Тайное остриё рапиры 3 - Александр Васильевич Чернобровкин
35
Через неделю после Рождества слуга Красного герцога принес королевский указ о пожаловании мне за ратные подвиги в Эльзасе сеньории Энкарвиль с доходом семь тысяч четыреста двадцать ливров. Предыдущий владелец Жан де Вьен вместе с семьей был убит восставшими крестьянами, которых достали непосильные налоги. Прямых наследников не было. Имущество перешло в собственность короны, а потом в мою. Зима в этом году была холоднее, чем в предыдущие два, Сена у берегов обзавелась припаем, но я все равно нанял шестивесельную лодку и смотался в Нормандию, осмотрел свою новую собственность. Она находилась на расстоянии около лье от Сены. Пришлось нанять верховых лошадей в селении Сен-Адриен, расположенном на берегу реки, где осталась ждать лодка с гребцами.
В холодное время года сеньория смотрелась уныло. Большая часть земель была под яблоневыми садами. Урожай перерабатывали в сидр и продавали в расположенном неподалеку Руане и что-то отвозили в Париж. Отсюда такой хороший доход. В сеньории имелся двухэтажный господский дом, разграбленный и подожженный, но сгоревший частично. Как сказали крестьяне-цензитарии, потому, что пошел дождь. Я договорился, что в теплое время года дом отремонтируют в счет арендной платы, и нанял пожилую семейную пару, которая будет жить в нем и поддерживать порядок, пока у меня не дойдут до него руки. Думаю, это случится скоро.
Меня потянуло на море. Пока я воевал на суше, в проливе Ла-Манш голландский флот под командованием адмирала Мартена ван Тромпа разгромил испанский. У меня язык не поворачивается назвать оба военными. У голландцев основную часть кораблей составляли торговые флейты, а испанцы все еще воевали на галерах и галеасах и везли солдат на слабо вооруженных транспортах. Как бы там ни было, ущерб нашему общему врагу нанесли. Около пяти тысяч испанских солдат отправились кормить рыб и пара тысяч оказавшихся разными способами на английском берегу интернированы. Участия в боях в Южных Нидерландах они не смогли принять, что помогло французской армии закрепиться там и даже перебросить часть войск в Нормандию и жестоко усмирить восставших крестьян. Более того, это был явный признак упадка Испании, как морской державы. Стая молодых и голодных гиен начала отхватывать куски у зажравшегося и одряхлевшего льва. У меня появилось желание помочь им. Нужен был уважительный повод свалить с сухопутной службы.
В последний день марта в королевстве Франция началась денежная реформа. Отныне изготавливать монеты могли только государственные мастерские с помощью пресса. Появилась новая — луидор (Луи золотой), равный испанскому дублону, то есть десяти ливрам. Номинал был в половину, один, два и небольшими партиями в четыре восемь и десять. Был разработан новый дизайн, более сложный. На аверсе портрет короля в лавровом венке и надпись сокращенно на латыни «Людовик Тринадцать милостью божьей король Франции и Наварры» и год выпуска. На реверсе крест, образованный четырьмя парами зеркально отображенных букв L, увенчанных коронами и разделенных цветками лилии, и в центре буква — шифр мастерской, а по кругу надпись сокращенно: «Христос царствует побеждает и повелевает» и по самому краю насечки, чтобы не обрезали, но гурт гладкий. Иностранные монеты и выпущенные ранее французские продолжили хождение, так что путаницы с ними стало еще больше.
Вторым новшеством была разнарядка городам на наём новобранцев в армию. Отныне в ней будут преобладать французы. Желающим стать солдатами выдавали подъемные в четыре экю. Это полумесячный заработок квалифицированного рабочего в провинции. Труа тоже выделили задание на двести новобранцев. Нашлось даже больше, если считать с желающими поступить на службу в мой полк. Я определил их, как завербованных по указу, а двенадцать ливров пошли на оплату формы и частично оружия.
Предполагал, что в этом году, как и в прошлом, мой полк пошлют в Эльзас под командование герцога Генриха де Лонгвиля. Время шло, а нас не беспокоили. Я прямо таки извелся, выполняя обязанности бальи и при помощи главного клерка Пьера Дюбуа и казначея Антуана Леблана старательно набивая свой карман. Им тоже перепадало, поэтому сильно расстроились, когда второго июля пришел приказ из Парижа следовать вместе с полком Жана де Куси к Аррасу — столице провинции Артуа в Южных Нидерландах. Полтора века назад французский король Людовик Одиннадцатый прихватил этот город после смерти Карла Бургундского, но вынужден был отдать Священной Римской империи. Об этом помнили и считали нужным вернуть его в родную гавань, даже если не хочет.
Я отправил гонца в Шомон к Жану де Куси, и через четыре дня он прибыл вместе со своим полком. После чего, согласно новому приказу, пришедшему из Парижа, вместе отправились в Дуллен, в котором находится ставка короля Людовика Тринадцатого и главного министра Армана дю Плесси. Они решили понаблюдать за осадой Арраса и простимулировать солдат своим присутствием. На виду у короля чаще совершают подвиги. Мы, видимо, будем дополнительной охраной или стратегическим резервом.
36
Главный министр Арман дю Плесси не был кондовым католиком, запросто привлекал в свою армию гугенотов, доверял им командование войсками. Как более пассионарные, они были хорошими воинами. Одним из французских маршалов, возглавлявших наступление в Южных Нидерландах, был пятидесятишестилетний граф Гаспар де Колиньи, бывший лидер гугенотов. Красный герцог не был бы самим собой, если бы не прикрепил к нему для противовеса моего бывшего командира Оноре де Альбера, герцога Шольна, и своего кузена, как ни странно, толкового специалиста по осадам Шарля де ла Порта, в очередной раз подтвердившего свой статус в прошлом году, захватив Эден и получив от короля чин маршала. Именно Гаспар де Колиньи приказал им совершить отвлекающие атаки на два соседних городка Эр-сюр-ла-Лис и Бетон. Комендант Арраса Оуэн О'Нил, ирландский католик на испанской службе, клюнул на уловку, послал туда на подмогу солдат своего