Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
— Мне тоже нужно, чтобы похвалил меня Красному герцогу. Купил для этого бочонок его любимого мозельского вина. Жду, когда приедет в Фрайбург, — сообщил я тогда Иоганну фон Розену.
— Как я сам не додумался⁈ — огорченно шлепнул он себя ладонью по лбу.
Сейчас он сидел на лавке у стены ратуши возле входной двери, держась двумя руками за трость, стоявшую между ног, причем раненая левая была вытянута, а правая согнута.
— Скоро брат освободится? — спросил он меня.
— Теперь уже скоро, — ответил я, садясь рядом, и пожаловался: — Черт возьми! Завтра уходим, а я так и не успел подарить мозельское вино герцогу! С собой тащить его тоже не хочется, я такое не люблю!
Подхалимы называли Бернгарда фон Саксен-Веймара герцогом. Он велся, как дурнушка на любой комплимент.
— Оставь, я передам, — предложил Хромой.
— Я заплатил за него пятнадцать ливров, а благодарность получишь ты! — выдал я таким тоном, будто разоблачил хитреца.
— Давай куплю его у тебя, — предложил он.
Я согласился. Через час бочонок мозельского вина из аббатства святого Максимина был доставлен в дом неподалеку от ратуши, в котором квартировал Иоганн фон Розен. Надеюсь, подарит его тому, кому надо, а не попробует выдуть сам. У меня есть запасная доза яда, но вино пришлось бы заказывать.
7
33
Утром два моих конных полка присоединились к пехоте Жана де Гебриана и отправились в сторону баварского города Аугсбурга, основанного моими знакомыми Тиберием Клавдием Нероном и Децимом Клавдием Друзом. Будем грабить окрестности и отвлекать внимание имперцев. В это время Бернгард фон Саксен-Веймар попробует захватить Нойбург на севере герцогства Бавария, а потом, двигаясь на юг, к Мюнхену, и другие города. Главное — создать пример для остальных. Видимо, главнокомандующий решил, что Нойбург будет легкой добычей, или у него есть какие-то другие резоны, неведомые мне.
Прибыв на место, мы занялись разграблением территории. Возле города оставалось много деревень, до которых ранее не добирались ни мы, ни кроаты на службе у Священной Римской империи. Большую часть продовольствия оставляли себе, а все остальное продавали купцам, маркитантам, армия которых была почти сопоставима с нашей. Не удивлюсь, если среди них были и баварцы.
Места здесь красивые. Много лесов и рек. Часто дул фён — сильный теплый сухой ветер с Альп. Небо становилось удивительно чистым и голубым. Видимость резко улучшалась. Идеальное место для летчиков, особенно малой авиации, а также дельта- и парапланеризма. Представляю, что бы случилось с аборигенами, если бы пролетел над ними на параплане, который нетрудно изготовить. Наверное, объявили бы ведьмаком и сожгли. С ведьмами здесь борются даже круче, чем в Испании с еретиками, с германской дотошностью превращают в пепел сотнями. В основном это молодые красивые девушки, от которых таким способом избавляются страшненькие соперницы. Может быть, поэтому в Западной Европе будет мало красавиц.
О том, что шестнадцатого июля умер Бернгард фон Саксен-Веймар, мы узнали через два дня. По слухам, от чумы, от которой окочурились и сотни четыре солдат его армии, не пивших мозельское вино. Хотя версия отравления по приказу кардинала де Ришельё тоже циркулировала. Наверное, поэтому в Париже объявили траур, узнав о смерти Бернгарда фон Саксен-Веймара, и весь двор по приказу короля оделся в красное, как по воину, погибшему в бою. Жан де Гебриан тут же принял решение возвращаться в Брайзах ускоренным маршем. Видимо, такова была инструкция, полученная перед приходом в Эльзас. Вместе с ним и оба моих полка отправились к этому городу. Так понимаю, нужна была демонстрация силы.
Дальше были переговоры, к которым подключились срочно прибывшие из Парижа представители главного министра Армана дю Плесси. Среди них был виконт де Рошфор. Мы с ним участия в переговорах не принимали и делали вид, что не знакомы. Иногда случайно пересекались в безлюдных местах и быстро обменивались парой фраз. Мне было приказано не удаляться далеко от Брайзаха и быть готовым оказать помощь переговорщикам. Она не потребовалась.
Согласно завещанию почившего, главнокомандующим армией становился генерал Иоганн фон Эрлах, который должен оставаться в этой должности до тех пор, пока управление захваченными владениями не перейдет к старшему из живых братьев Вильгельму фон Саксен-Веймару, который был на стороне Священной Римской империи. Само собой, наследник не решился предъявить свои права, а с новым главнокомандующим быстро договорились. Он перешел на службу к французскому королю, обменяв Брайзах и остальные захваченные города на обширные владения в Эльзасе. Трех других генералов купили пожизненной годовой рентой в тридцать шесть тысяч ливров, а полковникам предложили по восемнадцать тысяч годового жалованья до конца боевых действий. Кому-то из последних сумма показалась маловатой или остались идейными протестантами, ушли со своими полками на службу к шведам или в герцогство Гессен. Остальные солдаты девятого октября поступили на службу Франции под командованием герцога Генриха де Лонгвиля, который отказался от плана предшественника и направил армию на север. Заместителем у него стал Жан де Гебриан. Видимо, кардинал де Ришельё принял к сведению мое мнение о полководческих талантах герцога и прикрепил к нему более толкового командира.
Мы пошли по левому берегу Рейна. Большие и хорошо защищенные города обходили, маленькие осаждали. Возле первого — Нойштадта — начали саперные работы, продлившиеся три дня. На четвертый комендант города договорился о почетной капитуляции и убыл с гарнизоном в Майнгейм, расположенный на правом берегу. Больше мы не занимались ерундой, не рыли параллели и сапы, а тупо ждали, когда клиент дозреет, занимались в это время грабежом окрестностей. Даже средний по размеру и хорошо укрепленный Крейцнах, расположенный на берегу реки Наэ у старой римской дороги из Меца, капитулировал одиннадцатого ноября после того, как комендант Браун фон Шмитбург цу Швайх перешел на нашу сторону. Его примеру последовал и конечный пункт этой дороги Бинген, возле места впадения Наэ в Рейн. Здесь река сужалась, убыстряясь, и работал паром, переправлявший на высокий противоположный берег.
Герцог Генрих де Лонгвиль решил, что наглядно продемонстрировал свои выдающиеся полководческие способности, захватив несколько городков, и убыл в Париж на зиму. Командование армией передал Жану де Гебриану. Не знаю, почему, наверное, по приказу из столицы, охранять