Родина или Смерть - Василий Павлович Щепетнёв

Что ж, посмотрели, как жили люди до войны и до революции. Не роскошно, но вполне пристойно — в номере за полтора доллара в день. Наш номер и просторнее, и обставлен лучше, правда, и стоит двадцать пять долларов в день. Но платят организаторы турнира, государство из одного кармана в другой перекладывает.

Поднявшись в свой двадцатипятидолларовый номер, мы уселись вокруг стола в гостиной. Я, Ольга, Надежда. Сейчас, когда электричество отсутствовало, можно говорить свободно: прослушка, если таковая имеется, без электричества работать не будет. Оставалась, конечно, возможность, что система работает на аккумуляторах, но это уж слишком сложно для отеля, сложно и дорого. Аккумуляторы тоже недолго проживут при таком ритме, а менять их на американские не получится. На советские? Ну, вряд ли.

Впрочем, мы давно решили не обращать внимания на возможную прослушку в отелях. Ни в Багио, ни в Стамбуле, ни Берлине, ни в Лас-Вегасе, короче — нигде. Иначе и жить нельзя тем, кто часто и подолгу путешествует. Но без электричества как-то спокойнее.

— Открытие завода завтра в пятнадцать, — сказала Ольга.

— Значит, сам — будет? — это я спросил.

— Если не будет, то открытие перенесут. Но — будет, будет. Из надежных источников узнали.

На завтра запланировано открытие завода по производству антибиотиков. Построенного советскими специалистами и, разумеется, на советские же деньги. Открывать завод должен Фидель Кастро, не каждый день открываются заводы на Кубе. Но последнюю неделю набольший команданте революции исчез с радаров. Он не появлялся на публике, пропустил открытие Большого Мемориала Капабланки, а по телевизору показывали записи старых выступлений. Падкая на сенсации буржуазная пресса задавалась вопросом — уж не заболел ли команданте? Уж не при смерти ли он? Уж не умер ли? Пятьдесят четыре — годы вроде бы небольшие, но ведь умер же в этом возрасте Ленин. Или он решил сдержать клятву, якобы данную десять или пятнадцать лет назад, и уйти от власти к юбилею Великой Кубинской Революции? Или на него совершено покушение, и лучшие врачи Кубы и Советского Союза ведут борьбу за жизнь главного революционера западного полушария?

МИД Кубы, пресса Кубы, радио и телевидение Кубы эти догадки игнорировали. Мало ли что утки крякают в пруду. Но когда завтра Фидель появится, это посрамит маловеров и в Америке, и на самой Кубе. Хорошо? Отлично! Не говоря уже о том, что Фидель Кастро хочет встретиться с нами. Дать неофициальную аудиенцию. И поэтому завтра мне следует быть при параде.

При параде, так при параде.

— Вода есть?

— Только холодная, — ответила Надежда.

Не сказать, чтобы совсем холодная — откуда на Кубе холод? Вода сначала поднимается наверх, ее греет солнце, а потом уже спускается вниз. До состояния горячей ее доводят электронагреватели, но в отсутствии электричества остаётся обходиться тем, что есть. Хорошо хоть, что есть, ведь воду закачивают электронасосы, в резервуарах ее не так и много. До утра хватает, а свет вернут раньше. Надеюсь.

Освеженные забортной, то есть нагретой природой водой, мы в конце концов уснули.

Снился мне медицинский центр имени Че Гевары, особое отделение, вход в который охраняют санитары в штатском, но при пистолетах. И я с доктором Игнасио шагаю белым стерильным коридором в особую палату.

— Это великая кубинская тайна, компанеро Чижик, — говорит мне доктор по-русски. — Отныне вы — посвященный, не пожалейте только.

Я хочу сказать, что не нужно мне кубинских тайн, но не могу, на лице моем маска, да такая, что дышать даёт, а говорить — нет.

Мы входим в палату, двери в которой — как в американском фантастическом фильме о космосе. Разъезжаются, пропускают нас, и смыкаются за нашими спинами.

Посреди палаты на операционном столе лежит команданте Фидель в медицинском костюмчике цвета электрик. Он весь в датчиках, а в локтевые вены ему капают кровь. Даже не капают, а вводят струйно. При нашем виде он поднимает голову, улыбается и приветствует:

— ¡Saludos, amigos!

— Гранд Амиго! Центрифуго! — отвечаю я, глядя более не на Фиделя, а на высокие каталки, на которых лежат девочки, с одной стороны Лиса, с другой — Пантера. В таких же костюмчиках, как у Фиделя. Пристегнуты ремнями, из вен идут прозрачные пластиковые трубки, по которым перекачивается кровь прямо в вены команданте. Девочки смотрят на меня, слабо улыбаются, но я знаю — кровопотеря приближается к критической.

— Обменное переливание крови, великое открытие доктора Богданова, — поясняет Игнасио.

Я, не слушая продолжение, выдергиваю иглы из вен девочек, срываю ремни. Ни доктор Игнасио, ни Фидель не протестуют, я понимаю, что так и задумано, что нужную дозу команданте получил.

И в самом деле, Фидель сам освобождается от датчиков, трубочек, иголок, лихо соскакивает с операционного стола и в глубокой присядке, словно танцуя гопак, делает круг по палате, останавливается перед девочками и, встав на одно колено, произносит, окая по-волжски:

— Я ваш должник по самый гроб! А теперь рому всем за счёт заведения!

Мне бы и дальше снились чушь и дичь, но тут меня разбудили:

— Слышишь, Чижик?

Это Надежда схватила меня за руку. Левую.

Я прислушался.

— Рому мне! Ради всего святого, дайте рому!

— Что это? — теперь Ольга, теребит правую руку.

— Не пугайтесь, это не Хемингуэй, — ответил я.

— Мы и не пугаемся, напротив, мы надеялись увидеться с папой Хэмом, — сказала Ольга.

— А кто же это стонет? — вопрос от Надежды.

— Известно кто, Эльдарчик.

Способность моя распознавать голоса сомнений не вызывает, и девочки разочарованно вздыхают.

— Может, набить ему морду? — вдруг осеняет Надежду. — За нарушение общественного порядка?

— Не набить морду, а принять меры физического воздействия, — деловито поправляет Ольга.

— Спокойно, дамы, спокойно. Пусть его. Сейчас он не сам по себе, сейчас он — наш соотечественник, отнеситесь с пониманием. Юный волшебник дорвался до заграницы, отсюда и восторги развязанного кобелька. Его нужно побеждать за доской, а морду ему мы всегда успеем пощупать.

Девочки нехотя согласились и отправились в свою спальню, досыпать.

А мне спать не хотелось. Уж больно неприглядные сны снятся.

Я попробовал их толковать по Фрейду, Мерлину и по девице Ленорман. Ничего нового. Куба в образе Фиделя питается кровушкой Советского Союза, в лице Ольги и Надежды. Обыкновенное дело, мы все трое доноры, и дважды в год сдаем кровь на нужды отечественной медицины, причем совершенно бесплатно. Не мы одни,