуть прекрасный город. Во-первых, уж больно дорого обходился ему постой в роскошной гостинице, что, впрочем, было неудивительно, если учесть всех слуг, весь его выезд, две кареты и телеги с их лошадьми. Барон вздыхал, ожидая появление управляющего гостиницы со счетами за кров и стол. Второй же причиной было желание как можно скорее ознакомиться с новым своим владением. И с — «Как там его называл монах, кажется Хобенбрук… Да, точно, Хобенбрук!» — молодым управляющим. Волков, закончив с письмами и отправив их во дворец с нарочным, снова взялся за полученные от монахов документы. И спросил у жены:

— А не пора ли нам собираться в дорогу? Соскучились по дому-то?

— По какому ещё дому⁈ — воскликнула та. — По той мужицкой избе, где я вам троих сыновей родила?

— По мужицкой? — обиделся за свой дом генерал. — В два этажа, и где столовая в два раза больше, чем здесь?

— Давайте тут ещё поживём хоть недельку, — просила его супруга.

А он сразу умножил на семь ту плату, о которой уговаривался с управляющим по приезду, и покачал головой:

— Пора, пора собираться, дел много.

Баронесса, как у неё водится, начала причитать и жаловаться, но супруг был непреклонен:

— Велите служанкам собирать вас, завтра после обеда уедем.

— Может быть, заедем хоть ещё раз в Ноймерштад? (Пригород Ланна, ещё недавно сожжённый еретиками при осаде города, но уже возродившийся, в котором находится монастырь святого Амвросия), — вопрошает баронесса с уже проявившимися слезами в голосе. — Увидим нашего мальчика?

— Аббат же говорил, что не пустит больше нас, что появление родителей лишь будет мешать Хайнцу. Расстраивать его. Вы про то забыли, что ли? — напомнил ей барон, а сам в очередной раз подивился той быстроте, с которой слёзы появляются у его супруги.

И эти слёзы были на тот день ещё не все. Вечером они собрали небольшой прощальный ужин. Ужин был «семейный», кроме четы Рабенбургов на нём были лишь Агнес и графиня. И вот она-то никак не радовалась отъезду генерала и… тоже плакала. И снова говорила «братцу» о том, что хочет вернуться в Ребенрее, что рядом с ним будет чувствовать себя лучше. Он и Агнес принимались её утешать, и даже баронесса к ним присоединялась, и, кажется, Брунхильда успокоилась и слёз больше не лила, но было видно, что лучше ей от уговоров не становилось.

«Ни в коем случае! — Волков знал, чем закончится переезд графини в Мален, и не хотел доводить ситуацию до нового скандала. — Пусть тут сидит!».

И он планировал поскорее закончить ужин, чтобы красавица вернулась наконец к себе. Но та не собиралась сразу прощаться и снова начала плакать и просить Волкова, чтобы он проводил её до дома. Она так его обнимала при том, что ему пришлось согласиться, не то жена могла что-то подумать. И он велел запрягать свою карету. И вот, кажется, поехали, причём графиня захотела ехать в его карете, а не в своей. И лишь там успокоилась, и когда они остались одни, она стала требовать от него ласки, прямо в карете, поясняя:

— Кучер о моих поездках всё докладывает Корнелиусу, вот я к вам и просилась. Ах, господин сердца моего, давайте уже, берите меня.

Это было непросто, при тяжёлом платье и нижних юбках, пусть даже карета барона была и просторна. Но графиня проявляла редкую настойчивость в своём желании, и неудобные ласки завершились так, как ей было надобно. И она, прощаясь с ним и Агнес у ворот своего дома, была хоть и не очень весела, но уже не рыдала.

«Ну хоть так!».

А когда графиня ушла, то он обратился к «племяннице»:

— Не нравится мне её поведение, ты выясни, что это с нею.

— Узнаю, дядюшка, — отвечала ему Агнес.

— Найди Кальяри и скажи, что буду хлопотать о том, чтобы они были среди учредителей. Скажи, чтобы прислали своего человека в Мален. Хочу с ним познакомиться и