Криминалист 15 - Алим Онербекович Тыналин

— Что случилось?

Ли пододвинул мне листы телетайпа.

— Читайте. Потом объясню.

Первый лист. Телекс из Чикаго, от компании «Мидуэст Хайдро Консалтантс», на имя посольства.

Время отправки: 17:20 по чикагскому. Компания сообщала, что ее полевая группа на реке Усумасинта, штат Табаско, не вышла на связь по радио в четверг вечером и в пятницу утром.

Группа из трех человек, все граждане США, работала по контракту с Федеральной комиссией по электричеству Мексики. Изыскания под будущую плотину у Бока-дель-Серро, выше города Теносике.

Лодка группы, алюминиевый катер с подвесным мотором, не вернулась в пятницу в базовый лагерь.

Ниже три фамилии. Уоррен Тиббс, сорок шесть лет, старший топограф. Дэниел Окафор, двадцать девять лет, гидролог. И техник Марти Шеффер, двадцать четыре года.

Второй лист. Телекс из Министерства иностранных дел Мексики. Сухой, официальный, на испанском, с английским переводом от руки на полях.

В 18:40 радиостанция в Вильяэрмосе получила письмо, подброшенное в почтовый ящик. Организация, называющая себя «Ejército de Liberación», объявила, что задержала «трех агентов североамериканского империализма, шпионивших за землей и водой мексиканского народа».

Требования будут объявлены позже. Сроки не указаны.

И наконец телекс из штаба Военно-морской зоны во Фронтере, Табаско. Отряд морской пехоты готов к выходу. Просят подтвердить состав наблюдателей от американской стороны.

Я дочитал и положил листы на стол.

— Армия освобождения, — сказал я. — Кто они?

— Никто не знает, — сказал Ли. — Название новое. В Чьяпасе и в Табаско последние два года действуют три или четыре мелких групп. Нападают на ранчо, грабят банки в маленьких городках, раздают листовки. Американцев они до сих пор не трогали.

— После Гвадалахары все изменилось, — сказал военно-морской атташе. Голос у него был хриплый, прокуренный. — В мае взяли консула Леонарди, и правительство выпустило тридцать заключенных. Отправили на Кубу. Теперь каждая банда в горах знает, сколько стоит американец.

— Правительство Эчеверрии больше не хочет повторения таких инцидентов, — сказал Ли. — Нам дали понять очень ясно. На этот раз никаких переговоров. Будет операция. Военно-морской флот, морская пехота из Фронтеры и полиция. Выходят сегодня ночью.

— А мы?

— А мы, — повторил Ли, — хотим, чтобы при этой операции присутствовал американец. Наблюдатель. Чтобы потом никто не сказал, что заложников убили при штурме из-за халатности, или что их не стали спасать, а просто зачистили лагерь.

— Почему не военные? — Я посмотрел на атташе.

Атташе развел руками.

— Потому что мексиканцы не пустят на свою операцию американского военного, — сказал он. — Ни за что. Это суверенитет. Американский офицер в форме в джунглях Табаско, через пять лет после Тлателолко, после всего… На следующий день об этом напишут все газеты от Эль-Пасо до Буэнос-Айреса. Американские военные советники в Мексике. Как во Вьетнаме.

— А полицейский наблюдатель другое дело, — сказал Ли. — Сотрудник американской полиции, приданный к мексиканской полиции, по делу о похищении американских граждан. Это нормально. Это международное сотрудничество. Генеральная прокуратура уже согласилась. Атташе Карпентер поехал бы сам, но он в Гвадалахаре. Остались вы, Митчелл.

— У меня нет оружия, — напомнил я.

— Да, с этим строго, — подтвердил Ли. — Вы наблюдатель. Смотрите, записываете и докладываете. Если заложники живы, вы первый американец, которого они увидят. Если нет… — Он не договорил.

Я посмотрел на Брэддока. Тот все это время сидел молча, положив ногу на ногу, и смотрел в окно на темную Реформу.

— Мистер Брэддок, — сказал я. — А вы здесь зачем?

Брэддок повернул голову.

— Политическая секция, мистер Митчелл. Похищение американцев левыми партизанами в Мексике это политика. — Он помолчал. — И потом, я плохо сплю. Высота.

— Это вы предложили мою кандидатуру?

Ли и атташе переглянулись.

Брэддок улыбнулся. Той же усталой, почти дружеской улыбкой, что утром за чаем.

— Я сказал заместителю посла, что в городе есть агент Бюро, — ответил он. — Очень дотошный и очень умный. Остальное заместитель посла решил сам.

Ли немного смущенно кивнул.

Утром за чаем Брэддок советовал мне не затягивать с делами. А теперь, в полночь, по его рекомендации меня отправляли за четыреста миль от Мехико, в джунгли, на неопределенный срок.

Может, так и было задумано или он просто воспользовался случаем. А может, ни то, ни другое, и ему действительно не спится на высоте.

Но три американца оказались где-то в джунглях Табаско в руках бандитов с винтовками и это не зависело от того, что думал Брэддок.

— Я поеду, — сказал я.

— Хорошо, — сказал Ли с явным облегчением. — Машина отвезет вас на базу ВВС в Санта-Лусию. Самолет вылетает в половине третьего. Капитан Барраган из Генеральной прокуратуры будет там. Вы его уже знаете.

— Имел честь познакомиться.

— Отлично. — Ли встал. — И, Митчелл… Собаку можно оставить у нас. Морские пехотинцы присмотрят, они любят животных.

— Собака поедет со мной.

Ли посмотрел на Брута. Пес сидел у моего стула.

— Как скажете, — сказал заместитель посла.

Брэддок встал с кресла, подошел к двери и пропустил меня вперед. Когда я проходил мимо, он тихо сказал почти по-дружески:

— В Табаско сейчас восемьдесят пять градусов и влажность сто процентов, мистер Митчелл. После Мехико будет тяжело. Зато дышать легко.

— Спасибо.

— И еще. — Он посмотрел на Брута. — Комары там такие, что прокусывают брезент. Но собаку лучше ничем не мажьте, а то это влияет на нюх.

Я спустился на третий этаж, в пустой офис Карпентера. Секретарша с перламутровыми ногтями давно ушла, на ее столе стоял накрытый чехлом «Ай-Би-Эм Селектрик».

Я снял трубку с телефона на ее столе и попросил коммутатор соединить меня с Вашингтоном. Девушка на коммутаторе сказала что придется ждать десять минут.

Через двенадцать минут ответил ночной дежурный в Бюро. Я продиктовал ему коротко.

Агент Митчелл выезжает по просьбе посольства наблюдателем на мексиканскую операцию по освобождению трех американских граждан в штате Табаско. Сроки операции неизвестны. Связь через посольство.

Дежурный записал, переспросил фамилию, переспросил слово «Табаско», по буквам.

Николь я звонить не стал. В Фэрфаксе сейчас третий час ночи, я обещал звонить из автомата, не из посольства. Обещание пришлось отложить.

Я написал ей записку. Короткую, на бланке посольства.

«Улетаю на несколько дней на юг. Служебное задание. Брут со мной. Не волнуйся. И.» Сложил, отдал морскому пехотинцу на посту и попросил утром отправить с дипломатической почтой.

Пехотинец спрятал записку в нагрудный карман и пообещал отправить. Записку прочтут по дороге.

Я это знал. Поэтому не указал ничего лишнего. С собой я взял только блокнот с карандашом и